Стёртый - Роман Никитин

— Олег Германович, — раздалось из трубки служебного. — Добрый вечер.

— Недобрый, — отозвался Штольц, не поднимая телефон. — Фёдор, у меня по личному. Можешь говорить?

— Конечно, Олег Германович.

— Катерину помнишь? Племяшка моя.

— Помню. Говорите.

Оперативный дежурный СК произнёс эти два слова через паузу, мол, да, легенду знаю и держу, но давайте уж прямым текстом.

— В общем, Катя исчезла. Не вернулась домой.

— Может…

— Не может! — почти крикнул Штольц. — Она не может, ясно! — И уже спокойнее: — У нас железная договорённость. К моему возвращению домой она уже в квартире. Одна.

— Я понял, — сказал дежурный. — Будем искать.

— Этого мало.

— Олег Германович… — В голосе Фёдора послышалось… нет, не раздражение, а усталость. От того, что приходится повторять это чаще, чем хотелось бы. — Будь вы просто сотрудником, я бы зарядил, вот честно. Мимо регламента, мимо правил, мимо что там кому у ментов хочется или можется. Но… вы понимаете. Не в вашем случае. Всплывёт — не вычерпаем. Или вы лично заявляетесь в полицию, или делаем мы, но в частном порядке.

— Что предлагаешь?

— Для начала — что знаете.

Штольц рассказал, что он знает — то есть почти ничего. Катя вышла из дома и пошла вниз, к Цветному. Это подтвердил охранник дома. Назад в установленное время не вернулась, телефон не отвечает.

— Хорошо, Олег Германович, — вздохнул дежурный. — Лично возьмусь. Начну с ментов, дальше как пойдёт.

— Возьмись.

Штольц потянулся к лежащей на столе трубке и сбросил вызов. Сердце, словно дождавшись сигнала «можно», начало просить милостыню. Он встал, дошел до стенного шкафа и достал лекарство. Проглотил, не запивая, и вернулся за стол. Нужно было посидеть, подождать.

Он давал себе отчёт — нервничает не только потому, что исчезла очередная пассия. А потому, что эта пассия прекрасно знает о его связи с этим грёбанным театралом. Вот очень хорошо знает — так получилось. И то, что оснащённая таким знанием девушка вообще покинула Театр, сменила его на квартиру Штольца — это маленькое чудо. И очень большие деньги. И его уступки Царёву, которые в истории с этими румынами уже стоили Штольцу седых волос. И очередного срыва на Катерине.

Впрочем, не будь Кати — его заземления в этом долбанном мире, он бы давно сгорел и послал нахер этот мир со всеми его обитателями.

Штольц сходил на кухню, без аппетита поел, что нашел в холодильнике — а там можно было найти ассортимент хорошего ресторана, — и ушёл к себе в комнату. Упал на кровать прямо в одежде и уставился в потолок. Почему-то представилось, что сбоку лежит Катя, прижимаясь к нему своей тоненькой фигурой. Ерунда какая. Ни одной компаньонке он не позволял изображать из себя любовницу, и Катя — не исключение. Но ощущение тепла под боком всё равно не исчезало.

Он ругнулся, встал с кровати — ровно в момент, когда в кабинете снова зазвонил служебный телефон. Штольц подошёл, нажал зелёную кнопку на экране.

— Слушаю.

— Олег Германович, — произнёс дежурный, и в его голосе Штольцу услышал явное воодушевление. — Хорошие новости.

— Не томи.

— Ваша… племянница была у нас в гостях. Здесь, на Техничке.

Штольц молчал, переваривая услышанное. Катя посещала Следственный комитет? Зачем? В голове крутились версии. Ограбили, забрали телефон и ключи, и она поехала к нему на работу? Бред какой-то. Охранник в доме знает Катю, он бы впустил девушку в подъезд и дал бы позвонить Штольцу. Или сам бы набрал, если бы Катя была не в состоянии…

— Олег Германович, — послышалось из трубки. — Вы на связи?

— Да, я слушаю.

— Екатерину Щербу официально приглашали для опроса.

— Кто? — вырвалось у него.

— Следователь из отдела по организухе. Некто Корецкая.

Штольц закрыл глаза, ткнул кнопку выключения микрофона и выругался. Хорошо так, в три-четыре этажа. Как всегда умел, и всегда сдерживался. Снова включил микрофон и произнёс уже почти спокойно:

— Давай детали.

Дежурный рассказал. Катю привезли менты, причём не абы какие, а из Следственного департамента МВД. Её приняли, оформили, направили на собеседование к Корецкой. Примерно через час она вышла из здания СК и уехала на такси.

— Ничего не перепутали? — спросил Штольц. Он еще тешил себя надеждой, что это была не Катя, а похожая на неё девушка.

— Обижаете, Олег Германович, — отозвался дежурный. — Все документы в порядке. Щерба Катерина Олеговна, седьмого года рождения, регистрация…

— Хватит! — оборвал его Штольц. — Номер такси зафиксировали?

— Пока нет, но это дело пяти минут. Посмотрим по камерам.

— Тогда работайте, — приказал он. — Жду информации, куда отвезли девушку.

— Олег Германович…

— Ну что еще?

— Чтобы следить — нужно дело. Хотя бы заявление.

Штольц сел на стул и уронил голову, подхватив её ладонями. Протёр лицо, будто стараясь смыть всю накопившуюся усталость, и произнёс:

— Ладно, отбой. Просто пришли мне номер такси, я сам разберусь.

— Хорошо, — ответил дежурный. — А с этим Бельским что делать?

Штольц поднял голову и уставился на телефон, будто там бомба.

— С кем?

— Катерина уехала в одном такси с неким Бельским Александром Платоновичем. Он приехал в офис чуть позже девушки, его тоже оформляли на собеседование у Корецкой. А вот уехали они уже вместе с вашей племянницей.

Штольц сжал зубы и буквально прошипел, а не произнёс:

— Вот же ж сука…

— Простите? — не понял дежурный.

— Ничего, — обрезал Штольц. — Ничего с ним не делать. Ищите такси.

Он сбросил вызов, впечатав палец в экран так, что заболела фаланга.

— Я сам, — выдохнул он. — Я всё сам.

4

Когда Штольц вышел из подъезда, водитель уже стоял возле машины. Не курил, не говорил по телефону. Стоял и ждал, несмотря на намечающуюся осеннюю морось.

Открыл перед ним дверь, затем аккуратно захлопнул, обошел внедорожник сзади и сел на свое место.

— Куда едем, Олег Германович?

— Пока прямо, — буркнул Штольц, доставая третий уже за сегодня телефон. Набрал номер по памяти, как обычно.

Гудок. Второй. Третий. Чертвёртый.

— Слушаю, — голос на том конце был спокойный, неторопливый, почти ласковый. И холодный.

— Это Штольц.

— Рад слышать, Олег. Давно не виделись.

— И еще сто лет не видеться, но мне нужна помощь. Касается сделки.

Короткая пауза, затем чуть более собранно:

— Не по телефону. Жду в Театре. Сегодня как раз новая постановка, билет я тебе сделаю.

И конец связи.

Штольц убрал телефон. Водитель смотрел в зеркало, ожидая указаний. Штольц продиктовал адрес и откинулся на сиденье. Ночь только начиналась, а он уже чувствовал, что устал так, как не уставал за целый месяц аппаратной войны.

Это всё из-за погоды. Всегда всё