Шпионская леска - Лен Дейтон

почти не следили с тех пор, как они были проложены — еще при Гитлере. Из-за оседания почвы во многих местах образовались трещины, кое-где наспех заделанные. В нескольких местах и сейчас велись дорожные работы. Тичер сбавлял скорость, когда лучи наших фар натыкались на двойной ряд ограждений, некоторые из которых были перевернуты порывами ветра. По-прежнему лил ни на минуту не прекращавшийся дождь.

Дорога плавно ушла влево и так же плавно повела вниз. Перед нами протянулась полоска шоссе, помеченная точечками огней, напоминавших вытянувшийся в цепочку рой светлячков, исчезавший за дальним холмом.

На этом участке велись работы по расширению автобана. Вдоль дороги стояли огромные машины: бульдозеры и экскаваторы, укладчики, грейдеры и катки — странные игрушки из мира Гаргантюа.

— Посмотрите туда! — сказал я, указывая на машину, словно притаившуюся среди этой громоздкой техники — в потоке дождя мерцали сигнальные огни.

— Это они, — выдохнул Тичер с облегчением.

Он повернул руль — мы свернули с дороги, лавируя среди металлических контейнеров, стальных креплений, сломанных ящиков, поломанных деревянных ограждений и прочего строительного антуража. Мы находились примерно в пятидесяти ярдах от автомобиля, когда Тичер решил, что мы подъехали уже достаточно близко. Он остановился, заглушил мотор — и дождь точно усилился, шум его показался вдвое громче. Вокруг было темно, и лишь проезжавшие изредка автомобили, сворачивая налево, ненадолго освещали нас своими фарами.

— Осторожнее, — предупредил я. — Если вы откроете дверь, зажжется внутреннее освещение и мы превратимся в отличные мишени.

Пробравшись в заднюю часть фургона, я открыл чемодан и отыскал патроны и револьвер. Я тщательно зарядил его. Такую игрушку не заткнешь за пояс поношенных брюк, — пришлось держать его в руках.

— Я выхожу, — сказал Тичер. — Вы оба — оставайтесь здесь.

— Как скажете.

У меня не было времени спорить с ним, и, когда он открыл переднюю дверцу и вышел из машины, я открыл заднюю и выскользнул в темноту и в дождь. Снаружи стояла вонь, обычно сопутствующая дорожным работам: запах сырой земли, фекалий и солярки. Но в этом месте дорога пролегала через лес, так что запах коры и древесины несколько облагораживал этот не самый изысканный букет. Не успел я сделать и несколько шагов по глубокой и вязкой грязи, как уже промок до нитки. Спрятав револьвер под плащом, я наблюдал за едва различимой в пелене дождя фигурой Тичера, неуклюже двигавшейся в направлении автомобиля. Мимо промчались несколько машин, свет их фар ослепил меня на мгновение, но они тотчас скрылись в потоках дождя.

Тичер все ближе подходил к машине. И тут я увидел, что из нее кто-то вышел (я наконец различил марку — это был «вартбург»). Салон «вартбурга» не был освещен, а сигнальных огней было явно недостаточно, чтобы определить, мужчина это или женщина. Недалеко от меня, за ближайшей ко мне машиной, находилось ограждение, окружавшее котлован, тут расширяли фундамент автобана.

— Пожалуйста, выходите вперед, по одному, — услышал я голос Тичера. Он сказал это не очень уверенно, к тому же немецкий его был ниже всякой критики.

Внезапно фары «вартбурга» загорелись. Свет их был резким и ярким, он прорезал пелену дождя, выхватив из тьмы гориллоподобную фигуру Тичера. Тичер отскочил в сторону под прикрытие темноты, но я по-прежнему различал его смутный силуэт.

Рядом с ближайшим ко мне бульдозером раздался какой-то звук, глухой металлический щелчок — это мог быть звук спускаемого предохранителя. Я подошел ближе к стоявшим в рядок машинам, которые могли обеспечить мне прикрытие. Теперь я уже лучше видел в темноте. Кажется, у «вартбурга» стояла женщина, возможно, кто-то еще находился внутри. Металлический звук, который я слышал, донесся со стороны ограждения. Там стоял мужчина с пистолетом в руке. Он внимательно следил за Тичером.

Я словно стал свидетелем театрального действа на ярко освещенной сцене. Фоном служила плотная стена леса, а со стороны дороги протянулись вдоль цепочки огней — красная и желтая. Сейчас я уже отчетливо видел фигуру Тичера, но он, похоже, не замечал подбиравшегося к нему человека с пистолетом.

Я услышал громкий крик, кричала женщина. Кто-то пробежал позади меня по чавкающей грязи. Я повернулся, но наш фургон закрывал мне обзор. Раздался выстрел: негромкий хлопок, поскольку использовали глушитель. Однако стрелял не Тичер. Женщина снова закричала:

— Делайте, что вам сказали!

Кричала по-немецки, выговор — явно берлинский.

Раздался еще один выстрел — оглушительный ответ на почти бесшумный выстрел незнакомца.

Я услыхал звон разбитого стекла, — и тотчас же еще один выстрел, откуда-то слева от меня. В свете фар проносившихся по дороге машин я разглядел, что лобовое стекло «вартбурга» разбито, — все вокруг было осыпано осколками. В очередной вспышке света я увидел Тичера: он стоял чуть пригнувшись, с пистолетом в вытянутых, немного согнутых в локтях руках — на манер персонажей полицейских фильмов. Не уверен, стрелял ли он вообще, а если и стрелял — ведь стекло «вартбурга» было разбито, — то попал ли?

Тут что-то заслонило от меня огни «вартбурга». До этого момента я думал, что Тесса все еще находится в фургоне — но кто же сейчас шел по топкой грязи, пошатываясь, словно в полусне, не обращая внимания на дождь, на выстрелы?

Застреливший ее стоял у переднего колеса «вартбурга». Она находилась от него недалеко, когда натолкнулась на два выстрела, отбросивших ее назад, куда-то в тень — лишь на мгновение передо мной мелькнула ее полупрозрачная желтая юбка. Когда я подбежал к ней, одежда ее была вся в крови. Она чуть шевельнулась… По-прежнему хлестал яростный ливень. Тесса еще раз шевельнулась, дернулась и замерла.

— Ах ты, ублюдок! — произнес кто-то по-английски. Должно быть, Тичер. Тут он выстрелил, я узнал звук его девятимиллиметрового «браунинга». Два громких выстрела — один за другим.

Первая из пуль угодила в бульдозер, отрикошетив от него с жалобным присвистом, какой издают пули на излете. Зато вторая разнесла ближнюю фару «вартбурга», и фара погасла со звоном и шипением — это зашипел под дождем раскаленный металл.

Снова раздались выстрелы — за спиной Тичера появились вооруженные люди, в ту же секунду открывшие ответный огонь. Стреляли они почти одновременно, Тичер побежал, споткнулся, громко вскрикнул и упал… Я смутно различал его в слабом свете уцелевшей фары «вартбурга». Он корчился, что-то кричал. Тичер