Приглашение на убийство - Колин Кэмбридж

Брэдфорд усмехнулся.

– Рассердится? Ну уж нет. Миссис Д. сама отдала ей кость и решила, что сварит гостям постный суп из картофеля и лука-порея. – Он посерьезнел, ожидая, пока она сядет. – Миссис Брайт, я должен вам кое-что сказать.

– Что именно? – Она опустилась в кресло у камина, которое до нее занимала миссис Уоксли. Ах, как тепло, как приятно! Она и не осознавала, как сильно замерзла.

– На подъездную аллею упало большое дерево. Его не объехать – по крайней мере, сегодня вечером. – Это объясняло влажные волосы и мокрую обувь шофера. – Слишком темно, и аллея узкая.

– Вы выходили наружу в такую грозу?

– Мы услышали, как молния ударила в дерево, и я пошел проверить, что случилось. К сожалению, сегодня вечером никто не приедет и не уедет из Бичем-хауса, миссис Брайт, даже несмотря на то что гроза почти закончилась.

Она нахмурилась.

– О, это весьма некстати. Но ничего не поделаешь! Надеюсь, Джинни сможет переночевать в одной комнате с Луизой. В любом случае это даст им время закончить уборку в гостиной, где сейчас покоится мистер Брикстон – надеюсь, с миром, – после того как его вынесут, конечно.

– Покоится с миром? Вряд ли, будучи застреленным в упор.

Она быстро взглянула на него.

– Почему вы так думаете?

– Вы не единственная, кто умеет вести расследования, миссис Брайт.

В этот момент дверь открылась, и вошла Петуния с чайным подносом. Даже из другого конца комнаты Филлида почувствовала запах свежего ржаного хлеба. Она подавила голодный стон и молча, но нетерпеливо ждала, пока поднос поставят на столик рядом с ее креслом.

– Принести еще одну чашку для мистера Брэдфорда? – спросила Петуния, бросив на него застенчивый взгляд.

– Да, пожалуйста, – ответила Филлида, многозначительно поднимая бровь. Ах вот, значит, как! Шофер Маллоуэнов одержал очередную победу – на сей раз над бедной кухаркой!.. Когда Петуния вышла, она повернулась к нему. – С какого расстояния застрелили мистера Брикстона? И откуда вы вообще это знаете?

– С очень близкого. На его рубашке видны следы пороха. Возможно, вы не заметили их из-за крови, – обходительно произнес он.

– Там было довольно темно, – сказала она, сердясь на себя. – И я не хотела затаптывать место преступления – что вы, должно быть, сделали, когда подошли так близко, что увидели следы пороха. – Нахмурившись, она взглянула на него, а потом – на чашку чая, которая из-за нехватки в доме чайников уже была налита и накрыта блюдцем, чтобы сохранить тепло.

– Я был очень осторожен, – сказал он.

Она фыркнула и подняла чашку к губам. Невозможно было подавить вздох блаженства, когда она отпила бодрящий напиток и тепло разлилось по всему ее телу.

– Пистолет принадлежал Жоржу Брикстону, – сказала она, прожевав хлеб. Кусочка хлеба было недостаточно, чтобы утолить голод, но он хотя бы притупил его остроту.

– Вот как? – сказал Брэдфорд с заинтересованным видом. – Но ведь на месте преступления его не нашли, не так ли?

Филлида мрачно покачала головой.

– Он все еще в руках убийцы.

– Кто бы это ни был, он убил дважды и легко может сделать это снова.

– Именно. – Она дожевала хлеб, запоздало осознав, что не предложила поделиться с Брэдфордом. Но того уже и так накормили на кухне до отвала, рассудила она.

– Миссис Брайт, – сказал он тоном, заставившим ее поднять глаза.

– Да?

– Кто бы ни был преступник, он убил дважды и легко может сделать это снова…

– Да, вы уже говорили…

– …если продолжать провоцировать его. – Он смотрел на нее серьезными темными глазами. – Я знаю одну особу, которая любит совать нос не в свои дела, и требовать ответов на свои бесконечные вопросы, и…

– Я не требую ответов – и, конечно, я понимаю, что в своей нелепой окольной манере вы говорите обо мне, – возразила она.

– Тем лучше! Вы же не можете отрицать, что повсюду суете свой нос!

Филлида вздохнула и уже собиралась прочесть ему гневную отповедь, как дверь библиотеки снова распахнулась и в комнату вновь вошла Петуния – на этот раз с подносом, уставленным тарелками.

– Миссис Донатс велела принести вам поесть, – сказала она.

Ноздри Филлиды снова защекотал запах свежего ржаного хлеба. На подносе стояли маленькие мисочки с маслом и зернистой горчицей и лежали два больших куска чеддера и ломоть холодной ветчины. И, к ее огромной радости, – щедрая порция персикового коблера. Он еще источал пар, и какая-то добрая душа полила его сливками.

– Огромное спасибо! Пожалуйста, передайте миссис Д. мою благодарность.

Петуния сделала маленький книксен и вышла.

Увидев на подносе два набора тарелок и столовых приборов, Филлида жестом пригласила Брэдфорда присоединиться к угощению. Миссис Донатс и впрямь стала относиться к своей работе с большей душой после того, как Филлида ее похвалила.

– Не буду спорить, – сказала она, возвращаясь к разговору, – я не могу отрицать, что сую нос. Но я не вижу альтернативы.

– Вы могли бы предоставить полиции делать свою работу, – сказал Брэдфорд, отрезая изрядную порцию коблера и перекладывая себе на тарелку. – Тогда вы сами не так часто рисковали бы жизнью.

Филлида снова фыркнула.

– Вы знаете, к чему приводит работа полиции! Хотите, чтобы они снова арестовали не того человека и отпустили убийцу на свободу? Ну уж нет, этого я не допущу.

Он вздохнул.

– Я и не рассчитывал, что вы внемлете голосу разума.

– Разве не разумно, если самую сложную работу будет выполнять самый способный человек, Брэдфорд? – Она положила на хлеб ветчину и сыр, помазала бутерброд горчицей и, наконец, приступила к первой за этот день основательной трапезе.

– Ну хорошо, инспектор Брайт, тогда расскажите, что же вам удалось выяснить? Кто ваш главный подозреваемый? Дайте угадаю… Наверняка шумный и спесивый сэр Келлер.

– У него, безусловно, есть мотив. И довольно веский.

Стараясь по-женски изящно откусывать бутерброд, она объяснила Брэдфорду характер отношений сэра Келлера с миссис Уоксли.

– Значит, вы думаете, что записку подбросили, – сказал Брэдфорд.

– Если, конечно, они не лгут. Однако не думаю, что лгут. Я внимательно осмотрела записку и заметила, что буква «Б» в подписи написана чернилами немного другого оттенка и почти вдавлена в бумагу. У миссис Уоксли довольно большие пробелы между строками и словами и щедрые поля с обеих сторон. Очень возможно, что эта записка была частью более длинного письма и кто-то добавил букву «Б», чтобы создать впечатление, будто этот листок и есть все сообщение.

Брэдфорд согласно кивнул.

– Отголоски «Энд-хауса», – сказал он, удивив Филлиду своим знакомством с творчеством Агаты.

– Кстати о лжи… – Она пересказала ему разговор с миссис Форртэ, сделав упор на эпизод, в котором женщина отрицала, что украла сапфировый браслет