Рассказы - Майкл Коннелли

Три шли вдоль клетки, а шесть — поперек. Крюки цеплялись за самое основание переноски, а резиновые жгуты натянулись так туго, что сбросить их одной рукой было совершенно невозможно. Пока клетка продолжала раскачиваться, Босх положил «Глок» у ног. Из-под плотного брезента донесся отчаянный, приглушенный стон.

Он с трудом освободил первый продольный шнур, но внутри по-прежнему ничего не было видно. Зажав фонарик в зубах, он принялся за второй и в этот миг все вокруг вспыхнуло ослепительно-белым.

Словно прямо над его головой зажгли солнце или разом врубили прожекторы на стадионе.

Его мгновенно ослепило. Он нащупал рукоять «Глока», но перед глазами стояла сплошная белая пелена. Босх потерял ориентацию, не понимал, где стена, и даже не видел клетки, хотя стоял перед ней на коленях.

Слева раздался шорох. Он повел стволом туда, но звук резко сместился вправо, заходя со стороны незащищенного бока. Детектив развернулся вслед за шорохом, переводя пистолет. Глаза уже немного привыкли к свету, и он сумел различить неясный силуэт.

А затем донесся глухой удар. Тяжелый, твердый предмет с размаху обрушился на чью-то плоть.

Кто-то глухо вскрикнул и повалился на пол в этом невыносимом сиянии.

— Босх, — позвал Патрик. — Это я. Закройте глаза на секунду.

Босх зажмурился и услышал звон, точнее, хлопки, бьющегося стекла, после чего обжигающий жар начал медленно отступать от лица.

— Кажется, порядок, — отозвался Патрик.

Босх открыл глаза, несколько раз поморгал и, наконец, разглядел закрепленные под самым потолком светильники. Все лампы в них были разбиты. Мощностью ватт под семьсот каждая, не меньше. Позади них чернели огромные конусы отражателей. Всего восемь штук. Патрик отдернул занавеску на маленьком окошке под потолком, и мягкий дневной свет полился в подвал, словно услышанная молитва.

Босх перевел взгляд на лежащего справа на полу Пейсли. Тот булькал горлом, на затылке красовалась свежая вмятина, из носа сочилась розовая сукровица, изо рта хлестала темная кровь, а под подергивающейся правой рукой валялся разделочный нож.

Патрик Кензи поигрывал бейсбольной битой. Он заговорщицки поиграл бровями и покрутил ее в воздухе:

— С автографом Шея Хилленбранда.

— Я понятия не имею, кто это такой.

— Ну да, — кивнул Патрик. — Вы же болеете за «Доджерс».

Босх принялся сдергивать крепежные шнуры. Патрик поспешил на помощь. Они откинули брезент, и внутри оказалась Шифон Хендерсон. Она лежала в клетке, свернувшись калачиком, — вытянуться в полный рост там было просто невозможно. Патрик безуспешно возился с задвижкой дверцы, пока Босх просто не сорвал с переноски верхнюю крышку.

Рот, запястья и лодыжки Шифон Хендерсон были наглухо замотаны черной изолентой. Было видно, как тяжело ей распрямлять затекшие руки и ноги, но Босх счел это хорошим знаком. Пейсли держал ее взаперти, но, похоже, еще не успел надругаться. Надо полагать, он планировал начать сегодня, в качестве прелюдии к убийству.

Освобождая девочку от клейкой ленты, они негромко препирались. Босх ворчал, чтобы Патрик не выдрал ей волосы, а Патрик в ответ советовал аккуратнее обходиться с ее губами.

Когда лента поддалась под их усилиями, и они принялись освобождать ее запястья, Босх спросил:

— Как тебя зовут?

— Шифон Хендерсон. А вы кто?

— Я Патрик Кензи. А этого парня здесь вообще никогда не было, договорились, Шифон?

Босх удивленно наклонил голову набок.

Патрик пояснил:

— Вы легавый. Из другого города. Мне-то это дерьмо еще может сойти с рук, а вам? У вас же значок отберут, дорогой мой. Если только у вас в кармане не припрятан ордер на обыск без предупреждения, которого я не вижу.

Босх мысленно взвесил его слова.

— Он трогал тебя, Шифон?

Она плакала, ее трясло. Она то ли кивнула, то ли покачала головой:

— Немного, но не... ну, вы понимаете. Он говорил, что всё еще впереди. Твердил, что со мной еще много чего сделают.

Патрик посмотрел на Пейсли, который натужно дышал в бетонный пол. Глаза его закатились, а вокруг головы начинала расплываться лужа крови.

— Единственное, что ждет этого ублюдка, это инсульт после комы.

Когда руки девочки освободились, Патрик опустился на колени, чтобы снять ленту с ее лодыжек. К удивлению Босха, девочка крепко обняла его, уткнувшись мокрым от слез лицом в его рубашку. И сам от себя не ожидая, он поцеловал ее в макушку.

— Чудовища больше нет, — тихо произнес он. — Он до тебя не доберется.

Патрик закончил с лентой, швырнул липкий комок за спину и достал мобильный:

— Надо звонить в полицию. Мне уж лучше как-нибудь отбрехаться от покушения на убийство, чем вешать на себя мокруху, если понимаете, о чем я. К тому же этот тип приобретает какой-то странный оттенок.

Босх посмотрел на человека, лежащего у его ног. С виду обычный пожилой мужик. Из тех, что заполняют вам налоговые декларации в какой-нибудь заштатной конторе на окраине. Еще один ничтожный человечишка с грязными желаниями и кошмарами в голове. Забавно, как чудовища на поверку всегда оказываются заурядными людьми. Но Патрик прав, без медицинской помощи он долго не протянет.

Патрик набрал 911, но не стал нажимать кнопку вызова. Вместо этого он протянул Босху руку:

— Если когда-нибудь буду в Лос-Анджелесе.

Босх пожал ее.

— Забавно. Не могу представить вас в Лос-Анджелесе.

Патрик хмыкнул:

— А я не могу представить вас где-то еще, хотя вы стоите прямо передо мной. Берегите себя, Гарри.

— И вы берегите себя. И спасибо... — Босх покосился на Пейсли, которому светило как минимум реанимационное отделение, — ...хм, за это.

— Рад был помочь.

Босх направился к выходу, к двери, которая вела в переднюю часть подвала. Это было куда удобнее того пути, которым он сюда пробирался. Он уже потянулся к дверной ручке, но обернулся.

— Один вопрос напоследок.

Патрик уже прижал трубку к уху, крепко прижимая к себе Шифон свободной рукой.

— Да?

— Как мне добраться до аэропорта в обход того туннеля?

ГОРБУН

Нужный адрес находился на самом верху Дохени-драйв, за будкой охраны и шлагбаумом, перекрывавшим въезд в закрытый поселок с особняками стоимостью от десяти миллионов долларов и выше. Здесь обитала городская элита, киномагнаты и титаны индустрии, восседавшие на вершине холма и взиравшие на всех остальных свысока. Но порой никакая позолота и охрана не могли уберечь человека от того, что таилось внутри самого дома. Гарри Босх молча предъявил жетон человеку в серой форме у будки охраны. Его ожидали.

— Знаете, куда ехать? — спросил охранник.

— Найду, — ответил Босх.

Шлагбаум поднялся, и Босх поехал дальше.

— Трудно будет проехать мимо, — заметил его напарник Джерри Эдгар.

Босх ехал мимо поместий, раскинувшихся по южному склону гор Санта-Моника. Огромные зеленые лужайки, на которых отродясь не бывало сорняков, им тут просто не было места. Босх никогда раньше не бывал в Дохени-Эстейтс, но здешняя роскошь превзошла