Рассказы - Майкл Коннелли

Я скользнул взглядом по зеркалу заднего вида и поймал глаза Циско. Как раз в этот момент мы перестраивались на 101-е шоссе в северном направлении, выполняя волю похитителя.

— Для тебя я просто горелая спичка, — буркнул он. — Ты сам меня так назвал.

Это не слишком помогло мне восстановить в памяти его имя.

— Я никогда вас так не называл, — ответил я. — Я говорил, что некоторые дела, и ваше, полагаю, из их числа, изначально абсолютно безнадежны. Из-за них я оказываюсь в роли торговца, который пытается всучить присяжным горелые спички. А горелые спички никому не нужны. Так что вы здесь только потому, что вините меня в проигрыше заведомо безнадёжного дела.

— Нет, мужик, все было совсем не так.

— Да нет, именно так. Я не помню ни вашего имени, ни дела, но готов спорить, что это был дохлый номер. Я советовал вам пойти на сделку с окружным прокурором, но вы отказались. Вы сами настояли на судебном разбирательстве, хотя я говорил, я предупреждал вас, что нам не выиграть и вы только увеличите себе срок. Попробуйте сказать, что я вру.

Он злобно заерзал на сиденье и на миг отвернулся, уставившись в окно. Это было так неожиданно, что я замешкался. Упустил отличную возможность выбить ствол.

Тем не менее, эта заминка подсказала мне две вещи. Во-первых, я попал в точку насчет его дела, а во-вторых, если надавить на него как следует, он может снова отвернуться. В следующий раз я не упущу момент.

Мы резво катили по 101-му шоссе. Поток в этот полуденный час был редким. Мы уже добрались до Голливуда. Когда мимо проплыл зеленый указатель съезда на Голливудский бульвар, похититель покачал головой.

— Голливуд, — процедил он. — Ломаешь людям жизни, а в награду про тебя снимают кино. С гребаным Мэттью Макконахи. Нам эту херь как-то вечером крутили в Коркоране. Я смотрю, слышу имя адвоката и думаю: «Да это же мой гребанный адвокат, который меня сюда и упек.»

Не так уж много моих клиентов мотало срок в Коркоране, но имя в памяти все равно не всплывало.

— Вы все-таки скажете, как вас зовут, или мы продолжим играть в угадайку?

— Оскар Леттс.

Я вспомнил фамилию, и в голове тут же сложились общие очертания дела.

— Теперь-то ты меня вспомнил? — спросил он.

— Да, — ответил я. — Непредумышленное убийство в результате ДТП и бегство с места аварии. Вы были пьяны, а женщина, которую вы сбили, была женой помощника шерифа. Нет, вернее, капитана полиции.

— Не был я пьян! Две бутылки пива выпил всего!

— Вы так утверждали в суде. Но вызванная в качестве свидетеля барменша дала совсем другие показания.

— Да это потому что копы ее заставили, угрожая прикрыть бар! Я загремел на девять лет. У меня были дом, жена, ребенок, и все прахом пошло! Ты за меня не боролся, Холлер, ты ни хрена не сделал. Тебе было абсолютно насрать.

— Это просто смешно.

Я наклонился вперед и потянулся к своему портфелю на полу.

— Какого хера ты творишь? — рявкнул Леттс.

И прижал холодный ствол к моему виску.

— Компьютер достаю, — спокойно ответил я. — Хочу открыть ваше дело.

— Давай сюда портфель, — скомандовал Леттс. — Сам достану.

Я подтолкнул портфель через кожух трансмиссии в его сторону. Он убрал пистолет от моей головы и водрузил портфель себе на колени. Пока он по очереди щелкал замками, я снова поймал в зеркале взгляд Циско. Мы долго смотрели друг на друга. Он едва заметно покачал головой, видимо, давая понять, что пуст. Сегодня без ствола. Я в ответ медленно кивнул. Надеюсь, он расшифровал мой сигнал о том, что я собираюсь наехать на этого типа, и ему нужно быть начеку.

Леттс придирчиво осмотрел содержимое портфеля, будто ожидая найти там спрятанный нож или пистолет. Затем приоткрыл ноутбук, проверил его и только после этого протянул мне.

— Этому делу почти десять лет, — проворчал он. — И ты хочешь сказать, оно до сих пор у тебя в компе?

— У меня стоит программа для проверки конфликта интересов, — ответил я. — Все архивные дела оцифрованы и занесены в базу. Если фигурант старого дела всплывет в новом, я сразу об этом узнаю. Копы или свидетели из прошлых процессов то и дело мелькают снова. Изредка даже бывшие подзащитные.

Я зашел в базу и вбил в поиске «Оскар Леттс». Карточка его дела тут же развернулась на экране. Я принялся бегло просматривать материалы. Я искал одну конкретную зацепку и быстро ее нашел.

— Так, смотрите, вот прямо здесь, — сказал я, указав на экран. — Предложение о сделке от окружной прокуратуры. Вам предлагали от четырех до семи лет в обмен на признание вины. Вы отказались вопреки моим настоятельным рекомендациям. Вы заставили меня довести дело до суда. Вы сами на этом настояли. Хотя защищаться нам было нечем, дело было заведомо проигрышным. Вы вышли из бара, пролетели на знак «Стоп» и сбили жену капитана прямо на пешеходном переходе. Я ничего не мог сделать. Это были чистой воды горелые спички, но вы и слушать не хотели. Вы требовали суда присяжных, что ж вы его получили, и в итоге судья впаял вам от девяти до пятнадцати лет. Я ничего не упустил?

Леттс промолчал. Я слегка повернулся влево, оказавшись к нему лицом. Медленно прикрыл крышку ноутбука и уперся правой ногой в дверь, готовя жесткий упор.

— Вы сами сотворили собственное несчастье, — жестко произнес я. — Теперь я припоминаю все до единой детали. Вы сбили ее и поехали дальше, оставив истекать кровью на «пешеходном переходе». И как, скажите на милость, я должен был продать эту историю присяжным?

— Да не уезжал я просто так! — взорвался Леттс. — Я выходил из машины! Подбегал к ней! У меня с собой мобилы не было. Пришлось искать автомат, чтобы вызвать скорую. Я сделал этот чертов звонок, чтоб вас всех черти забрали!

— Ну да, только в материалах дела никаких записей об этом звонке не оказалось.

— Так это всё из-за него! Из-за ее муженька-капитана! Он подтасовал распечатки, потому что знал, что так я буду выглядеть конченой тварью. А ты спустил ему это с рук. Ты даже не соизволил, блин, вызвать его для дачи показаний!

— Я не мог вызвать его в суд. У нас не было ни единой улики против него. С какой стати мне вызывать на