Шпионская леска - Лен Дейтон

отвлек на себя их внимание. Воспользовавшись этим, я обежал бульдозер и запрыгнул на его широкую гусеницу. Нож бульдозера был поднят, я использовал его как прикрытие, вскарабкавшись по кабине как можно выше. В результате я получил прекрасный обзор. По шоссе, одна за другой, проносились машины. Свет их огней то и дело выхватывал из темноты широкий котлован, стоявшую в ряд дорожную технику и дальше — «вартбург». Посередине находился наш фургон, слева от него лежало тело Тичера. Два человека, вероятно стрелявшие, подошли и остановились над ним. Один из них пнул его носком ботинка. Тичер не подавал признаков жизни.

— Теперь все в порядке. — Я узнал голос Эриха Штиннеса.

Из-за «вартбурга» вышла женщина. Она продвигалась осторожно, стараясь не ступать в лужи. Это была Фиона, моя жена.

— Сколько человек они послали? — спросил другой.

— Мужчину и женщину, — ответил Штиннес. — Они мертвы.

Фиона миновала Тессу и взглянула на Тичера. Похоже, она его не узнала. Я понял, что она не узнала и свою сестру. Штиннес повернулся, разглядывая фургон. Возможно, он думал сейчас о разбитом лобовом стекле своего «вартбурга», о том, как неуютно в нем будет ехать под дождем.

Я размышлял — я мог действовать по-разному. Теоретически следовало бы вступить с ними в переговоры, но я не слишком доверял учебным пособиям и руководствам, благодаря чему, вероятно, до сих пор и оставался в живых. Я вытащил свой револьвер, как следует прицелился — опорой для ствола служил край ножа бульдозера — и выстрелил в того, кто был ближе от меня. Выстрел мощного «вебли» отшвырнул его на метр-другой. Он лежал на земле не шелохнувшись. Второй мужчина — это был Штиннес — мгновенно отступил во тьму, но выучка, очевидно, пересилив страх, заставила его ответить: он поднял пистолет и сделал три выстрела вслепую в направлении бульдозера. Пули просвистели у меня над головой, одна из них зацепила плащ. События развивались словно по учебному пособию: основное положение гласит, что, выстрелив, противник меняет укрытие. Но я реагировал быстрее, чем предусмотрено теорией, я сразил его вторым выстрелом — пуля попала в шею.

Картина эта до сих пор встает у меня перед глазами в моих ночных кошмарах, и я просыпаюсь весь в холодном поту. Кровь фонтаном била из Эриха Штиннеса. Обливаясь кровью, прижав руки к горлу, он покачнулся, задыхаясь, и попятился назад, пока не натолкнулся на барьер, ограждавший котлован. Остановившись на мгновение, он завалился на барьер и, перекинувшись через него, полетел вниз. Раздался громкий всплеск.

В ужасе оцепеневшая, вся забрызганная кровью, Фиона стояла не шелохнувшись. Я ждал. Не слышно было ни звука — пустынное шоссе и лес вокруг, приглушавший шум ветра и дождя.

Фиона вдруг сорвалась с места и побежала к «вартбургу». Очевидно, один каблук у нее сломался, и она подвернула лодыжку. Прихрамывая, спотыкаясь, она добралась до ближайшей машины. Опустилась на одно колено, всхлипывая от боли. Затем позвала:

— Кто это? Кто здесь?

Я не отвечал, я не издал ни звука. Где-то рядом находился еще один противник с бесшумным пистолетом, и пока я не разобрался с ним, не стоило обнаруживать себя. Я оставался на месте.

Минута проходила за минутой. Фиона, наконец доковыляв до «вартбурга», забралась внутрь и выключила фару. Все вокруг погрузилось во тьму, лишь изредка озарявшуюся огнями проезжающих мимо машин.

Фиона попыталась завести автомобиль, однако пуля, разбившая стекло, должно быть, еще что-то в нем повредила, во всяком случае мотор не заводился. В лесной тишине я услышал ее голос: она тихонько ругалась, жалобно всхлипывая.

И тут я наконец-то заметил его, человека с бесшумным пистолетом. Чуть пригнувшись, он медленно крался вдоль барьера. Я увидел его лишь мельком, но успел разглядеть: на нем была тяжелая полушинель, непромокаемая шляпа, какие американцы надевают во время игры в гольф. Я догадался, кто это: Теркетл.

После этого наступил долгий антракт. Тишину леса нарушал лишь шум проезжавшего транспорта. И вдруг раздался мужской голос:

— Ну что, так и будем сидеть здесь всю ночь, Сэмсон?

Это был голос Теркетла. Я молчал.

Теркетл вновь заговорил:

— Забирай женщину, «форд» и убирайся.

И снова я не ответил.

— Ты слышишь меня? — Он повысил голос. — Разойдемся с миром. У меня еще тут кое-какие дела.

Я позвал:

— Фиона! Ты меня слышишь?

Она оглянулась, но не поняла, где я нахожусь.

— Подойти к «форду», заведи мотор и поезжай вперед. Отъедешь на ярд или два. Мотор не глуши.

Фиона сделала шаг, потом скинула туфли и зашлепала босиком по грязи. Она медленно подошла к фургону, забралась в него и завела мотор. Немного проехала вперед и остановилась, не заглушая мотор.

— Кстати, Берни, за тобой должок, — прокричал Теркетл.

— Мое почтение графу Цеппелину, — ответил я.

Я все еще держал его на прицеле. Я знал, где он находится, а он меня не видел. Я спустился на землю, прикидывая, как быстро мне удастся добраться до фургона. Если бы Теркетл начал стрелять, фургон послужил бы мне прикрытием.

Я выждал несколько минут. Теркетл озирался по сторонам. Я побежал к фургону. Тяжелый грузовик выехал, переваливаясь, на поворот, осветив меня ярким светом фар. Я бежал не останавливаясь. Добежав до фургона, бросился в грязь и с минуту лежал, переводя дыхание. Теркетл не стрелял. Я подобрался к передней двери и положил ладонь на стекло, чтобы привлечь внимание Фионы.

— Ты его видишь? — прошептал я.

— Он за «вартбургом».

— Он — один из ваших?

— Я ничего о нем не знаю.

— Он приехал с вами?

— Нет. У него мотоцикл.

— Ты в состоянии вести машину?

— Да, конечно. — Голос прозвучал твердо и решительно.

— Надо выбираться отсюда. Оставляем все на него. Бросайся на пол, если он начнет стрелять. Я сейчас. Когда скажу «едем», сразу трогайся. Но не слишком быстро, не то увязнем.

Я просунул руку в фургон, нащупал выключатель и отключил внутреннее освещение. Открыл дверь и забрался внутрь.

— Едем, — мягко произнес я.

Фиона выжала сцепление, и мы, слегка покачиваясь, покатили в направлении шоссе. Выстрелов