Мы сотрем ваше прошлое - Анита Гамильтон

— Он пытался войти?

— До этого дело не дошло. У него зазвонил телефон.

Эл потушила сигарету и почти сразу достала следующую.

— Он ответил: «Лоренцо слушает».

Генри поднял голову.

Одного движения хватило, чтобы Блэйз тоже перестал выглядеть мебелью. Стью нахмурился, Джессика перевела взгляд на Люси, а та уже вспоминала итальянца с серыми глазами и шрамом через левую бровь. В первый раз она увидела его на приеме у министра финансов — в тот самый вечер, когда Генри незаметно сунул ей в карман серебряную флешку. Потом Лоренцо появился в Саратоге рядом с Бьянки, пил виски, наблюдал за их спектаклем с помолвкой и совершенно естественно чувствовал себя среди людей, с которыми Генри заключал сделки.

Тогда Люси больше раздражало, как он на нее смотрит.

Теперь — что он делал ночью возле ее дома.

— Ты уверена в имени?

Эл повернулась на ее голос.

— Он представился сам, мелкая. Очень удобно. Я даже не успела начать его пытать.

— Почему ты не позвонила мне?

Вопрос вылетел раньше, чем Люси успела его остановить.

Эл помолчала.

— Потому что у меня дома лежала флешка твоего британца, а под окнами внезапно появился человек, который имел отношение ко всей этой итальянской богадельне. Я решила, что совпадений на одну ночь достаточно.

— Ты могла позвонить.

— И сказать что? «Привет, мелкая, за мной, возможно, идут люди, которые знают о флешке, поэтому сейчас я сообщу тебе по телефону, куда именно собираюсь ее унести»?

Люси хотела возразить, что можно было просто сказать «я жива», но аргумент уже не казался таким безупречным, как десять минут назад. Если Лоренцо действительно пришел за флешкой, Эл сделала именно то, чему всю жизнь учила внучку: сначала выбралась из опасного места, потом начала разбираться, почему оно стало опасным. Только обычно речь шла о газе, проводке и подозрительных пятнах на потолке, а не об итальянцах под окном.

— И два с половиной дня вы разбирались?

— Два с половиной дня мы пытались понять, почему Лоренцо понадобилась вещь, которую твой жених зачем-то спрятал в твоем пиджаке.

— Пудровом. И он мне не жених. — машинально поправила Люси.

— Это сейчас важно?

— Он был дорогой и его больше нет.

— Господи. Сноу тебя испортил.

Генри тихо хмыкнул.

Фрэнк открыл ноутбук и развернул его к остальным.

— «Лаванда» дала доступ к файлам. Проблема была не в том, чтобы их открыть, а в том, чтобы понять, на что смотреть. Там годы сделок, счета, компании, порты, склады, страховки, юристы. Потом Эл дала имя.

— И мы начали с Лоренцо, — сказала Эл.

На экране появился старый отсканированный документ. Люси пришлось подойти ближе; Генри сделал то же самое. Его пальцы случайно коснулись тыльной стороны ее ладони и сразу отступили.

Раньше Генри не убрал бы руку.

Люси заметила это с неприятной точностью и заставила себя смотреть на экран.

— А теперь посмотрите, чей это документ, — сказал Фрэнк.

Моретти.

Дальше все стало сложнее. Фрэнк с Эл уже успели разложить найденное по годам и компаниям, но даже в таком виде перед Люси тянулись таблицы, выписки и регистрационные документы, созданные людьми, искренне ненавидевшими человеческое зрение. Генри ориентировался в них быстрее. Он просмотрел несколько страниц, вернулся к первой, открыл другую папку и наконец перестал листать.

— Лоренцо работал на Моретти.

Стью наклонился к экрану.

— Кем?

— Судя по этому — занимался структурированием активов и посредничеством. Здесь сделки с недвижимостью, здесь логистика, здесь управление долями. Его имя исчезло несколько лет назад, но часть людей и компаний остается.

Фрэнк кивнул и открыл подготовленную схему. Несколько названий Люси уже слышала от Генри, другие видела в бумагах по портам, но только сейчас все сложилось в пазл. Старые активы Моретти переходили из рук в руки, дробились между компаниями, меняли владельцев, а потом один за другим начинали появляться в сделках Snow & Co.

— Вот это уже твое, — Фрэнк указал на одну из строк.

— Бруклин, — ответил Генри.

— А это?

— Терминалы.

— Это?

Генри задержался дольше.

— Роттердам.

Люси посмотрела на названия компаний и даты. Отдельно они ничего не значили. Вместе начинали раздражать так же, как на работе раздражала идеально отмытая поверхность посреди грязной комнаты: кто-то приложил слишком много усилий именно к одному месту.

— Бьянки были нужны для Бруклина, — сказала она.

Генри посмотрел на нее.

— Для одобрения всей американской части. Без старых семей переход активов Моретти мог закончиться конфликтом.

Люси вспомнила Саратогу. Трое пожилых инвесторов, Сесилия, Лоренцо с виски.

— Ты получил согласие Бьянки, закрыл Роттердам и собрал все под собой. А Лоренцо все это время был рядом.

— Он направлял сделки. — произнес Генри.

Фрэнк постучал пальцем по экрану.

— Через компании, с которыми формально его уже ничего не связывало.

Моретти оставили после себя финансовый бардак: долги, разрозненные активы, старых владельцев и банки, которые не хотели связываться с их фамилией. Генри появлялся в конце каждой цепочки и делал то, что умел лучше всего: превращал хаос в работающую систему.

Люси слишком хорошо знала этот принцип.

— Вот сукин сын, — тихо сказала она и провела пальцем по схеме. — Ему не нужны были Моретти. Во всяком случае, не такими, какими они были. Ему нужен был тот, кто сначала уберет за ними весь бардак.

Генри замер.

— Я.

Люси подвинула к себе ноутбук и показала на цепочку активов.

— Ты потратил деньги, договорился с Бьянки, собрал компании, закрыл долги, сделал порты чистым бизнесом. Лоренцо не надо было покупать разваливающуюся империю Моретти. Ему надо было дождаться, пока ты построишь новую.

Стью уже понял, куда она ведет.

— А потом убрать Сноу.

— И купить готовое дешевле, чем оно ему обошлось бы с самого начала. Если федеральное дело не развалится, дальше все сделает система: заморозка счетов, давление кредиторов, конфискация и принудительные продажи. Лоренцо останется только заранее знать, что именно подбирать.

Генри смотрел на схему молча. Затем угол его рта дернулся в улыбке, в которой не было ничего веселого.

— Должен признать, это оскорбительно изящно.

Блэйз все это время молчал. Теперь он потянул к себе серебряную флешку, не вынимая ее из разъема, просто повернул так, чтобы корпус поймал свет лампы.

— Есть еще дом. Если Лоренцо пришел за флешкой, он знал, где ее искать.

Люси почувствовала, как пальцы Генри рядом напряглись. Откуда? Ответ пришел почти сразу.

Маттео.

Имя ударило не так, как два дня назад. Но достаточно, чтобы Люси снова увидела фотографию в новостях. Стью перевел взгляд с Генри на нее и спросил, почему Маттео вообще должен был знать про флешку.

— Не про флешку, — ответил Генри