Рассказы - Майкл Коннелли

Босх смущенно кивнул.

— И не могла не заметить, как вы замерзли, — добавила она. — Этот плащ... Вы ведь не местный, верно?

— Да, не местный, — признался Босх. — Я из Лос-Анджелеса.

Он пристально посмотрел на нее. Эти слова прозвучали так же леденяще, как ветер за стенами музея.

— Хорошо, так кто вы такой? — спросила она. — Что все это значит?

• • •

Босх прождал в приемной двадцать минут, прежде чем начальник охраны Гриффина проводил его в кабинет. Гриффин сидел за большим столом с махагоновой столешницей. На том же самом месте, где Босх увидел его в первый день знакомства.

Сквозь раздвинутые шторы окна справа виднелась неподвижная гладь бассейна. Гриффин был облачен в спортивный костюм с длинными рукавами и воротником на молнии. Лицо его раскраснелось от физических упражнений.

— Извините, что заставил себя ждать, Босх, — проговорил он. — Я занимался греблей.

Босх лишь кивнул. Гриффин указал на одно из кресел перед своим столом.

— Присаживайтесь, — предложил он. — Рассказывайте, что удалось разузнать.

Босх остался стоять.

— Это не займет много времени, — сказал он. — Зацепка оказалась пустышкой. Я съездил в Чикаго, но это не она.

Гриффин откинулся на спинку кресла, переваривая услышанное. Он был богат, влиятелен и не привык к заявлениям, что зацепки оказываются пустышками. У Реджинальда Гриффина, продюсера трех фильмов, получивших «Оскар», всё всегда срасталось как надо.

— Вы с ней говорили? — спросил он.

— Да, — ответил Босх. — И довольно подробно. Кроме того, я осмотрел ее квартиру, пока она и ее сосед по комнате были на работе. Я не нашел ничего, что указывало бы на попытку скрыть личность. Это точно не она.

— Вы ошибаетесь, Босх. Это была она. Я знаю.

— Она сбежала восемь лет назад. Это долгий срок, и люди меняются. Особенно дети в таком возрасте. Да и фотография была не самого лучшего качества.

— Мне говорили, что вы мастер своего дела, Босх. Очень вас рекомендовали. Надо было нанять кого-то другого. Похоже, теперь придется так и поступить.

— Можете не утруждаться. Просто найдите генетика.

— О чем это вы?

Босх держал руки в карманах плаща. Вернувшись из Чикаго, он отстегнул теплую подкладку, но в Городе Ангелов по-прежнему хозяйничал Эль-Ниньо с его вечными дождями, так что без плаща было не обойтись. Пусть он и не согрел его в Чикаго, зато защитит от сырости в Лос-Анджелесе, пусть даже в нём он смахивает на ходячий штамп. О чем дочь ему уже успела напомнить. Хорошо хоть шляпу «федору» в придачу не нацепил.

Из левого кармана плаща он достал пластиковый пакет. Наклонившись вперед, он положил его на стол.

— Образец ДНК, — пояснил он. — Волосы с ее щетки, я взял их, когда был в ее квартире. Отдайте в лабораторию для выделения ДНК и сравните со своей. Получите научно обоснованный результат и сами убедитесь, что она не ваша дочь.

Гриффин схватил пакет и уставился на него.

— Вы сказали, она живет с соседом, — проговорил он. — С какого хера это должны быть ее волосы?

— Потому что ее сосед — чернокожий парень, — ответил Босх. — Любая лаборатория первым делом подтвердит, что в этом пакете волосы белой женщины.

Босх убрал руку обратно в карман. Ему хотелось поскорее убраться отсюда. С самого начала не стоило браться за это дело. Из историй, которые дочь Гриффина поведала ему на скамье перед «Ночными ястребами», следовало предельно ясно, что работодателей нужно тщательно проверять, прежде чем соглашаться на работу. Что ж, век живи — век учись. В частном сыске Босх был ещё новичком. Не прошло и года, как он уволился из полиции Лос-Анджелеса.

Гриффин пододвинул пластиковый пакет к себе и бросил его в ящик стола.

— Я проверю, — сказал он. — Но я хочу, чтобы вы продолжили работу. У вас наверняка есть другие зацепки. Вы ведь столько лет занимались поиском людей в отделе расследования нераскрытых дел.

Босх покачал головой.

— Вы наняли меня съездить в Чикаго и проверить фотографию, — напомнил Босх. — Я это сделал, и девушка оказалась не вашей дочерью. Всё остальное меня уже не интересует. Когда ваша дочь захочет, чтобы вы знали, где она, она сама с вами свяжется.

Казалось, Гриффин пришел в ярость. То ли от отказа Босха, то ли от мысли, что он должен смиренно ждать, пока дочь сама выйдет на связь.

— Босх, мы еще не закончили. Я хочу, чтобы вы продолжали расследование.

— Нанять человека для такой работы проще простого. Откройте телефонный справочник. А продолжать наше сотрудничество я не намерен. Мы закончили.

Босх повернулся к двери. Там стоял начальник охраны. Он смотрел через плечо Босха на своего нанимателя, ожидая сигнала или распоряжения: позволить Босху уйти или задержать его.

— Пусть катится ко всем чертям, — бросил Гриффин. — Бесполезный олух. Неудивительно, что он потребовал аванс. Девчонка его обработала. Я знаю, что на фото была она, но она его обработала.

Начальник охраны открыл дверь кабинета и отступил в сторону, пропуская Босха.

— Босх! — окликнул его Гриффин.

Босх уже собирался переступить порог. Он остановился и обернулся, готовый принять последний удар на себя.

— Она рассказала вам про Мауи, верно? — спросил Гриффин.

— Понятия не имею, о чем вы, — ответил Босх. — Я же сказал, что это была не ваша дочь.

— Я был пьян, черт побери! И это больше никогда не повторялось!

Босх подождал, не скажет ли тот чего-то еще, но Гриффин замолчал. Детектив развернулся и вышел.

— Я сам найду дорогу, — бросил он начальнику охраны.

Дверь за ним закрылась, и охранник молча следовал по пятам, пока Босх шел через весь дом к выходу. В какой-то момент до него донесся очередной крик Гриффина из-за закрытой двери кабинета:

— Я был пьян!

«Как будто это может служить оправданием», — подумал Босх.

Выйдя на улицу, он сел в машину и съехал с территории усадьбы. Он искренне надеялся, что его старый «Чероки» оставит жирные масляные пятна на вымощенной булыжником дорожке.

Отъехав от поместья Гриффина на несколько кварталов, он прижался к обочине и достал одноразовый телефон из подстаканника между сиденьями. Босх набрал единственный номер, забитый в память этой «трубки-пустышки» на быстрый набор.

Трубку сняли после третьего гудка.

— Да? — раздался молодой женский голос.

— Это я, — сказал Босх. — Я только что вышел от твоего отца.

— Он вам поверил?

— Не думаю. Хотя кто его знает. Он забрал волосы, сказал, что отдаст на анализ. Если сделает тест, то, возможно, убедится.

— И это никак не выведет на вашу