Шпионская леска - Лен Дейтон

и взрывом снес ему голову. Зачем? Уничтожить улики? Или Джонсон оказался не настолько глуп, чтобы клюнуть на бомбу в бритве? Может, Теркетла застигли за подменой бритв? Может, он сначала убил Джонсона, а потом уже использовал бомбу с часовым механизмом? — Броуди смотрел на меня с насмешливой улыбкой. — Тогда бы он не был забрызган мозгами и кровью.

К Пошу Хэрри вернулась наконец его обычная невозмутимость. Со стаканом в руке он подошел к Джо Броуди и сказал:

— Джо, да не наседайте вы на него так!

Броуди смерил меня взглядом, но промолчал.

Хэрри продолжал:

— Если вы хотите, чтобы британцы нам помогли, — они должны узнать, что там случилось на самом деле.

Медленно, с расстановкой Броуди произнес:

— Мы думаем, что Теркетл убил Джонсона и затем снес ему голову, чтобы скрыть улики. А говорил с вами из ванной действительно Теркетл.

— Ну да, конечно… — прошептал я, пораженный этим открытием.

Броуди явно наслаждался произведенным эффектом. Он добавил:

— Труп, который вы видели в ванной комнате, принадлежал человеку, с которым вы разговаривали на террасе.

— Понятно.

— Не много же вам понятно, старина Сэмсон, — сказал Броуди.

Я заслужил этот упрек. Мне следовало более внимательно рассмотреть тело на полу.

Пош Хэрри сказал:

— Теркетл еще до этого обменялся документами со своей жертвой. Это действительно поставило нас в тупик.

— Ну и что вы собираетесь предпринять, Бернард? — спросил Броуди.

— Перейду на мыло и безопасную бритву, — ответил я.

Броуди нахмурился. Я поднялся, давая понять, что собираюсь уйти. Он повернулся и, потянувшись к окну, открыл жалюзи и посмотрел в окно. За окном был виден крохотный дворик, и белая стена, и большие цветочные горшки, в которых отчаянно цеплялись за жизнь несколько изнуренных стеблей. Из-за двойных стекол доносился шум транспорта, сейчас еще более мощный и громкий — близился конец рабочего дня.

— Не забудь «калашников», — сказал Пош Хэрри.

Джо Броуди все еще смотрел во двор. Он, казалось, ничего не слышал. Я поднялся наверх, взять свой пакет. Хэрри, последовавший за мной, добавил кое-что к тем сведениям о Теркетле, которыми я располагал.

Недовольные тем, что ЦРУ вызволило Теркетла из тюрьмы, снабдив его фальшивыми документами, влиятельные лица из Госдепартамента теперь отказывали ему в какой бы то ни было помощи. ЦРУ же добивалось вердикта большого жюри округа Колумбия — привлечь Теркетла к уголовной ответственности и передать дело в суд, но суд отклонил дело ввиду отсутствия доказательств. Обращение в министерство юстиции тоже не увенчалось успехом, как и попытка лишить Теркетла гражданства. Хэрри считал, что выход один: связать дело Теркетла с каким-нибудь преступлением. Кроме того, «все» — по-видимому, под этим подразумевался Броуди — надеялись, что мои показания станут недостающим звеном в «деле Теркетла». Пока же Теркетл, натянув «всем» нос, гуляет на свободе.

— Лично для меня все это загадка, — сказал я. — Если вы сможете выяснить, для чего Теркетлу понадобилось отрывать Джонсону голову, тогда, может быть, все встанет на свои места.

— А мы знаем, для чего, — вкрадчиво произнес Пош Хэрри. — У Джонсона был с собой товар.

— Для Теркетла?

— Таково было задание Джонсона. Джо Броуди дал Джонсону команду найти Теркетла и войти в контакт. На прошлой неделе Джонсон позвонил Броуди и подтвердил, что Теркетл употребляет наркотики. Он не мог сказать всего по телефону, но сообщил, что данных вполне хватает, чтобы поставить Теркетла перед большим жюри.

— Но Теркетл был на корпус впереди всех заинтересованных лиц.

— Джо Броуди винит себя.

— Наркотики…

— На Гросвенор-сквер склоняются к версии, что Теркетл убрал и беднягу Клейндорфа, — сказал Хэрри.

— Зачем?

— Я надеялся, что ты объяснишь мне это. Мы считаем, что Теркетл имеет дело с лондонским Центром.

Хэрри засмеялся своей невинной шутке. Я решил не злиться: я уже слишком стар, чтобы злиться дважды в день.

Я поблагодарил его за ленч и порадовался, что так и не упомянул о новом приятеле Тессы, том, что с круглой бородкой и без усов. Они бы набросились на Джорджа и Тессу. К тому же Теркетл давно мог побриться…

Мы поговорили еще минуту-другую, затем, попрощавшись с Пошем Хэрри, я отправился домой. В тот день я был без машины и возвращался поездом. Стоя всю дорогу в обшарпанном вагоне, я размышлял о том, что же произошло и удалось ли мне выкрутиться. Кажется, Броуди и впрямь вышел из себя… Едва ли Пош Хэрри притворялся до конца. Интересно, все эти мартини, прекрасный обед и обилие напитков — вся эта роскошь была рассчитана на то, чтобы сделать меня более податливым на допросе с пристрастием у Броуди? Понимал ли сам Дики, в какую ситуацию я попал?

Глава 15

Я знал «дядю» Сайлеса всю свою жизнь. Он был начальником моего отца, когда меня еще и на свете не было. Я помнил его в Берлине, будучи ребенком. Он был крестным отцом Билли и дальним родственником моей тещи.

Давно уже выйдя на пенсию, он жил теперь на своей ферме в Котсуолд-Хиллз. Он был стар и становился все более раздражительным, но я всегда помнил, что было время, когда я раздражал его больше, чем он меня. Если смотреть правде в глаза, я сохранил свою работу только потому, что мой отец заводил хороших друзей. И дядя Сайлес был одним из них.

Поэтому, когда мне позвонила взволнованная миссис Портер, его экономка, и сказала, что Сайлес Гонт серьезно болен и спрашивает обо мне, я поехал к нему. Я ни у кого не спрашивал разрешения, не сказал Дики, что мне нужен отгул, только оставил записку на столе — и поехал.

День начался с проливного дождя, и мокрые дороги заставили меня вести автомобиль сосредоточенно. Путь предстоял дальний, и у меня было достаточно времени обдумать неожиданный поворот событий. Когда я добрался до Котсуолда, холмы были скрыты шелковистыми клубами легкого тумана, а деревья казались запутавшимися в нем. Усадьба «Уайтлэндс» имела почти шестьсот акров прекрасной плодородной земли и несколько маленьких строений, расставленных в нелепом беспорядке.