В ожидании Большой волны - Саша Южный

– Стоп! Сначала виски, а потом музыка. Не будем смешивать два удовольствия.

Араб залпом осушил стакан. Остальные последовали его примеру. Как только последний пустой стакан коснулся стола, Луи заиграл, но Араб остановил его.

– Мы выпьем ещё по порции, чтобы острей воспринималась музыка.

Пока разливали виски, обнаружилось, что на столе оно закончилось. Пока ходили за ним в буфет, потом открывали бутылки и никто при этом не торопился, пока наполняли стаканы, время ушло. Луи скосил глаза на хронометр. Его секундная стрелка неумолимо наматывала обороты. Гангстеры пили стоя, затем, опустошив стаканы, принялись садиться.

Араб хотел что-то ещё сказать, но Луи, опережая его на долю секунды, заиграл. Араб махнул рукой, дескать, ладно. Если бы Луи сейчас этого не сделал, то, закончив мелодию, ему пришлось бы бежать к двери. А джентльмены были уже изрядно разогреты, и у всех имелось оружие. И неизвестно, что пришло бы им в головы при виде бегущего Луи. Он снова покосился на хронометр. Его стрелка как-то уж очень быстро бежала. Луи понял, что выбился из графика. И если он доиграет мелодию до конца, то вряд ли успеет вовремя ретироваться с баржи…

Буш ходил взад-вперёд по палубе и бросал взгляды на часы, которые показывали без двух девять. А Луи всё не выходил. Дело дошло до крайности, и надо было что-то предпринимать.

Буш в очередной раз взглянул на часы, махнул рукой и решительно направился к электрощиту.

Луи, не переставая играть, пятился задом к выходу. Когда секундная стрелка, сделав ещё один оборот, показала без минуты восемь, Луи понял, что пора. Он резко повернулся к двери и вместо неё увидел перед собой здоровенного верзилу, который, расставив руки и ноги, преграждал ему путь. В злом отчаянии Луи изо всех сил ударил верзилу трубой в пах, затем выскочил из салона и побежал к двери. Он успел достичь трапа и при этом отработанным движением на ходу сунуть трубу в чехол. И в это время громыхнуло. Баржа вздрогнула и почему-то стала коситься на правый борт.

Луи взрывной волной вышвырнуло с баржи. Он больно ударился обо что-то рукой и с головой ушёл под воду.

Стоя у причала, по-прежнему кренясь левым бортом, баржа замерла. В пространстве между бортом баржи и причалом из воды появился Буш. Повертев головой, он заметил человека, плывущего в его сторону. Человек отталкивался руками от причала и медленно приближался. Это мог быть только Луи. Буш окликнул его. Луи отозвался.

– Слава Богу, ты цел, – обрадовался Буш.

– Цел. Вот только рука…. Кровь не останавливается. Минут десять продержусь. Может, чуть больше.

– Чёрт! Надо срочно выбираться.

Буш задрал голову и обнаружил свисающий с причала швартовый конец с петлёй.

– Сейчас вылезу наверх и вытащу тебя. Держись.

– Не уверен, что смогу продержаться. Кровь не останавливается.

Буш выругался и добавил в отчаянии:

– Чёрт, что делать, что делать?!

Затем перебрался к Луи, сорвал с себя рубашку и перетянул его повреждённую руку. Кровь из раны стала течь заметно меньше.

– Ну вот! – удовлетворенно произнёс Буш и похлопал Луи по плечу. – Ещё не вечер.

Потом Буш взобрался на фальшборт баржи и схватился за петлю.

– Потерпи Луи, я быстро.

Покрутив головой по сторонам, он задрал её верх и заметил нависшее над причалом лицо, насколько мог в темноте судить Буш, женское.

– Эй, там есть кто-нибудь ещё кроме вас? – окликнул женщину Буш.

– А что надо?

– Тут человек со мной, раненый, требуется помощь. Сам не вылезет.

Лицо женщины исчезло.

– Эй, постойте, вы куда? – заорал Буш. – Вот чёрт!

Накрененный борт баржи почти полностью ушёл под воду и замер в этом положении. Луи и Буш взобрались на него.

– Выбирайся, Зак, сам, а там видно будет. Мне уже ничем не помочь, – произнёс Луи. – Голова кружится, на петле не удержусь.

– Я тебя не брошу. Чёрт, почему она накренилась? Взрыв был на верхней палубе.

Вверху снова появилось женское лицо, затем швартов зашевелился и сполз на метр ниже, а женщина сказала:

– Эй, там! Я стравила канат, должно хватить. Вставайте прямо в петлю. Оба, Буш и Луи, встали ногами в петлю. Буш пристегнул Луи брючным ремнем к швартову.

– Как ты, Луи?

– Не очень. Ноги ватные.

Петля медленно поползла вверх.

– Эта женщина Геракл? Она тянет нас одна!

– По-моему, эта женщина Наташа, – бесцветно произнёс Луи.

У Буша отвалилась челюсть.

Когда головы Луи и Буша поднялись чуть выше кромки причала, они увидели, как по основанию тумбы ползёт натянутый швартов, уходя в сторону от причала. Они посмотрели в направлении каната и увидели, что он прицеплен к заду «бьюика».

– Я же сказал, что Наташа, – произнёс Луи и потерял сознание.

Оно вернулось к нему в больничной палате. Луи открыл глаза и увидел сначала две капельницы, а рядом на стуле Наташу. Потом он заметил Буша, стоящего в изголовье кровати. Луи некоторое время рассматривал Наташу, а потом сказал:

– Вы нас спасли. В который раз. Может, вы наш ангел-хранитель?

Наташа промолчала.

– Ну, я, пожалуй, оставлю вас, – произнёс Буш. – Луи, жду тебя на барже. И вас, мисс Ангел, тоже.

– Баржа, наверное, уже на дне, – сказал Луи.

– Сомневаюсь. Если даже и так, она всплывёт уже завтра. Как символ непотопляемой мечты. Я застраховал её.

– Как символ застрахованной мечты, – переиначил его реплику Луи.

Наташины губы тронула легкая улыбка.

Это приободрило Луи.

– Теперь я понимаю, почему ты так упорно не хотел ремонтировать рояль на барже и настоял, чтобы его увезли.

– Это реликвия, – Буш махнул на прощание рукой и вышел из палаты.

– Видимо, мы должны что-то сделать в честь благополучного спасения, – сказала Наташа.

– Пригласить оркестр, – предложил Луи.

– По крайней мере, Буша с роялем.

Оба рассмеялись.

Две неделю спустя «бьюик» Наташи остановился на набережной возле трапа «Прекрасной реки». Из машины выбрались Луи и Наташа с газетой в руке.

– Вполне прилично выглядит, – заметила Наташа, осмотрев баржу.

Завидев их, из рубки появился Буш.

– Наконец-то! – обрадованно произнёс он.

– Здравствуйте, капитан, – отозвалась Наташа. – Вот, принимайте груз, – кивнула она на Луи. – Выписан досрочно, за хорошее поведение. А мне надо ехать.

– Может, хотите порулить?

– С удовольствием бы, но нет времени.

Наташа всучила газету Бушу, села в машину и уехала.

Глядя ей вслед, Буш произнёс:

– Какая девушка! Разве это не Большая волна, только в женском обличье. Да это целый торнадо.

– Чтобы соответствовать этому торнадо, надо стать ураганом. Но ничего ведь нет. Ничего! Только труба.

– Когда я услышал, что Наташа приезжала встречать тебя из тюрьмы, думал, она к