Шпионская леска - Лен Дейтон

— Так вытащите ее оттуда, — сказал он, отбросив свою обычную вежливость с человеком, который стоял выше него на служебной лестнице.

Пестрая толпа ряженых все росла вокруг фургона, кружилась, шумному веселью не мешал ни неослабевающий дождь, ни тьма. Продраться сквозь ее живую сеть, открыть дверь и вытащить Тессу из фургона представлялось делом невозможным, если бы мы даже вздумали применить к ней грубую физическую силу. Да и, насколько я разбирался в воздействии алкоголя на мужскую психологию, любая борьба с Тессой неизбежно привела бы к драке.

Сверкнула молния. Новая порция веселящихся в причудливых нарядах высыпала на улицу. Суета вокруг фургона явилась бы для них еще одним развлечением. Насквозь промокший Фридрих Великий весело махал руками над головой, а Барбаросса с измызганной фальшивой бородой пытался своей широкополой шляпой спасти от ливня прическу знатной римлянки.

И тут я увидел Герцогиню. Одетая ведьмой, в остроконечной шляпе и длинном черном плаще с оккультными символами, она держала в руках свою проклятую кошку. На дождь животное не реагировало, ее глаза злобно сверкали в темноте.

Герцогиня остановилась перед фургоном, торжественно жестикулируя. Ударил гром.

— Что там делает эта старая корова? — спросил Тичер.

— Думаю, творит заклинания, — ответил я.

— Господи Иисусе! — сказал Тичер, почти не сдерживая раздражения. — Все рехнулись, что ли?

Но прежде чем Герцогиня успела завершить свое волхвование, Арлекин, просунув в окно фургона свою размалеванную физиономию, изрек:

— Тичер — ответственный. Запомни это, Бернард.

Я проигнорировал его слова. Тогда он схватил меня за плечо и раздраженно, как выведенный из себя непослушным ребенком родитель, изрек:

— Послушай, Бернард! Ты слышал, что я тебе сказал?

Я взглянул на тщательно размалеванное лицо Дики, заглянул в его маленькие холодные глазки. Подавляемая долгие годы обида поднялась во мне. Его интриги у меня за спиной, его напыщенные фразы, которые он высокомерно изрекал, претенциозный образ жизни, его готовность наставить рога бедному старому Джорджу, превратив это в источник шуток. Чувства взяли верх над здравым смыслом. Будь что будет — я должен ответить. И, сжав кулак, я нанес удар прямо по красному носу. Не такой уж сильный, но вполне достаточный, чтобы Дики отлетел назад, на дорогу — под проезжавший мимо автомобиль. Водитель моментально среагировал, завизжали тормоза, столкновения не произошло. Дики все еще пятился назад, его шляпа съехала набок, ноги расползались. Он махал руками, пытаясь удержать равновесие, но упал на спину, прямо на дорогу, и его высокая шляпа отлетела в сторону.

— Вперед! Вперед! Разберемся на контрольном пункте! — закричал я.

Тичер выжал сцепление, запищали покрышки — и тут же раздался душераздирающий визг, за которым последовал женский крик. Я понял, что произошло. Джекдоу, эта чертова кошка, забралась под фургон, спасаясь от дождя. Мы раздавили ее задним колесом. Кажется, мы задели и Герцогиню, но Тичер, вывернув колесо, избежал столкновения, и мы влились в поток машин на Курфюрстендамм.

Влажные улицы пестрели разноцветными бликами неоновых вывесок, предостерегающих туристов от встреч с наркоманами, пьяницами и прочими изгоями, для которых Центральная Европа стала родным домом.

— Она все еще там? — спросил Тичер, когда мы проехали мимо одной из церквей, сохраненной для тех, кто страдает ностальгией по старому Берлину с его любовью к уродливым зданиям. Даже такой поздней ночью движение оставалось достаточно интенсивным. Тичер время от времени выжимал полный газ, после чего мотор начинал работать ровнее. Наверное, дождь все же что-то повредил в нем.

— Я здесь, дорогой, — донесся голос сзади. — Я догадываюсь, кого ты собираешься встретить. Если вы попытаетесь выкинуть меня на пропускном пункте, я заору об этом на весь свет. А вам это не понравится, не так ли?

— Не понравится, — согласился я.

— Этот чертов обогреватель не работает, — проворчал Тичер и ударил по нему волосатой рукой.

— Чертовски удачный костюм, Джереми, — радостно сказал я.

Тесса тихо хихикнула, но Тичер ничего мне не ответил.

Глава 19

Едущие из Западного Берлина в Западную Германию по автобану попадают на пункт пограничного контроля в Древице, это в юго-западной части города.

Обычная процедура, а для машин с дипломатическими номерами она вообще сведена к минимуму. На участке контроля со стороны ГДР водители и пассажиры не выходя из машины прижимают изнутри к стеклу развернутые документы, а пограничники изучают их при свете фонариков. Они действуют с той нарочитой медлительностью, с которой на Западе, как правило, ведутся переговоры с профсоюзами.

Охрана пропустила нас. Они и вида не подали, что заметили среди нас «гориллу». Тичер бросил паспорта в «бардачок», и мы пустились в наше долгое и однообразное путешествие. В соответствии с социалистическими представлениями о сервисе, на дороге не было ни кафе, ни ресторанов: негде отведать шестьдесят восемь сортов мороженого, рекламируемого на необъятных просторах американских автострад, нет и в помине ни бифштекса с жареной картошкой и «Шато Винегр», поджидающих вас чуть ли не на каждом километре платных автодорог Франции, нет даже ядовитых суррогатов чая, с готовностью предлагаемых на британских дорогах.

Первое время на дороге царило оживление: мужья со своими женами — или их жены с любовниками — возвращались домой после блаженных выходных. После полуночи на дороге появились грузовики — кончился воскресный запрет на перевозку тяжелых грузов. Машины проносились мимо нас на предельной скорости, без необходимости то включая, то выключая фары, — демонстрация неограниченных возможностей немецкой техники.

— «Германия превыше всего», — изрек Тичер, после того как водитель «мерседеса», ехавшего вслед за нами, покрутил пальцем у виска и обогнал нас.

— Тесса заснула, — сообщил я.

«Дворники» деловито сновали по ветровому стеклу. Тичер потянулся было к радиоприемнику, но словно раздумал его включать или забыл о нем.

Мы попали в хвост вереницы тяжелых грузовиков, ветер трепал брезент на последней машине. Нам пришлось притормозить.

— Не спите. Надо проверить все съезды с автобана, — сказал Тичер. — В сообщении могла быть ошибка.

— Согласен, — ответил я.

Восточногерманские автобаны находились в плачевном состоянии. За ними