Стёртый - Роман Никитин

Бельский кивнул и отложил новое знание в память: выходит, и учиться теперь можно, не выходя из-за стола. Не зал, не кафедра, не профессор перед глазами — а стеклянный экран и знания оттуда же.

Он уже собирался вернуться к своим бумагам, когда Егор вдруг замер, подался вперёд и сказал:

— Александр Платонович. Есть.

— Что именно?

— Первый ответ от “Маркиза”.

Бельский поднялся и подошёл. Машинной мудрости он по-прежнему не доверял, но к выводам, добытым с её помощью, уже относился внимательно.

— Излагайте.

Егор быстро пробежал глазами текст на экране.

— Человек с фотографий нигде не появляется последние пятнадцать лет. Вообще нигде. Ни в цифре, ни в публичных архивах, ни в новостях. А до этого несколько раз светился на официальных мероприятиях. «Маркиз» свёл совпадения и считает с высокой вероятностью, что это Виктор Ланской. Директор по развитию ООО “Нимбус”.

Бельский медленно выпрямился.

— Стало быть, — произнёс он, — отец барышни Рады.

— Выходит, так, — кивнул Егор и скривился. — Деньги, считай, зря. Мы и без того почти это знали.

Бельский покачал головой.

— Нет, молодой человек. Раньше мы полагали. Теперь — знаем. Это разные состояния ума.

Егор хотел было возразить, но тут тренькнул его телефон. Юноша глянул на экран — и переменился в лице так быстро, что Бельский едва удержал улыбку.

— Рада, — выдохнул Егор.

— Так отвечайте же, — сказал Бельский.

Юноша ткнул в экран, там появилось чёрное поле с сообщением от девушки. Бельский тактично отвернулся, чтобы не погружать себя в чужую жизнь. Егор начал было набивать ответное сообщение, но тут пискнул уже ноутбук.

Егор отложил телефон и склонился перед экраном, застучал клавишами.

— Разработчик спрашивает, нас устраивает результат? Если да, то просит оплатить сегодня.

— Результат, без сомнения, мы принимаем. А что до платежа, то это ваш долг, не мой, — ответил Бельский. — Но, по моему разумению, человека труда надлежит вознаграждать без проволочек.

Егор быстро связался с программистом, что-то еще уточнил, потом обернулся:

— Семнадцать тысяч всего. Пишет, что работа оказалась простой. Ланской от публичности не скрывался, просто потом пропал с радаров.

Бельский молча ушёл к себе и вскоре вернулся. В руке у него были деньги. Он положил их перед Егором.

Юноша поднял взгляд.

— Александр Платонович…

— Возьмите, — сказал Бельский. — И отправьте.

Егор не спорил. Управился с переводом в считаные минуты. Потом, всё ещё держа телефон в руке, поднял взгляд на Бельского — тот смотрел на Егора с некоторым особо внимательным видом.

— Что-то не так? — спросил юнга.

Тот выдержал паузу и заметил вполне серьёзно:

— Мне, по-видимому, всё же надлежит освоить сей прибор. И, вероятно, подумать о приобретении подобного.

— Смартфона? — переспросил Егор.

— Именно.

Юноша усмехнулся.

— Сильный будет ход. Только в море сеть не ловит.

— Буду фотографировать пейзажи, — отозвался Бельский.

Они оба засмеялись, и тут в дверь постучали.

Бельский пошёл открывать. На пороге стояла Рада.

Впервые он увидел девушку в повседневном, без фартука продавщицы. И, надо сказать, еще раз заметил, насколько повезло Егору. Нет, дело даже не в ладной фигурке девушки, и даже не в её внешности, хотя Рада, без сомнения, была красива необычной, малоросской красотой. Просто из самого внешнего вида барышни следовало, что чувство, охватившее Егора, взаимно и для неё.

Строгое, чистое пальто, шарф, убранные волосы, лицо без лишней подготовки, но с теми едва уловимыми поправками во внешности, какие мужчины редко замечают, но которые безошибочно выдают женщину, уже решившую, как именно она хочет быть увиденной. Точно так же Бельского встречала его будущая супруга, когда они, будучи уже знакомыми лично, впервые официально встретились на приёме у генерала Звонарёва — сослуживца и друга отца Анны Сергеевны.

Избранница Егора, завидев на пороге дома не друга, а высокого взрослого мужчину, ничуть на него не похожего, едва заметно насторожилась, но тут же улыбнулась, видимо, вспомнив его визит в магазин.

— Доброе утро, — сказала она. — Я рада.

— Доброе утро, сударыня. — Бельский чуть склонил голову, здороваясь. — Я тоже очень рад.

Девушка улыбнулась, но не порывисто, искренне смеясь над ситуацией, а словно ожидая такого ответа на свои слова.

— Меня зовут Рада, — пояснила она. — Мы с вами уже встречались, помните? Вы покупали в магазине, и еще долго считали купюры, прежде чем расплатиться.

Бельский помнил, разумеется. И хоть внутренне не одобрял подобного рода словесные заигрывания, все же тепло улыбнулся и отодвинулся, открывая ход в дом.

— Извините, а Егор дома? — спросила она.

— Дома. Прошу, заходите, разувайтесь. Позвольте, я вам помогу.

Она шагнула в дом, он закрыл за ней дверь и помог разоблачиться от верхней одежды.

— Я просто не получила ответа на сообщение, — пояснила девушка, стаскивая шарф. — Подумала, не случилось ли чего.

Бельский улыбнулся краем губ.

— Всегда что-нибудь случается.

За столом тем временем поднялся небольшой переполох. Егор, увидев гостью, вскочил так, будто его застали за чем-то постыдным, и поспешно начал освобождать место: отодвинул ноутбук, сгреб какие-то бумаги, смахнул со стола крошки ладонью прямо вниз и только после этого осознал, что именно сделал.

Бельский, не вмешиваясь, прошёл в комнату и сказал:

— Молодой человек, представьте меня даме.

Егор обернулся, смутился ещё сильнее и всё-таки выговорил:

— Да. Конечно. Александр Платонович Бельский. А это… Рада Викторовна.

Девушка протянула руку. Бельский принял её осторожно и пожал мягко, как следовало пожимать руку даме, если уж сама она сочла уместным такой обычай.

— Рад знакомству, сударыня.

— И я, — ответила она. Не удержалась и фыркнула: — Рада.

Егор чему-то усмехнулся. Не иначе, тоже прошёл через эту шутку.

— Прошу к столу. — Бельский сделал приглашающий жест. — Чай, полагаю, ещё можно спасти.

Едва они уселись — Рада и Егор с одной стороны, Бельский с другой, — как зазвонил кнопочный телефон. Бельский потянулся, взял трубку и глянул на экран. Номер был незнакомый.

— Простите великодушно, — сказал он и отошёл к двери.

Принял вызов.

— Слушаю вас.

Ответили немедля. И голос, в отличие от номера, он узнал сразу. Штольц.

— Слушай, историк, или как там тебя, — произнёс тот с ледяной злостью. — Я не знаю, что ты сделал с моими шестёрками, что они исчезли с горизонта, да мне и похер. Но если ты не вернёшь мне Катю к концу дня, я тебе обещаю: никакая Корецкая тебя обратно через мясорубку не провернёт. Понял?

Бельский выпрямился и ответил со всей возможной в данном случае вежливостью:

— Олег Германович, полагаю, нам разумнее избрать иной тон. Если вы хотите быть услышанным, следует…

Штольц прервал звонок.

Бельский медленно опустил