Шпионская леска - Лен Дейтон

в духе. И если да, то кого он хотел запугать, меня или Хэрри? — Иди сюда, садись. Запись, если хочешь, мы сотрем. — Он кивнул видеооператорам: — Все в порядке, ребята. Мы уберем эту массовку. — И сам же улыбнулся своей шутке.

Пош Хэрри никак не реагировал — так и стоял у холодильника, потягивая содовую.

— Мы не могли бы спуститься вниз — поговорить? — спросил я. — Например, на кухне.

— И воду включим для конспирации? — с сарказмом спросил Броуди. Он поднял с пола свой пиджак, проверил, на месте ли бумажник. — Пожалуйста, лишь бы вам было уютно, Бернард. — Его голос смягчился, словно идея пришлась ему по душе — обсудить смерть Джонсона с человеком, способным ударом ноги вышибить дверь.

Мы спустились вниз, в маленькую кухню, помещавшуюся в полуподвале. Однако обедов здесь никто и никогда не готовил. В раковине стояли чашки и блюдца. На сушке — несколько стаканов. Над ней, на полке, лежали упаковки с кофе, большая коробка пакетиков с чаем и пластиковая емкость с надписью «сахар». Серые жалюзи на окнах затеняли помещение.

Джо Броуди открыл холодильник, заполненный жестянками с напитками. Достал пепси, открыл и стал пить прямо из банки. Нам, однако, ничего не предложил, полностью занятый своими мыслями.

Мы с Хэрри сели за круглый кухонный стол. Броуди пододвинул к себе стул, поставил ногу на перекладину и спросил:

— Там были двое американцев? Или хотя бы один?

— Двое, — ответил я и описал ему Теркетла и рассказал о том, как он вышел на террасу и говорил о совместной работе с Питером Андерлетом, рассказал и о том, как Джонсон подошел ко мне после аукциона, и не упомянул о желании приобрести некий конверт.

Броуди сел, на секунду задумался, затем сказал:

— Мы знаем об аукционе.

— Так может, вы сами мне о нем расскажете, мистер Броуди? А я дополню картину.

— Вы имеете в виду Теркетла?

— Его самого, — ответил я.

— Ну что ж, теперь вы понимаете, почему я хотел опустить некоторые детали, — сказал Броуди. — Мы хотим установить, что оба эти человека находились там в момент взрыва.

— Я слышал, как Джонсон разговаривал с Теркетлом, когда входил в свою комнату. В тот момент я подумал, что он разговаривает сам с собой.

— Когда это было? — спросил Броуди. Он приканчивал банку пепси, вытягивая последние капли с видимым удовольствием. Наверное, ему не хватало сахара.

— Примерно за полчаса до взрыва, — ответил я.

— Что он сказал? — Броуди небрежно швырнул банку в противоположный угол кухни. Банка громыхнула о дно мусорного ведра.

Когда Броуди вновь обратил ко мне взгляд, я сказал:

— Кажется, он произнес: «Ну и?..» Такое можно сказать и себе самому, размышляя вслух. Но можно и собеседнику.

— Кому-то, кто уже находился в это время в комнате?

— Он знал, что Теркетл был там накануне.

— Откуда вы знаете?

— Он сам говорил. Он спросил меня, знаю ли я, кто это.

— Он спрашивал вас об этом?

— Он сказал, что встречался с Теркетлом раньше, но не знал, ни на кого тот работает, ни чем занимается.

— А вы сами знаете, кто такой Теркетл? На самом деле?

— Теперь знаю, — ответил я.

— Разрешите задать вам вопрос, требующий некоторых размышлений, — сказал Броуди. — Как вы считаете, зачем Теркетл, вернувшись в отель, направился в ту комнату? Бомба уже находилась в бритве. Почему он не уехал сразу?

— Хм, — ответил я.

— Никаких «хм». Вы наверняка уже задумывались над этим, — с упреком взглянул на меня Броуди. — Почему он не уехал раньше?

— Не знаю, — ответил я. — Когда я вернулся к Джонсону, чтобы предостеречь его насчет Теркетла…

— Стоп! — прервал меня Броуди. — Вы полагаете, я поверю, будто вы собирались предоставить Джонсону информацию о Теркетле? Вы? Человек, который с такой ловкостью уходит от всех вопросов, касающихся гибели Джонсона? Нет уж, сэр, позвольте вам не поверить.

— Я сам не понимал, зачем я к нему иду… Просто хотел выяснить, что происходит в его номере…

— О'кей, продолжайте.

Пош Хэрри поднялся, подошел к холодильнику и, изучив предлагаемый ассортимент, налил себе содовой. То ли Хэрри действительно обожал содовую воду, то ли никак не мог протрезветь. Броуди бросил в его сторону свирепый взгляд, давая понять, что тот мешает ему сосредоточиться. Хэрри пил свою содовую, не обращая на Броуди ни малейшего внимания.

— Я зашел в комнату и заговорил с ним как раз перед взрывом. Он сказал, чтобы я зашел к нему через пятнадцать минут. И тут эта чертова штука взорвалась.

— Давайте уточним. Вы разговаривали с Джонсоном в его номере за несколько минут до взрыва?

— Он отвечал мне из ванной комнаты.

— Ванная была закрыта? — спросил Броуди. — Вы не видели его? — Он потянул себя за нос — как бы в глубокой задумчивости.

— Нет, не видел.

Я начал понимать, что на уме у Броуди. Он долго молчал. Наверное, решал, насколько мне можно доверять. В конце концов он произнес:

— Когда тот голос предложил вам вернуться через пятнадцать минут, в ванной комнате было два человека.

— Понятно, — сказал я.

— Не думаю, чтобы вам было что-то понятно, — отозвался Броуди.

— На кого работал Теркетл?

— Он предатель. Работал на КГБ в течение двух лет. Из-за него мы потеряли четырех сотрудников, но никогда еще он не оказывался в такой близости от места своей прежней деятельности. Джонсон и Теркетл хорошо знали друг друга. Они когда-то работали вместе.

— Веселая получается история, — сказал я.

Броуди не мог усидеть на месте. Он резко поднялся, заправил выбившуюся из брюк рубашку.

— Куда уж веселее! Я доберусь до этого ублюдка, даже если это будет последнее, что мне удастся сделать на этом свете.

— Значит, он погиб не от взрыва?

— Вам уже приходила в голову эта версия, не так ли? — спросил Броуди с сарказмом. Он подошел к раковине, внезапно повернулся и, прислонившись к канализационной трубе, посмотрел на меня в упор. — Теркетл убил Джонсона