Рассказы - Майкл Коннелли

неизбежной частью его плана. Поскольку ниточки многих расследований Босха вели прочь из Лос-Анджелеса, выбор был очевидным. Детектив отправится в Бостон и там, идя по следу преступника, пересечется с Кензи.

Майкл начал рассказ в Лос-Анджелесе, закрутив интригу вокруг дела, к которому Босх возвращается спустя несколько лет после убийства. Тот выслеживает подозреваемого в Бостоне, отправляется туда для слежки и крадет образец ДНК с выброшенного стаканчика из-под кофе или брошенного окурка. Но на месте он попадает в поле зрения Патрика Кензи, который ведет собственное расследование, пусть и по совсем иным причинам.

Майкл набросал первые шесть страниц и еще несколько вариантов развития сюжета. Он отправил черновик Деннису, предложив тому добавить еще страниц шесть и поставить точку. Дело в целом нехитрое. Пара дней — и рассказ готов, можно возвращаться к собственным проектам.

Майкл ждал ответа.

Ждал день, ждал другой...

Вскоре дни сложились в недели.

Наконец он отправил ни к чему не обязывающее письмо, мол, возможно проблема с интернетом, и хочу убедиться, что черновик дошел. Деннис ответил, прислав уже полностью готовый рассказ. Он добавил еще двадцать страниц, превратив схематичный набросок в сложный, закрученный и полный юмора сюжет.

Итак, перед вами их первая встреча лицом к лицу.

Как правило, Гарри Босх старался держаться подальше от туннелей, но на выезде из аэропорта Логан деваться было некуда. Либо туннель Теда Уильямса, либо Самнера — выбирай любой. Навигатор арендованной машины выбрал первый вариант, и Гарри нырнул вглубь, под Бостонскую бухту. На самом дне движение застопорилось, а потом и вовсе замерло. Босх с досадой осознал, что из-за ночного рейса из Лос-Анджелеса он угодил в самый разгар утреннего часа пик.

Разумеется, этот туннель был куда просторнее, шире и светлее тех, что остались в его военном прошлом и снились ему в ночных кошмарах. Да и в ловушке он оказался не один. Подземный коридор был забит легковыми автомобилями и грузовиками — замершая стальная река под толщей движущейся настоящей воды. Но туннель есть туннель, и вскоре дала о себе знать знакомая, тисками сжавшая грудь, клаустрофобия. Босх вспотел и в бессильном протесте нетерпеливо нажал на клаксон прокатной машины. Похоже, этим он лишь выдал в себе чужака. Местные не сигналили, они не тратили нервы на то, чего не могли изменить.

В конце концов поток тронулся, и Босх наконец выбрался на воздух, сразу опустив стекло, чтобы вдохнуть полной грудью. Он мысленно пообещал себе раздобыть карту и проложить обратный маршрут в аэропорт в обход любых туннелей. Жаль, что в навигаторе нет функции «избегать туннелей». Придется выбирать дорогу самому.

Инструкции Отдела по расследованию нераскрытых преступлений требовали от Босха немедленно по прибытии в другой город отметиться у местных коллег. В данном случае ему надлежало явиться в участок округа Е-13 Бостонского управления полиции в Джамейка-Плейн. Именно на территории этого округа проживал Эдвард Пейсли, человек, чей образец ДНК Босх вознамерился добыть, законно или нет.

Впрочем, Босх плевать хотел на официальные правила работы с глухарями. У него имелся собственный протокол. Сначала разведать обстановку, по возможности засечь мишень и лишь потом наносить визиты вежливости местной полиции.

Босх планировал сперва проехать мимо дома Пейсли, взглянуть на него, а затем уже заселиться в отель «Кортъярд бай Марриотт», забронированный через «Экспедиа». После заселения можно даже немного вздремнуть, чтобы компенсировать бессонную ночь в самолете. Ближе к полудню он отправится в участок Е-13 и доложит дежурному капитану или майору, что прибыл из Лос-Анджелеса по делу об убийстве пятнадцатилетней давности. После этого ему, скорее всего, навяжут в напарники какого-нибудь местного детектива, впавшего в немилость у начальства. Таскаться за приезжим копом, распутывающим глухарь из девяностых, сомнительное удовольствие.

За два вечера до этого в баре на Уоррен-стрит в Роксбери Донтелл Хау спросил у Патрика Кензи:

— У тебя дети есть?

Патрик неопределенно кивнул, не зная, как лучше ответить:

— Один на подходе.

— Когда?

— Да со дня на день.

Донтелл Хау улыбнулся. Это был подтянутый чернокожий парень лет тридцати с небольшим, с аккуратно подстриженными дредами. Его одежда выглядела настолько безупречно выглаженной, что запах крахмала чувствовался за версту.

— Первенец?

Патрик кивнул.

— А не староват ли ты для этого? — Донтелл сделал аккуратный глоток бренди — единственной порции спиртного, которую он позволял себе по будням. По выходным, как он уверял Патрика, Донтелл мог выпить коньяка «Хеннесси» столько, сколько весил сам, но по будням и воскресеньям строго держал лимит в один бокал. Ведь каждое утро он вез автобус с сорока пятью детьми, собирая их по всему городу и доставляя в среднюю школу Дирборн в Роксбери, расположенную всего в паре кварталов от бара, где они договорились встретиться после работы.

— Староват? — Патрик покосился на свое отражение в зеркале за стойкой. Немного поседел, ну это ладно, раздался в плечах, допустим, шевелюра поредела сильнее, чем хотелось бы, ну и бог с ней, для сорока лет вполне прилично. Особенно если учесть, какими суровыми выдались эти сорок лет. Хотя, возможно, он просто тешил свое самолюбие, что тоже было вполне вероятно. — Знаешь, Донтелл, ты сам то на кастинг в бойз-бэнд тоже как-то не тянешь.

— Так у меня уже двое в начальной школе. К тому времени, как они поступят в колледж, а мы с женой будем греть кости во Флориде, мне будет как раз столько, сколько тебе сейчас.

Патрик усмехнулся и отхлебнул пива.

Голос Донтелла Хау стал глубже и серьезнее:

— И что, никто ее не ищет? До сих пор?

Патрик неопределенно покачал ладонью в воздухе:

— Полиция считает, что дело в семейных разборках. Отец там законченный ублюдок, и его никто не может найти. Девчонку тоже найти не могут, так что копы решили не париться. Дескать, погуляет и сама объявится.

— Но ей же всего двенадцать, чувак!

Они говорили о Шифон Хендерсон, семикласснице, которую Донтелл Хау каждое утро забирал из социального квартала Бромли-Хит в Джамейка-Плейн и привозил обратно девять часов спустя. Три ночи назад Шифон ушла из своей спальни в квартире, где она жила с матерью и двумя сестрами. Сам факт ее исчезновения сомнений не вызывал, а вот ушла ли она добровольно — оставалось вопросом. Девочка выбралась через окно. Никаких следов борьбы или взлома, хотя мать рассказала полиции, что Шифон частенько оставляла окно открытым в теплые ночи, несмотря на тысячи предупреждений. Полиция сосредоточилась на отце девочки, Лонни Каллене, злостном алиментщике, наплодившем детей в четырех разных семьях, который к тому же не явился к своему инспектору по УДО в прошлые выходные и исчез из поля зрения. Ходили также слухи, будто Шифон начала встречаться с каким-то парнем из соседнего корпуса, но