В ожидании Большой волны - Саша Южный

– Пошли! Я тут ещё днем приметил скверик, там пара лавок. Пойдем, что ли? Ночь тёплая. Денег у нас только на обратную дорогу.

– Не всё получил?

– Всё съел ремонт. Баржа дала течь, разошлись швы. Странный эффект. Бахнуло в салоне, а отозвалось внизу. А страховка… – Буш махнул рукой. – Оказывается, они оплачивают ущерб только до ватерлинии.

– Ты ничего не говорил.

Буш махнул рукой.

– Не хотел тебя расстраивать. Аренда дока, чтобы решить проблему со швами, тоже в копеечку вышла. Страховщики отказались её оплачивать. Дескать, она относится к работам ниже ватерлинии. Цена упала почти в три раза. Всё равно не брали. Короче, заложил я баржу по стоимости металлолома.

– Короче, остались мы без штанов, – подытожил Луи.

– Да! – подтвердил Буш. – Что-то вроде этого.

За их спинами неожиданно раздался стук каблучков. Они обернулись и увидели миловидную, скромно одетую женщину лет сорока, с букетом роз в руке.

– Здравствуйте! – поздоровалась женщина.

Луи и Буш сдержанно кивнули.

– Я ждала вас у входа, пока сторож не сказал, что вы ещё не выходили, – женщина протянула букет. – Вы самые лучшие! Я преподаю музыку. Меня зовут Мария.

– Очень приятно, – отозвался Буш. – Я Зак! А это Луи.

Луи поклонился.

– Когда-то я была в Новом Орлеане, – обратилась Мария к Луи, – и попала в заведение Джорджа Калипера. – Вы исполняли «Реку». Это было потрясающе! А неделю назад в газете прочитала про фестиваль, увидела в перечне выступающих групп название «Река». Подумала, что вдруг это вы. Билеты были очень дорогие. Но я раскошелилась. Музыка! И не ошиблась. Но вот только «Реку» я не услышала. Опоздала к началу концерта.

– Сочувствую вам, – сказал Буш.

– Ничего, – улыбнулась Мария. – Но все равно жаль.

– Пойдемте! – неожиданно произнёс Луи и направился к ступеням, ведущим с эстрады в зал.

Буш и Мария, недоумевая, направились за ним.

– Обидно купить билет, потратить время, деньги и не получить желаемого, – сказал Луи, когда они спустились в зал и направились к выходу. – «Реку» я вам исполню. Сейчас вот дойдем.

– Куда?

– До ручки! – буркнул Буш себе под нос.

– Да мы тут недалеко остановились…

– В отеле? – спросила Мария.

– В сквере, – сказал Буш.

– Мой друг излишне прямолинеен, но однако это так, – произнёс Луи.

– Шутите? – Мария улыбнулась.

– Нет, мы серьёзно. Вот почти уже пришли, – Буш указал на небольшой сквер впереди.

Спустя минуту они вошли в него. Буш и Мария сели на лавочку. Луи расчехлил трубу и остался стоять. Буш достал разовые стаканчики и налил всем виски.

– Ну, что, за знакомство!

Луи отсалютовал стаканчиком и опрокинул его в себя, затем поднёс трубу к губам, и в сквер, в его прохладную темноту полилась музыка.

«Река».

Когда прозвучал последний аккорд, Мария достала платок, подсушила влажные глаза и спросила:

– О чём ваша музыка?

Луи на короткое время задумался, затем произнёс:

– Жил один еврейский поэт, он написал такие строки: «Бульвар под ливнем, стук колёс, жизнь улиц, участь одиночек»… Вот об этом.

– Потрясающе! Можно я с вами посижу?

– Конечно, – сказал Буш и налил всем ещё виски. – Когда в компании появляется хорошенькая женщина, жизнь расцветает иными оттенками. Наш отель, правда, скромен. Но у слова «роскошь» есть синоним, имя ему – «излишество».

Буш чокнулся стаканчиком с Луи и Марией.

– За свет и музыку! Ещё не забыл, Луи?

– Наш тост? Конечно, нет.

– Красивый тост. Откуда он? – спросила Мария.

– Из прошлой жизни, – ответил Луи. – Хорошо, что вы сегодня с нами, – он опрокинул виски в себя.

Буш и Мария последовали его примеру.

Когда они подошли к автовокзалу, уже светало. На посадочной площадке стоял одинокий автобус, возле которого толпилась горстка пассажиров. Они остановились с краю очереди. – Потрясающая была ночь. Сказочная. Ночной концерт! – произнесла Мария. – Вы, наверное, исполнили весь свой репертуар. Кому расскажешь, не поверят. Ваша музыка, она необыкновенная. Спасибо вам!

– Это вам спасибо, – отозвался Луи. – Вы помогли нам пережить очередной удар судьбы.

– Очередной?! – удивлённо произнёс Буш. – Да вроде уже и бить некуда!

Очередь впереди Луи и Буша растаяла. Мария поцеловала их на прощание.

– Сейчас вы уедете, и подступит рутина, поблекнут краски, потянутся серые будни. Но я буду помнить эту ночь… И ваш рассказ про «Прекрасную реку».

Автобус тронулся. Мария некоторое время шла за ним. Они с Бушем провожали друг друга взглядами. Потом автобус набрал скорость. Буш плюхнулся на сидение рядом с Луи.

– Собачья жизнь! В кои веки знакомишься с настоящей женщиной, а в кармане ни гроша. Ты ничего не можешь предложить. Судьба смеётся.

– Ну, ты же знаешь адрес.

– Что я ей напишу? «Прощай мой ангел»? От статуса бродяг нас отделяет всего семь дней. И то потому, что Трувер, тип, которому я заложил баржу, попросил нас поработать какое-то время на ней и в офисе, пока его люди освоятся с новым бизнесом. Он хочет сохранить «Прекрасную реку» как музыкальный салон. Потом улица раскроет нам свои объятья.

– А когда срок выкупа? – спросил Луи.

– Оптимист, – хмыкнул Буш. – На что ты надеешься? Тридцать дней. Да хоть полгода. Деньги взять негде.

В узком коридоре с множеством дверей было многолюдно и душно. Сквозь массу толкающегося народа, ловко лавируя, уверенно двигался тип с чёрной физиономией, в желтом пиджаке, с толстой золотой цепью на шее. На типе были чёрные очки и надвинутая на самые глаза шляпа. Он время от времени останавливается, читал таблички на дверях и шёл дальше.

Кабинетик (по другому трудно было назвать комнату размером два на два) имел стол и телефон, и видимо, только поэтому назывался кабинетом. Войти в него, а точнее проникнуть, можно было только произведя несколько манипуляций с дверью и со своим телом. Потому люди, обращающиеся сюда, из неопытных, не сразу могли попасть в него.

В этой камере, называемой кабинетом, за столом сидел Луи с телефон в руке.

Луи напомнил Бушу, что сегодня последний день. Буш ответил ему, что помнит о том, что завтра их примет улица. Под звук дождя вместо меди. И уточнил – учреждение «Гортоп».

– Что ещё за «Гортоп»? – спросил у него Луи.

На что Буш сказал:

– Топающих по городу.

– Шутишь. А уже осень. И на лавке прохладно. А у нас ничего…

Луи не успел договорить, потому что потом произошло уму непостижимое: кто-то из коридора дал входной двери такого хорошего пинка, что она резко распахнулась и так ударила в стенку, что отскочила от неё обратно.

Луи бросил трубку и автоматически выхватил из стола пистолет.

В офис вошёл тип в жёлтом