Мы сотрем ваше прошлое - Анита Гамильтон

Люси смотрела на белую стену напротив и пыталась понять, почему Джессика продолжает плакать, если сама только что призналась, что ничего не знает. Никто не видел Эл. Никто еще не обследовал дом. Никто не нашел ее внутри. Следовательно, никакой новой информации не существовало.

— Нет. Она бы вышла.

Джессика что-то ответила, но Люси уже нажала отбой. Открыла контакты, нашла Эл и позвонила.

Она ждала привычного раздраженного голоса. Сейчас бабушка ответит, спросит, какого черта Люси звонит ей из Парижа, когда нормальные люди заняты более важными вещами, потом сообщит, что пожарные — идиоты, соседи — идиоты, а Джессика хорошая девочка, но паникует слишком профессионально для человека, который работает с кофе.

Вместо Эл включилась голосовая почта.

Люси позвонила снова, потом еще раз, уже не обращая внимания на Генри, который стоял в нескольких шагах и не пытался ни забрать телефон, ни сказать, что все будет хорошо. После третьей попытки она медленно опустила руку.

— Она никогда не выключает телефон. Даже ночью оставляет звук на максимуме, потому что я работаю и могу позвонить. Иногда я звоню ей из соседней комнаты, потому что мне лень идти на кухню, и этот чертов аппарат слышит половина Квинса. Она просто не могла пропустить три звонка подряд.

— Телефона могло не оказаться рядом с ней, — спокойно сказал Генри. — Или он остался в доме. Пока это единственное, что мы знаем наверняка: Джессика ее не видела и дозвониться не получается. Все остальное нужно проверить.

Эта формулировка была достаточно точной, чтобы Люси за нее уцепилась.

— Позвони Блэйзу. Пусть проверит больницы, пожарные части, полицию, скорые — все. Я хочу знать, кого увезли, когда, куда и кто последний видел Эл. И нам нужно домой сейчас, не завтра. Если твой самолет не может вылететь, найдем другой.

Генри уже доставал телефон.

— Самолет может вылететь. Я попрошу Блэйза заняться Эл и одновременно подготовить все к нашему возвращению. Но мне нужно, чтобы ты пока ничего не додумывала до того, как у нас появятся факты.

— Я ничего не додумываю.

Он посмотрел на телефон в ее руке, на три исходящих вызова подряд, потом снова на нее, но спорить не стал.

Пока Генри разговаривал с Блэйзом, Люси начала собираться. Это оказалось неожиданно легко. Одежда в чемодан, зарядка, косметичка, туфли; паспорт лежал в сумке, телефон должен был оставаться рядом. Простая последовательность действий почти успокаивала. Не нужно было думать о доме целиком, достаточно было заниматься одним предметом за другим, как на работе, где любая катастрофа в конечном счете превращалась в набор поверхностей, пятен и вещей, которые либо можно спасти, либо уже нельзя.

Генри закончил первый разговор и сразу начал второй. Люси слышала обрывки: аэропорт, машина, разрешение на вылет, Нью-Йорк. Потом снова Блэйз. Он не говорил ей, что все будет хорошо, не пытался усадить ее и не предлагал воды, словно она внезапно превратилась в человека, неспособного самостоятельно держаться на ногах. Просто делал то, о чем она попросила.

Через несколько минут чемодан был почти собран.

— Блэйз уже проверяет ближайшие больницы и связывается с пожарной службой. Машина будет внизу через двенадцать минут, самолет подготовят к нашему приезду. Пока женщины с данными Эл среди поступивших в ближайшие больницы нет, но это еще ничего не означает: если ее увезли без документов или данные не успели внести, информация появится позже.

Люси кивнула и продолжила складывать вещи. Она все еще была в гостиничном халате и заметила это только тогда, когда попыталась положить его в чемодан вместе со своей одеждой. Пришлось остановиться, переодеться, снова собрать волосы, проверить сумку, потом зачем-то проверить ванную, хотя прекрасно знала, что ничего там не оставила.

Телефон молчал.

Это раздражало больше всего.

Если Эл была в больнице, она могла попросить кого-нибудь позвонить. Если потеряла телефон — могла найти другой. Если сидела у соседей — давно уже обругала бы Люси за панику. С каждой минутой вариантов оставалось меньше, и Люси старательно не считала их.

Генри отнес чемодан к двери и сказал, что машина будет через восемь минут. Люси вышла за ним в гостиную и остановилась.

Завтрак все еще стоял на столе. Кофе остыл, газета лежала раскрытой на той же странице, корзина с выпечкой осталась почти полной. Несколько минут назад они спорили о Монмартре и французских портах, а Люси собиралась провести еще один день в Париже.

Она подошла к столу и посмотрела на круассаны.

— Я обещала ей привезти один.

Генри остановился у двери.

— Вчера. Она сказала, чтобы я даже не появлялась дома без круассана.

Люси взяла один круассан, машинально завернула его в салфетку и посмотрела на собственные руки.

— Положи его в сумку.

Генри не двинулся.

— Люси…

— Положи. Она будет злиться, если я вернусь без него.

И вот тогда впервые с момента звонка Джессики что-то пошло не так.

Не дом. Не пожар. Даже не молчащий телефон.

Слово «будет».

Люси посмотрела на завернутый в салфетку круассан и вдруг поняла, почему Генри не берет его у нее.

— Она будет злиться.

Голос прозвучал тише, чем Люси рассчитывала.

Генри подошел, но остановился рядом, не касаясь ее. Еще вчера это разозлило бы: его вечная осторожность, ожидание разрешения, попытка вычислить правильное расстояние. Сейчас Люси сама сделала оставшиеся полшага и уткнулась лбом ему в грудь.

— Она бы вышла, Генри. Она слепая, а не беспомощная. Она знает каждый сантиметр этого дома. Она прожила там столько лет, что может пройти от спальни до кухни быстрее меня. Она бы вышла, а потом нашла чей-нибудь телефон и позвонила. Поэтому Блэйз просто плохо ищет.

Генри обнял ее, прижав ладонь к затылку.

— Тогда он будет искать лучше.

Люси закрыла глаза.

Это была совершенно нелогичная фраза: Генри не мог приказать Блэйзу найти человека только потому, что Люси отказывалась принимать другой вариант. И все же именно это ей сейчас и нужно было услышать.

Круассан она так и не выпустила из руки.

Глава 35. Исповедь

All That I Know — Fifteen0eight

К тому моменту, когда машина свернула на их улицу, Люси уже знала, что дом действительно сгорел.

Ей это успели подтвердить Джессика, звонившая еще дважды, Блэйз, который за время полета поговорил с пожарными, полицией и, кажется, половиной больниц Нью-Йорка, и даже Макларен, каким-то образом узнавший о пожаре раньше, чем их самолет пересек Атлантику.

Люси все равно