Рассказы - Майкл Коннелли

— В каком смысле?

— В самом прямом. Где ты взял выкидной нож? В девяносто шестом ты убил им Дэниела Хантера. Гея, с которым познакомился в баре. Ты пришел к нему в квартиру и нанес ему множество ножевых ранений. Ты ведь сам признал это в своем прошении об УДО.

Босх выдержал паузу. Сьюэлл молчал.

— Так где ты взял тот нож, Патрик? Ты же обещал сотрудничать.

Молчание затягивалось. Сьюэлл смотрел на Босха холодным, жестким взглядом, понимая, что глазами диктофон не запишет и против него в суде не использует.

— В Ти-Джей, — наконец буркнул он. — Там они дешевые.

— В Тихуане, значит, — повторил Босх. — Часто туда мотался?

— Не особо. По настроению.

— По настроению попутешествовать или по настроению купить выкидной нож?

— Просто хотелось настоящей мексиканской кухни.

— Когда ты купил тот нож?

— Не помню.

— Ты купил там только один нож, Патрик?

— Насколько помню, один.

— Уверен?

— Почти.

— Ты ударил Билли Ратлиффа выкидным ножом, который купил в Мексике?

— Нет, ты с ума сошел? Конечно нет.

— Девятого февраля девяносто второго года ты был в Лос-Анджелесе?

— Да как я могу такое помнить?

— Отвечай: да или нет?

— Да не помню я!

— У нас есть свидетель, который утверждает, что Билли Ратлиффа убил ты.

— Это чушь собачья!

— Нет, он говорит, что это твоих рук дело. Ты заколол его выкидным ножом точно так же, как Дэниела Хантера. Обе жертвы геи, оба зарезаны дешевыми мексиканскими выкидухами. Это был ты.

— Нет, ты ошибаешься, тебе ничего не доказать. Какой еще свидетель? Не было там никаких свидетелей.

— Да ну? И откуда тебе знать, что свидетелей не было?

Сьюэлл понял, что слишком близко подобрался к признанию.

— Послушай, — сказал он. — Ты пытаешься повесить это на меня только потому, что у меня на носу комиссия по УДО. Я пытаюсь сотрудничать, но ты бросаешься обвинениями, хотя у тебя нет ни единой паршивой улики.

— Смотря что считать паршивой уликой.

Заключенный долго и пристально смотрел на Босха.

— И что это значит?

— Это значит, что крошечный след связывает тебя с Ратлиффом. У нас есть ДНК. На орудии убийства. Ты бил его с такой силой, что твои пальцы соскользнули по рукоятке на лезвие и ты порезался. Точно так же, как с Хантером.

Сьюэлл покачал головой:

— Ты врешь. Меня там даже близко не было.

— Наука не врет, Сьюэлл. Забудь про УДО. Обо всем забудь. На этот раз мы будем требовать смертной казни. Хочешь спасти свою шкуру? Говори правду. Выкладывай всё. Ты никогда отсюда не выйдешь, но хотя бы останешься в живых.

— Да пошел ты, лжец. Был бы у тебя козырь, ты бы сюда не приперся. Я ухожу.

Он поднялся со стула и стал звать конвоира.

Прежде чем покинуть Коррекционный центр, Босх переписал имена всех заключенных, когда-либо сидевших в одной камере со Сьюэллом. Он резонно рассудил, что наводка, поступившая сортировщице, исходила от кого-то, перед кем Сьюэлл хвастался своими подвигами. Босх решил начать именно с сокамерников.

В следующем месяце Сьюэллу отказали в УДО. Члены комиссии из трех человек выслушали доклад представителей прокуратуры округа Ориндж, в котором содержались леденящие душу подробности убийства Дэниела Хантера, а также информация о том, что ДНК Сьюэлла совпала с профилем убийцы по одному из нераскрытых дел в Лос-Анджелесе.

Этот отказ означал, что Сьюэлл останется за надежными тюремными стенами как минимум на ближайшие два года. С Босха это сняло необходимость спешить, но он продолжал заниматься делом Ратлиффа в качестве хобби, постепенно прорабатывая список из сорока одного сокамерника, с которыми Сьюэлл делил нары за годы пребывания в Сан-Квентине. Кого-то уже не было в живых, но большинство отбывали сроки в других тюрьмах и следственных изоляторах, так что добраться до них не составляло труда. Босх время от времени опрашивал их попутно, когда выезжал по делам других расследований, которые сменяли друг друга чередой.

Прошло десять месяцев, прежде чем Босх вычеркнул последнее имя из списка. Он так и не нашел того, кто сделал анонимный звонок на горячую линию Отдела по раскрытию нераскрытых преступлений. Он снова наведался к Льву в прокуратуру, чтобы попытаться убедить его дать делу ход, пускай даже ДНК оставалась единственной твердой уликой. Босх настаивал на том, что косвенные улики — сходство между убийствами Хантера и Ратлиффа, уклончивость Сьюэлла на допросе в Сан-Квентине — помогут выиграть процесс в суде, но Дюпри остался непреклонен. Он упорно твердил, что пока Сьюэлл сидит за решеткой, нет никакого смысла затевать потенциально рискованное и дорогостоящее судебное преследование. Свою позицию он подкреплял тем фактом, что в УДО Сьюэллу уже отказали, а значит, тот никуда не денется, а также надеждой, что время играет им на руку и рано или поздно анонимный свидетель сам объявится.

В один из спокойных дней в начале нового года Босх отправился в Санта-Ану, в прокуратуру округа Ориндж. Он попросил о встрече с Кеном Макдауэллом, помощником окружного прокурора, который вел дело Сьюэлла в 1996 году. Лично они никогда прежде не общались, хотя Макдауэлл знал о поисках Босха и сам выступал на первом слушании по УДО Сьюэлла, настаивая на том, чтобы убийцу не выпускали на свободу.

Босх объяснил Макдауэллу, на какой стадии находится расследование и почему оно застопорилось.

— Я уже хватаюсь за соломинку, — признался Босх.

Макдауэлл, который теперь занимал пост старшего помощника окружного прокурора, покачал головой и ответил, что ничем не может помочь.

— Вообще, конечно, странное совпадение, — заметил он. — Наше дело ведь началось точно так же.

— Что вы имеете в виду? — спросил Босх.

— Анонимная наводка. Кто-то, судя по голосу, женщина, позвонил на горячую линию шерифа округа Ориндж и сообщил, что человек, которого мы ищем по делу о поножовщине в Эрвайне, это Патрик Сьюэлл. Мы ухватились за эту ниточку, но личность звонившей так и не установили.

В краткой выписке по делу, которую Босх получил из округа Ориндж в самом начале расследования, этого факта не упоминалось. Он спросил Макдауэлла, можно ли взглянуть на полное досье. Прокурор разрешил с условием, что Босх не будет выносить документы из здания. Босх согласился и провел остаток дня в пустом конференц-зале без окон, перерывая две картонные коробки с архивными материалами.

Почти на самом дне второй коробки он обнаружил копию досудебного отчета о личности подсудимого, подготовленного для Сьюэлла перед вынесением приговора по делу об убийстве Дэниела Хантера. Босх узнал массу подробностей о жизни Сьюэлла, о которых раньше и не догадывался. Оказалось, что когда Сьюэлл был ребенком, его отец бросил семью, признавшись в