Приглашение на убийство - Колин Кэмбридж

– да, вот так. Засунь спинку под ручку – правильно, молодец. Ты и впрямь умная женщина. Я немного забеспокоилась, когда узнала о твоей репутации, и вижу, что мои опасения были не напрасны. Я только надеялась убраться отсюда до того, как ты сложишь в голове этот пазл.

– Что дальше? – спросила Филлида, оглядывая комнату в поисках возможного оружия. Ее взгляд упал на нож для бумаг, лежащий на столе. Она быстро отвела глаза.

– Я планировала уехать завтра утром, но потом сюда примчался доктор Бхатт, и ситуация изменилась. А теперь у меня есть вариант получше. Соблаговолите пройти сюда, миссис Брайт. Ни звука, никаких резких движений… мой палец на курке, и, как ты уже поняла, с такого близкого расстояния я не промахнусь.

Она указала слегка дрожащим пистолетом на дверь, ведущую в смежную спальню.

– Туда.

Филлида задела боком стол, проходя мимо, и оперлась на него, но ее пальцы не смогли нащупать нож. Проклятье. Она не осмелилась повторить попытку, боясь, что Элизабет заметит, и послушно прошла в спальню впереди своей похитительницы, надеясь, что ей подвернется другой шанс.

– Очень хорошо, – сказала Элизабет. – А теперь сделаем то же самое здесь – запри дверь и придвинь к ней комод, чтобы ее не смогли открыть снаружи. Это надолго их не задержит, но хотя бы замедлит. А к тому времени меня уже и след простынет.

Филлида не упустила тот факт, что Элизабет сказала «меня», а не «нас».

– Прекрасно, – сказала она, когда Филлида забаррикадировала дверь спальни. – А теперь выходим, моя дорогая миссис Брайт. Никто еще долго не заметит, что мы ушли, уверяю тебя.

Она указала на большое окно, которое было расположено так низко в стене, что через него легко можно было вылезти наружу.

– Кстати, это понесешь ты. – Элизабет указала на саквояж, лежащий на кровати. – Мне понадобятся обе руки. – Она помахала пистолетом, словно ее мысль не была достаточно очевидна.

Филлида взяла саквояж. Не слишком тяжелый, но нести его неудобно. Может, запустить им в голову Элизабет? Нет, к сожалению, скорость полета саквояжа вряд ли сравнится со скоростью пули.

– Выходим, – скомандовала Элизабет, указывая пистолетом на окно.

Снаружи уже опускалась ночь. Солнце село, и сад был совершенно темным, в небе клубились остатки грозовых туч. В мороси пейзаж казался фантастическим, нереальным. В небе не светилось ни единой звезды.

Филлида надеялась, что сможет использовать это обстоятельство в свою пользу. Она открыла окно, выбросила саквояж наружу и вылезла наполовину, оседлав подоконник, чего не делала уже много лет, но Элизабет внезапно сильно толкнула ее в спину, заставив кубарем вылететь из оконного проема. К тому времени, как Филлида – в ярости проклиная все на свете – поднялась с мокрой, грязной земли, Элизабет уже стояла рядом, держа пистолет наготове: это свело на нет шансы Филлиды сбежать или напасть на похитительницу.

Филлида вынуждена была признать, что мнимая экономка не такая уж дура, какой она ее считала. Только зачем она так размахивает пистолетом? Видимо, она все же не слишком хорошо умеет обращаться с оружием. Это нервировало больше всего.

– Шевелись! – бросила Элизабет, подталкивая ее стволом в спину. – И не забудь мой багаж, дорогая Филлида. Миссис Уоксли не скоро хватится своих драгоценностей. Она слишком занята, оплакивая мужа-убийцу. А когда хватится, то обвинит во всем миссис Форртэ.

Раздраженная и расстроенная – не говоря уже о том, что в своем легком промокшем платье она мгновенно замерзла, – Филлида перекинула лямку саквояжа через плечо и побрела в указанном Элизабет направлении.

Господи, ее туфли! Испорчены безвозвратно… Филлида презирала бесформенную обувь прислуги на низком широком каблуке, но и не рисковала надевать на работу шпильки, так что ее элегантные, но и довольно удобные туфли вполне подходили для повседневной носки, несмотря на неодобрение мистера Доббла. Однако сейчас лакированная кожа и двухдюймовые каблуки оказались совершенно непригодны для передвижения по мокрой, скользкой, неровной земле.

Она уж и не знала, чего больше опасаться: подвернуть лодыжку или быть застреленной? Впрочем, ей пришло в голову, что падение и травму можно и симулировать.

Несмотря на незнание территории Бичем-хауса, Филлида вскоре поняла, что они движутся в направлении подъездной аллеи, оставаясь в тени кустов и деревьев – и вне поля зрения из окон дома.

Впервые Филлида пожалела, что рядом нет собаки, которая бы своим лаем сразу поведала миру обо всех их тайных планах. К сожалению, Миртл, по-видимому, все еще расправлялась с косточкой или мирно спала на кухне, набив живот.

Без фонаря Филлида видела впереди лишь смутный влажный блеск на темных очертаниях, зато ледяные капли, которые падали ей на голову, нос и плечи всякий раз, когда она задевала куст или пригибалась под веткой дерева, чувствовались даже слишком хорошо. Не раз ветка цеплялась ей за волосы и дергала, обрушивая на голову каскад ледяных брызг, словно личный маленький ливень, приготовленный специально для нее. В похолодевшем воздухе пахло влажной землей и мокрой травой, откуда-то тянуло горелым – вероятно, от дерева, в которое ударила молния.

Голые руки Филлиды онемели, а ноги замерзли и промокли под подолом и чулками. Конечно, ей и раньше бывало холодно и неуютно – больше раз, чем хотелось бы вспоминать, – но почему-то сегодня ее кости остывали гораздо быстрее. Что говорить, возраст брал свое…

– Как тебе удалось получить назначение экономкой к Уоксли? – спросила она, решив, что сейчас самое время поговорить с преступницей. Она-то знала, что умеет одновременно делать как минимум три вещи: перемещаться по мокрой траве, перебирать в голове возможные способы побега и выяснять детали преступных деяний миссис Трикл. Она надеялась, что ее похитительница не столь универсальна.

– Это было совсем нетрудно, – ответила Элизабет. – Как только я узнала, что за рулем был Уоксли, я быстренько разузнала об этом семействе все. Прислуга метет языком, как помело, – добавила она с ироничным смехом. – Я выяснила, в каком агентстве они нанимают прислугу, и ухитрилась подкупить клерка, чтобы получить место вместо другой женщины, которую они уже назначили. Ты удивишься, на что люди идут ради денег.

– Едва ли, – сказала Филлида, задрожав, когда порыв ветра снова окатил ее ледяным дождем. – Как же мистер и миссис Уоксли не связали тебя с Дейзи Лонгфелло?

– С какой стати? Их же не было на похоронах Дейзи, так что они меня никогда не видели – в отличие от Жоржа Брикстона. Я тогда не знала, кто он такой. И зачем он туда потащился, спрашивается? Сам подписал себе смертный приговор.

– Он тебя узнал?

– Не сразу. Но я поняла, что мое лицо кажется ему