Стёртый - Роман Никитин

class="p1">Алиса разозлилась на себя и резко опустила руки. Потом распахнула шкаф и принялась вытаскивать оттуда вещи. Ещё одну футболку. Полотенце. Наволочку. Нижнее бельё, про отсутствие которого соврала Егору. Всё подряд, но с видимостью порядка — кто увидит, поймёт: обычная ночная стирка. Ничего такого.

Одеваться обратно было лень, и она накинула халат. Тёмный, длинный, с поясом, который нужно дважды оборачивать вокруг талии. Волосы собрала в узел — небрежно, наспех, как делают, поднявшись с кровати. Подхватила ворох белья и вышла в коридор.

Лестница вниз была почти тёмной. Только из гостиной поднимался живой, неровный свет — огонь в камине и лампа у стола. На третьей сверху ступени половица, как всегда, скрипнула.

И уже на середине пролёта Алиса поняла, как это выглядит со стороны.

Внизу горел камин. У стола сидел Бельский — в отцовских очках, которые ему удивительно шли, с фотографией в одной руке и карандашом в другой. А на диване, оказывается, всё ещё торчал Егор со своим ноутбуком. Она слышала, как он пришёл, но не придала значения.

Услышав шаги, мужчины подняли головы.

Домашний халат. Ночь. Лестница. Ворох белья на руках. Двое мужчин внизу.

Ну просто великолепно.

Егор отвёл взгляд первым — резко, так поспешно, что этим только усугубил впечатление. Бельский, напротив, посмотрел спокойно, с тем непрошибаемым целомудрием восприятия, какое встречается либо у стариков, либо у святых. Скорее всего, он просто не увидел в происходящем ровным счётом ничего такого, что могло бы смутить его или её.

Неожиданным образом это немного помогло.

— Не спится? — спросила Алиса на ходу, не адресуя фразу никому особенно.

— Есть ещё мысли, — отозвался Бельский и чуть приподнял фотографию, словно оправдывая своё сидение у камина.

— Понятно.

Она прошла мимо них в хозяйственный закуток, где стояла стиральная машина. Ногой открыла дверцу, одной рукой забросила внутрь простыни, другой — ту самую футболку. Её — слишком резко, почти со злостью. Потом добавила остальное, плеснула средство, повернула ручку программы. Машина откликнулась коротким покорным писком и заурчала.

На обратном пути ей снова пришлось пересечь гостиную.

Егор сидел теперь с таким видом, будто она застала его не с ноутбуком, а с девчонкой в кровати. И именно это смущение — нелепое, молодое, почти трогательное — вдруг вызвало в ней желание уколоть. Не со зла. Скорее от общей усталости и потому, что уж слишком ясно читалось на его лице: «Господи, только бы она не подумала чего не того».

— Егор, — сказала она, останавливаясь у камина, — а позволь спросить: что это гости стали возвращаться домой позже хозяйки?

Юноша дёрнулся.

— Я… да нет… я просто…

Он совершенно беспомощно перевёл взгляд на Бельского.

— Молодой человек совершал моцион, — невозмутимо произнёс тот. — Дышал воздухом, разминал ноги и, смею полагать, сердце.

Егор вспыхнул так быстро и так качественно, что Алисе пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться.

— А-а, — протянула она. — Сердце, стало быть. Важный орган для молодого мужчины.

— Безусловно, — подтвердил Бельский с такой серьёзностью, будто речь шла о медицинском рапорте.

— Спасибо, я… наверное, уже… — пролепетал Егор, захлопывая ноутбук.

Он кивнул обоим так, словно его отпустили не спать, а из-под трибунала, и исчез у себя в «каюте».

В гостиной стало тише.

Алиса постояла ещё секунду, не очень понимая, зачем. Потом повернулась к Бельскому:

— Не засиживайтесь, Александр Платонович. Бросайте работу и поднимайтесь.

Финальная фраза вылетела раньше, чем она успела её обдумать.

Бельский поднял голову.

— Непременно, — ответил он с полной невинностью тона.

Но Алиса-то уже услышала это со стороны. Услышала и представила, как оно могло прозвучать для Егора за его занавеской.

— То есть… — начала она и тут же оборвала сама себя. Да уж. Исправлять тут — только портить. — Спокойной ночи.

— И вам, Алиса Валерьевна.

Она развернулась и пошла наверх, чувствуя, как где-то под скулами предательски нарастает жар.

У двери своей комнаты Алиса остановилась. Уже почти вошла — и тут снизу донёсся голос Бельского, почему-то вполголоса:

— Выходите, юнга. Адмирал отбыл почивать в свою каюту.

Алиса замерла в тени лестничного пролёта. Любопытство пересилило.

* * *

Когда Егор услышал приглашение Корецкой в адрес Бельского, он чуть не уронил телефон. От повторной гибели экрана его спасло только то, что он отбил аппарат босой ногой, как футбольный мяч. Телефон упал на диван экраном вверх — на нём всё ещё светилась фотка Рады у входа в эллинг. Он щёлкнул её с палубы яхты, пользуясь тем, что девушка избегала смотреть на корабль.

«Поднимайтесь, Александр Платонович»? Это как понимать?

Ещё с полминуты он сидел неподвижно, стараясь не дышать. Сверху негромко скрипнула дверь спальни. Егор выключил телефон и осторожно отодвинул занавеску. Бельский заметил и вполголоса шепнул:

— Выходите, юнга. Адмирал отбыл почивать в свою каюту.

Егор аккуратно выбрался из «каюты» и, стараясь не шуметь, подошёл к Бельскому. Тот ничего не произнёс, лишь взгляд его коротко спросил: «Ну и как прошло свидание?»

Егор посмотрел на него, несколько раз открыл рот, не зная, с какой стороны подступиться к рассказу, а потом, не выдержав, просто поднял большой палец вверх.

Бельский улыбнулся и медленно кивнул, понимая всё. Отложил фотографии на столик рядом.

— Видите, как важно убедиться, что кольцо — не всегда то, что кажется.

Егор не нашёлся, чем ответить. Да и отвечать тут было нечего. Поэтому он рванул в сторону безопасной темы.

— Знаете, — сказал он, — а я сегодня на настоящем корабле был.

— Вот как? — Бельский откинулся в кресле. — И что же за корабль?

— Километрах в десяти отсюда целый город из ангаров. Рада повезла меня туда, и мы нашли один из них. Только это не ангар, а эллинг. Рада показала. У них там байдарки, лодки… всё дорогое… А главное — яхта. Самая настоящая. Вам бы там побывать, Александр Платонович. А то продаст Рада её, и не увидите, куда за двести лет прогресс в кораблестроении зашёл.

Бельский коротко рассмеялся.

— Подумать только. Через юнгу меня уже и на смотрины прогресса приглашают.

— Я серьёзно, — возразил Егор с жаром. — Она правда классная. Ну, яхта то есть. Небольшая, но не игрушка. Настоящая.

— Это всё, что вы успели узнать о корабле за это время?

— Ну, мне и не рассказывали особо…

— Смею полагать, хозяйка корабля несколько утомилась после вашего совместного времяпрепровождения, — заметил Бельский и, не свойственно себе, подмигнул. — В капитанской каюте.

Егор покраснел даже здесь, у камина.

— Александр Платонович, мы только два дня как…

— Тогда рассказывайте о судне, а не о судовладельце. Что за яхта? И отчего продают?

— Сейчас.

Егор