Мы сотрем ваше прошлое - Анита Гамильтон

Блэйз коротко посмотрел на Генри.

— Тогда пока у нас есть только совпадение, — сказал Генри. — Неприятное, но все еще совпадение. Флешка была у Эл больше недели, пожар случился сегодня, и без отчета пожарных мы не знаем, связано ли одно с другим. Игнорировать это я не стану, но и объявлять причиной пожара тоже.

Люси кивнула. Этого ей было достаточно: Генри уже запомнил флешку, Блэйз услышал все необходимое, а остальное могло подождать.

— Сначала Эл.

— Сначала Эл, — согласился Генри.

Больше обсуждать было нечего.

Джессика подошла к ним как раз в тот момент, когда возле входа началось движение. Двое пожарных отошли от дома, пропуская мужчину в каске, который появился изнутри и что-то быстро сказал старшему.

Тот снял каску.

Люси перестала слышать улицу.

Она не знала, почему именно этот жест оказался страшнее всего остального. Может быть, потому что люди не снимают каски посреди работы без причины. Может быть, потому что Джессика рядом резко втянула воздух.

Или потому, что Генри оказался ближе еще до того, как Люси успела повернуть голову.

Пожарный направился к ним.

Люси смотрела на него и думала только об одной совершенно идиотской вещи.

В ее сумке все еще лежал круассан для Эл.

Глава 36. Если бы

I’m Alright (You Gotta Go There To Come Back) — Stereophonics

Следующие два дня прошли для Люси как в бреду.

Позже она могла вспомнить отдельные вещи, но почти не помнила, в каком порядке они происходили. Чужую кухню Джессики и кофеварку, которую та включала раньше, чем Люси успевала сказать, что не хочет кофе. Полицейский участок с пластиковыми стульями. Телефон Эл, на который она продолжала звонить, хотя уже знала наизусть количество гудков перед голосовой почтой. Пожарного инспектора, терпеливо повторявшего одни и те же слова. Пакет из ближайшей аптеки с зубной щеткой, расческой и всем тем, что обычно покупают в отпуск, а не после того, как твоя ванная вместе с остальным домом перестала существовать.

Блэйза она тоже помнила кусками.

Утром — возле машины с телефоном у уха. Днем — за столом Джессики с ноутбуком. Вечером — на лестничной площадке. Он постоянно куда-то уезжал и возвращался без Эл.

Эл нигде не было.

Пожарные закончили обследовать все, куда могли добраться после обрушения. Останков в доступной части дома не нашли, но эта новость почему-то не принесла облегчения. Часть второго этажа провалилась внутрь, разбор продолжался, окончательного заключения не было, и каждый человек, с которым разговаривала Люси, произносил слово «пока» с той осторожностью, о которой ей хотелось что-нибудь разбить.

Блэйз проверил больницы еще раз. Потом приюты, отделения полиции, вызовы скорой, камеры на соседних улицах, ближайшие станции метро и автобусные остановки. Нашел двух пожилых женщин в похожих пальто, машину, остановившуюся неподалеку незадолго до пожара, и мужчину из соседнего дома, который зачем-то соврал полиции, что всю ночь спал, хотя на записи с камеры полчаса торчал у окна.

Ни одна из этих нитей не привела к Эл.

Генри все это время находился где-то рядом.

Не поселился у Джессики — к счастью, потому что ее квартира вряд ли пережила бы Люси, графа и его телохранителя одновременно, — но приезжал утром, исчезал вместе с Блэйзом, возвращался вечером. Не спрашивал, ела ли Люси. Не пытался переселить ее в отель. Не предлагал деньги, одежду, новый дом или любое другое решение, способное превратить катастрофу в задачу с бюджетом и сроками.

Еще совсем недавно Люси убила бы за такую сдержанность.

Теперь она ее бесила.

К вечеру второго дня Блэйз вернулся без новостей.

Люси уже научилась определять результат поиска по тому, как открывалась дверь. Если Блэйз входил первым и сразу смотрел на нее — ничего. Если Генри задерживался за ним на несколько секунд — тоже ничего. Однажды она поймала себя на мысли, что ждет какого-то другого выражения на их лицах, хотя понятия не имела, каким оно должно быть.

Блэйз сообщил, что получил доступ еще к нескольким камерам возле станции, забрал ключи от машины и снова ушел.

Генри остался.

Джессика посмотрела сначала на него, потом на Люси и внезапно вспомнила, что ей совершенно необходимо купить молоко. Две почти полные бутылки в холодильнике решили не вмешиваться.

Люси сидела за маленьким кухонным столом в чужой футболке и своих новых джинсах, купленных утром, и смотрела на кофе, который остыл часа три назад. Генри стоял у окна. Пиджак он снял, галстука не было, рукава рубашки были закатаны до локтей. За последние двое суток он, кажется, спал еще меньше нее, но каким-то образом продолжал выглядеть человеком, которого всего лишь слегка утомил затянувшийся деловой ужин.

— Блэйз продолжит ночью. Появилась еще одна камера на перекрестке возле станции, доступ к ней получили только сейчас. Кроме того, полиция проверяет женщину, которую водитель автобуса видел около половины четвертого. Описание весьма приблизительное, но возраст и рост могут совпадать.

Люси провела пальцем по краю стаканчика.

— У меня больше нет дома, Генри. Эл пропала, я второй день сижу в квартире женщины, которую до воскресенья знала в основном потому, что она пьет кофе на крыльце после ночных смен. А ты приходишь и рассказываешь мне про камеры, больницы и очередного человека, которого Блэйз нашел быстрее полиции. Я понимаю, что вы делаете все возможное. Только до тебя мне ничего этого не было нужно.

Генри не перебил.

Это разозлило еще сильнее.

Люси встала.

— У меня был дом. Эл. Работа. Фургон, который заводился после третьей угрозы и одного удара по панели. Стью со своими дурацкими попытками пригласить меня куда-нибудь, где салфетки сделаны из ткани. Я считала все это скучным, Генри. Мне казалось, что со мной ничего не происходит. А потом появился ты, и вместе с тобой появились люди с пистолетами, трупы, министры, контракты, федеральные агенты и флешка, которую ты сунул мне в карман, даже не спросив, хочу ли я быть твоей страховкой. Теперь дома нет. Эл тоже нет. И мы обсуждаем записи с камер, потому что это почему-то стало моей нормальной жизнью.

— Люси…

— Ты хотел, чтобы я сама решала, что для меня безопасно? Отлично. Я наконец решила.

Он замолчал.

Она прекрасно понимала, что делает. Генри не поджигал ее дом. Он двое суток искал Эл, не спал, звонил, договаривался, отправлял Блэйза туда, куда полиция еще не успела