Рассказы - Майкл Коннелли

Во вторую пятницу февраля Босх пригласил Эмили Робертсон на обед в «Питс Кафе» — заведение, пользовавшееся огромной популярностью у полицейских и гражданских сотрудников близлежащего Административного здания полиции. По дороге от здания управления они вели ни к чему не обязывающую беседу. И лишь когда они уселись за столик и Босх пробежал глазами обеденные спецпредложения, до него дошло, что сегодня День святого Валентина.

Он смутился, испугавшись, что Эмили истолкует его приглашение превратно. Она была моложе его как минимум на двадцать лет, и даже мысль о каких-то отношениях казалась неуместной. Босх подумал, что окружающие примут ее за его дочь или секретаршу. Впрочем, какая разница. Главное, чтобы сама Эмили все поняла правильно.

— Эмили, я знаю, что сегодня День святого Валентина, но я пригласил вас пообедать вовсе не по этой причине.

— Да?

— Да, я хотел обсудить с вами кое-что, связанное с работой.

— И что же именно?

— Собственно, одно конкретное дело. Патрика Сьюэлла.

Ее глаза округлились.

— Ему предъявят обвинение?

— Э-э, это пока не решено. Взгляните-ка на это.

Босх достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги, разгладил его на столе и пододвинул к ней. Она посмотрела на документ в полном недоумении.

— Что это? — спросила она.

— Это свидетельство о браке, — ответил Босх. — Ваше свидетельство о браке от 1995 года. Когда вы вышли замуж за Патрика Сьюэлла.

Эмили опустила голову.

— Я не хочу расстраивать вас сильнее, чем необходимо, Эмили, — быстро добавил Босх. — Но мне нужно понять, что здесь происходит.

Он ждал. Она молчала, не поднимая глаз.

— Вы вышли замуж за Патрика Сьюэлла в девяносто пятом и развелись с ним спустя восемь месяцев, в девяносто шестом. В том самом году, когда он убил Дэниела Хантера. Его арестовали в девяносто шестом после того, как анонимный информатор, женщина, вывела на него детективов. Это ведь были вы?

Эмили кивнула, по-прежнему не поднимая глаз.

— И два года назад, когда вы принесли мне зеленую папку с наводкой на Сьюэлла и убийство Билли Ратлиффа, это тоже были вы.

— Да.

Голос ее прозвучал едва слышно, голова оставалась опущенной.

— Эмили, посмотрите на меня. Пожалуйста.

Наконец она подняла глаза. Они были полны слез, грозивших размазать аккуратно подведенные стрелки. Босх кожей чувствовал, что они привлекают внимание других парочек, праздновавших в ресторане День влюбленных, но ему было все равно.

— Никакого анонимного звонка в Отдел не было, — произнес он. — Вы все выдумали.

— Да.

— Но почему? Зачем вы ждали так долго?

— Его собирались выпустить по УДО. Я должна была хоть что-то предпринять.

Она рассказала, как вскоре после свадьбы поняла, что Сьюэлл психически неуравновешен и затаил глубокую, глухую ярость из-за отца когда-то бросившего их семью, и из-за причин этого ухода. Он признался Эмили, что в детстве и юности порой не мог совладать с гневом и срывался. В одну из таких минут откровения он проговорился, что убил в Голливуде парня-гея по имени Билли.

Больше никаких подробностей о том убийстве Эмили так и не узнала. Спустя годы, когда она всерьез переживала о том, что Сьюэлла могут выпустить на свободу, ей на глаза попалась газетная статья об успехах Отдела по расследованию нераскрытых преступлений и о планах департамента нанять гражданского сотрудника для обработки огромного потока ежегодных запросов.

— Я подумала, что так получу доступ к архивам и смогу разыскать это дело, — сказала она.

— Не понимаю, — признался Босх. — Почему вы просто не позвонили с наводкой, как сделали тогда, в округе Ориндж? Зачем менять работу? Зачем расследовать все самой?

— Потому что я так хотела. Я должна была сделать это сама, чтобы искупить свою вину за то, что так долго молчала. Наверное, я до смерти боялась его, даже когда он сидел за решеткой. И до сих пор боюсь. Он ведь понял, что в первый раз его сдала именно я. Прислал мне письмо из тюрьмы, где написал, что все знает.

Босху хотелось расспросить ее подробнее о причинах такого поступка, но он понимал, что его главная задача — доказать вину преступника и предоставить Льву необходимые аргументы для судебного процесса.

— Что он рассказал вам о Билли?

— Сказал, что однажды совершил возмездие. Он именно так это называл. Возмездие за отца. Сказал, что жертву тоже звали Билли, как и его отца. Назвал это «охотой на индеек в Голливуде». Похвастался, что связал его и разделал как индейку на кухне ресторана.

— Где это было, когда он вам рассказал?

— В постели, однажды утром. Он обычно откровенничал именно в такие моменты. Часто он нес какую-то околесицу, делился дикими фантазиями. Вот я и решила, что история про Билли всего лишь очередной бред его больного воображения. Но потом я увидела кровь на одежде Патрика, а позже узнала об убийстве парня в Эрвайне. И поняла, что хотя бы часть его историй была правдой.

— Вы помните еще какие-нибудь подробности?

— Нет, я рассказала обо всём, что он говорил.

— Вам придется дать против него показания.

— Я не могу. Я не смогу находиться с ним в одном помещении.

— Придется, Эмили. Выбора нет. Меньше, чем через год у него новое слушание по УДО.

— Но я ведь была его женой.

— Это не имеет значения. В данном случае свидетельский иммунитет супругов не действует.

Она кивнула. Она и сама знала закон. Снова опустив взгляд, она прошептала:

— Хорошо, Гарри. Я сделаю это.

Босх кивнул. Пора было звонить Льву.

КРАСНЫЙ ГЛАЗ

На бумаге затея казалась отличной. Свести Патрика Кензи и Гарри Босха в одном рассказе ради благого дела. Однако Деннис Лихэйн и Майкл Коннелли быстро поняли, что сказать гораздо проще, чем сделать. Оба персонажа прочно вплетены в реалистичную среду городов, где они живут, и специфику работы, которую выполняют. Да, они вымышленные, но их создатели приложили массу усилий, чтобы их герои были реалистичными. Проще говоря, Гарри Босх и Патрик Кензи живут в сердцах читателей лишь до тех пор, пока они убедительны. Никакой рассказ, пусть даже ради благого дела, не должен был этого разрушить.

Как же свести вместе этих двух культовых персонажей?

А главный вопрос, кто к кому отправится?

Отправится ли Босх на восток, в бостонские владения Кензи, или Кензи сам нанесет визит в Лос-Анджелес?

С самого начала казалось логичным отправить Босха на восток. В последних романах Гарри служит в Отделе по расследованию нераскрытых преступлений полиции Лос-Анджелеса, подразделении по «висякам», чья специфика сама по себе предполагает командировки. Если преступник считает, что ушел от возмездия, переезд в другой город, будет