Кровный омут - Наталия Лирон

– Расследование? – Я переспрашивала, как попугай. – Какое?

– В то время дело было громкое, даже освещалось СМИ. Эта секта похищала людей, торговала органами на черном рынке, в основном почками. И кровью.

– Что?! – Я ходила вместе с водолазкой взад-вперед по комнате. – Что вы такое говорите, Иван? Какими почками?

– Человеческими, – довольно холодно ответил он, – в конце девяностых, ближе к двухтысячному, если я не ошибаюсь, в девяносто восьмом, было громкое дело. Одна женщина подала в суд на собственного мужа за то, что он отдал их дочь в секту Предела Пустоты и через какое-то время та пропала, якобы уехала учиться за границу…

– За границу? – перебила я, вспомнив, что Женек тоже поступил в Германию. – А куда именно, не знаете?

– Гм… – он зашелестел бумажками, – в Австрию.

– А мой брат поступил в Технический университет Мюнхена…

– Думаю, это несущественно, – голос Ивана был монотонным, – как потом выяснилось, молодых людей под видом поступления забирали и использовали в качестве доноров органов. Но подавалось все это под красивым благородным соусом – «спасение от тьмы», не меньше. История стара как мир, каждая секта проповедует одно и то же, и каждый раз люди на это ведутся – спасение! Всем нужно спасение. Спасение и ненависть всегда продаются лучше всего.

– Господи, – мне не верилось, – как такое может быть? Неужели родители не знали? Это… Нет, я не поверю, ведь для того, чтобы так одурачить, нужно…

– Знали, – выдохнул он, – в том-то и дело, что родители были участниками секты, знали и отдавали своих детей добровольно, за «спасение», Софья. Родители чаще всего искренне верили, что их дитя – «избранный», едва ли не новоявленный мессия, там хорошо промывали мозги, поверьте. Ну и, кроме того, секта щедро платила – кому-то деньгами, кому-то существенным повышением или машиной, квартирой…

– Нет, не может быть! – Я не могла в это поверить. – Да вы что, смеетесь, что ли! Не может же этого быть!

– Ваш брат вам не говорил, не проходил ли он какую-то специальную медкомиссию? Или медпроцедуры?

– Гм… – я вспомнила, как отец запрещал Тоне ехать вместе с ним в Москву. – Погодите… Странно, почему в Москву? – Я размышляла вслух. – Ведь универ был в Германии? Почему медкомиссия в Москве? Жека… он рассказывал… – внутри все похолодело.

– Что он рассказывал? – в голосе Ивана слышалось любопытство.

– Я тогда вообще не придала этому значения. И мама, и папа говорили об этом, как о совершенно обычном факте, что он сначала должен пройти специальную медкомиссию, потому что для поступления в Мюнхенский университет это обязательно. Погодите, неужели… Да нет, нет…

– К сожалению, да, – ему явно не хотелось это подтверждать. – Фамилия и имя вашего отца фигурируют в списках секты.

– Погодите… Как же так? Не может быть! – я покачала головой, не замечая, что повесила водолазку на плечо, как полотенце. – Ведь тогда к нам бы наверняка пришли – если дело по секте было громким, как вы говорите. Не знаю… его бы арестовали, посадили…

– Вообще-то, – с грустью в голосе сказал он, – это дело довольно быстро замяли, потому что ниточки вели к оч-чень влиятельным людям. Не просто влиятельным – а очень, поверьте. Многим состоятельным старикам нужны новые молодые почки, печень и сердце. За границей покупать весьма дорого, а официальная очередь бесконечна, да и в то время… трансплантация органов еще была редкостью. Поэтому такая секта – идеальный вариант для того, чтобы заполучить молодой орган просто за обещание «спасения», ну и приятный бонус в виде продвижения в очереди на квартиру или машину. И да, в секте был так называемый «второй круг» – круг жен, поддержки и опоры.

Мне совсем не нравилось то, что он говорил, – все это слишком похоже на правду. И от этого просто волосы становились дыбом.

Жека! Жене́к, Женечка, веселый мой братишка, который зубрил физику, решал бесконечные математические задачи для… чего? Нет, я не могу в это поверить, совершенно не могу!

– Так вы говорите… – мне страшно было собрать сказанное им воедино.

– Соня, – наконец он назвал меня менее формально, – это чудовищно. Мне ужасно жаль и ужасно не хочется тебе это говорить, но, похоже, твои родители были к этому причастны.

– Сейчас, секунду… – Мне нужен был миг передышки. – Можете меня подождать пару минут, не отключаться?

– Да, конечно.

Я отложила телефон на диван, зашла в ванную, открыла холодную воду на полную мощность и сунула голову под струю.

Ощущение, будто лед кинули на шипящие угли. Минута, еще одна… Я перекрыла воду, вытерлась водолазкой и тряхнула головой, рассыпая брызги вокруг. Стало чуть легче.

Это когда-нибудь закончится? КОГДА-НИБУДЬ ЭТА ХРЕНЬ ЗАКОНЧИТСЯ? Мне хотелось потрясти Ивана и задать этот вопрос ему, но я вовремя поняла, что спрашивать у него об этом совершенно бессмысленно, поэтому я выдохнула, села на диван и взяла трубку.

– Ваня, ты тут? – сил на поддержание дистанции не было. – Слушай, я не буду приставать к тебе, просто не могу больше выносить «Иван» и «вы», ладно?

– Хорошо, Сонь, – его голос заметно потеплел, – и как ты умудряешься собрать на свою голову столько бед – ума не приложу, хотя прекрасно понимаю, что одно тянет за собой другое, тут уж ничего не сделаешь.

– Слушай, неужели это правда? – Этот шокирующий факт никак не хотел укладываться в голове. – Я тебе доверяю и понимаю, что ты говоришь правду, но… Вань, я не знаю, может быть, какая-то ошибка? Неточность? Или… Мой отец, конечно, не ангел, но чтобы он был связан с торговлей органами… да еще и собственного сына сюда притянул. Я просто не могу в это поверить. Совершенно не могу.

– Вероятно, всего он не знал – сначала новичкам хорошенько промывали мозги опытные сектанты: прикармливали, одаривали, рассказывали про «спасение», про «жертву» во имя сияния вечного разума и торжества законов Предела Пустоты на всей земле. И в итоге убеждали, что стоит пожертвовать кем-то из близких… Причем нужны были молодые и здоровые люди. Это подавалось не просто как дар, а хорошо оплаченный дар, ну и, разумеется, «вечное спасение для всей семьи». Секта была щедра. Но это не шло ни в какое сравнение с реальными ценами на черном рынке.

– Но почему тогда не я? Не Тоня?

– Не знаю, может, потому, что вашему брату запудрить мозги было проще? Или из-за того, что он был младше? Или у него была нужная совместимость с кем-то…

Мгновение, и я снова переношусь в ту ночь: сижу на полу, завернувшись в плед, и мама, именно мама говорит про Жекину группу крови – мол, хорошо, что четвертая, и