Рассказы - Майкл Коннелли

Патрик выхватил с бедра свой сорок пятый «Кольт Коммандер» и снял его с предохранителя.

— Вы сзади люк в подвал видели?

Босх озадаченно нахмурился:

— Какой еще люк?

— Ну, уличный вход в подвал. Двустворчатые двери и ступеньки вниз.

Босх кивнул.

— Он заперт изнутри. — И словно чувствуя необходимость оправдаться, добавил: — У нас в Лос-Анджелесе подвалов обычно нет.

— У вас там и снега с ледяным ветром нет, так что пошли вы к черту, — Патрик одарил Босха мимолетной лучезарной улыбкой. — А окна подвальные сзади есть?

Босх снова кивнул:

— Они занавешены плотными черными шторами.

— Скверно, — помрачнел Патрик.

— Почему?

— Никто в наших краях не вешает шторы на окна подвала, если только у них там не обустроен домашний кинотеатр или они не устроили там склад для мертвых шлюх. — Он оглядел квартиру. — Эдвард как-то не похож на любителя кино.

Босх кивнул. Его зрачки расширились от хлынувшего в кровь адреналина.

— Давайте выйдем наружу и вызовем подмогу как положено.

— А если он прямо сейчас там, внизу, вместе с ней?

Вот она, извечная дилемма.

Босх тяжело выдохнул. Патрик сделал то же самое. Босх положил руку на дверную ручку:

— На счет «три»?

Патрик кивнул. Он вытер правую ладонь о джинсы и покрепче перехватил пистолет обеими руками.

— Раз. Два. Три.

Босх распахнул дверь.

Первым, что бросилось им в глаза, была обивка на внутренней стороне двери — сантиметров пятнадцать первоклассной кожаной звукоизоляции. Такую обычно встретишь разве что в студиях звукозаписи. В подвале царила темнота. Скудного света из коридора едва хватало, чтобы разглядеть ступени. Весь остальной подвал тонул в кромешной тьме. Патрик указал на выключатель прямо возле уха Босха и вопросительно приподнял брови.

Босх пожал плечами.

Патрик тоже.

Что в лоб, что по лбу.

Босх щелкнул выключателем.

Лестница, подобно позвоночнику, рассекала подвал ровно посередине. Они стремительно спустились вниз. Первым делом им бросился в глаза древний черный бак для мазута, подернутый снизу ржавой бахромой.

Не проронив ни слова, Босх двинулся налево, а Патрик — направо.

Эффект неожиданности они уже упустили. Теперь преимущество было только на его стороне.

В той части подвала, которую выбрал Патрик, ближе к фасаду, стены были старыми и по большей части неотштукатуренными. В первом же подобии комнаты, куда он наткнулся, стояли стиральная и сушильная машины, а также раковина с присохшим к ее краю засаленным куском бурого мыла. Следующее помещение когда-то служило мастерской. К стене примыкал длинный деревянный верстак с намертво прикрученными старыми тисками. Больше здесь ничего не было, только пыль да мышиный помет. А вот последняя вдоль стены комната была как следует обустроена. Перегородки обшили гипсокартоном с одной стороны, а с другой выложили кирпичную кладку. Посередине красовалась дверь. Массивная, толстая. Дверная коробка тоже выглядела монументально. Попытайся выбить такую с ноги и день гарантированно закончится визитом к травматологу, накладывающему гипс на лодыжку.

Патрик убрал левую руку с рукояти своего сорок пятого калибра и еще раз вытер ладонь о джинсы. Размяв пальцы, он потянулся к дверной ручке, неловко удерживая взведенный пистолет на уровне груди. Выглядело это, наверное, не слишком изящно, но если бы пришлось нажать на спуск, он гарантированно уложил бы пулю по центру масс любого человека, если только тот не окажется карликом или великаном.

Дверная ручка при повороте противно скрипнула, лишний раз подтвердив мудрость, услышанную когда-то от одного легавого, что сильнее всего шумишь именно тогда, когда изо всех сил стараешься не издавать ни звука. Он распахнул дверь и одновременно опустился на колено, ствол теперь смотрел чуть вверх. Левая рука легла на рукоять, ведя пистолет слева направо, а затем обратно, пока мозг лихорадочно перерабатывал увиденное...

«Берлога» Эдварда Пейсли.

Патрик боком протиснулся в проем, наступив на коврик с эмблемой «Аризона Кардиналс», и взял на прицел кресло-реклайнер в цветах «Сан Девилс». Вымпел баскетбольного клуба «Финикс Санз» соседствовал с вымпелом «Финикс Койотис». Патрику пришлось приглядеться к последнему, чтобы сообразить, что «Койотис» играют в НХЛ.

Что ж, даже если этот день больше ничего ему не принесет, теперь он по крайней мере знал, что в Аризоне есть профессиональная хоккейная команда.

Тут лежали бейсбольные биты с автографами Троя Глауса, Карлоса Баэрги и Тони Уомака. Бейсбольные мячи, подписанные Куртом Шиллингом и Рэнди Джонсоном. В рамках на стенах висели фотографии Ларри Фицджеральда, Курта Уорнера, Шона Мэриона и Джо Джонсона. Под плексигласовыми колпаками красовались футбольные и баскетбольные мячи, а также хоккейные шайбы. Патрик снова поймал себя на мысли: «Серьезно, у них есть своя хоккейная команда?»

Он взял биту с автографом Шея Хилленбранда, который пробился в Главную лигу в составе «Ред Сокс» еще в 2001-м, но был продан в Аризону как раз перед тем, как «Сокс» выиграли Мировую серию в прошлом году. Интересно, обидно ему было? Или возможность греться под аризонским солнцем в январе хоть как-то искупала досаду?

Патрик ставил на то, что нет.

Он уже прислонял биту к стене, когда услышал шаги в подвале. Кто-то передвигался очень быстро. Практически бежал.

Причем не прочь от опасности, а прямо к ней.

• • •

Гарри пробирался вдоль задней стены подвала, натыкаясь лишь на глухой кирпич да неровный каменистый пол, пока не уперся в узкий проход, где древний водонагреватель сходился с доисторическим мазутным бойлером. Здесь нещадно смердело мазутом, сыростью и мумифицированными крысами. Если бы Босх не искал девчонку, которой каждую секунду могла грозить смерть, он наверняка не заметил бы проход по ту сторону нагревателей. Но луч его карманного фонарика выхватил проем в темноте за сплетением полусгнивших, провисших под потолком труб и воздуховодов.

Босх протиснулся мимо баков и оказался в узком лазе, где едва поместилось бы любое плечистое млекопитающее, не говоря уже о взрослом мужчине.

Главная беда любого туннеля в том, что в нем нет понятий «лево», или «право», и укрыться абсолютно негде. Ты заходишь в него и просто движешься к выходу. И если в точке Альфа или точке Омега появится кто-то, кто желает тебе смерти, пока ты ползешь между ними, твоя судьба окажется целиком в его руках.

Когда Босх добрался до конца лаза, с него градом катил пот. Он выбрался в просторную неосвещенную комнату с темными кирпичными стенами и бетонным полом, посреди которого чернело сливное отверстие. Поведя фонариком из стороны в сторону, он не обнаружил ничего, кроме металлической клетки-переноски вроде тех, в которых перевозят крупных собак во время семейных поездок. Сверху она была наполовину накрыта синим брезентом, притянутым к каркасу девятью эластичными шнурами.

И клетка шевелилась.

Босх опустился на колени и потянул за брезент, но шнуры были натянуты намертво.