Рассказы - Майкл Коннелли

трибуну мужа погибшей и нападать на него с пустыми руками? Вам следовало согласиться на сделку. Отсидели бы четыре года и сейчас жили бы нормальной жизнью. Но не смейте, черт возьми, делать виноватым меня. Если вам так не терпится кого-нибудь пристрелить, засуньте этот ствол себе в рот.

Леттс в ярости заскрежетал зубами, губы его презрительно поползли вверх. Я увидел, как напряглись жилы у него на шее и вздыбились плечи. Пальцы сильнее сжали рукоять пистолета. И тут он снова отвернулся к окну. То ли чтобы сориентироваться на дороге, то ли чтобы просто собраться с силами перед тем, как пустить в меня пулю.

Я пошел на таран. Выставив ноутбук перед собой вместо щита, я рванулся через все сиденье и с размаху впечатал раскрытый компьютер прямо ему в физиономию, как раз когда он поворачивался ко мне. Сразу же одной рукой я вцепился в дуло пистолета, а второй накрыл его пальцы, силой выворачивая ствол вниз, к полу. И заорал во всю глотку:

— Циско, к обочине! Ко мне, быстрее!

Я уперся ногой в дверцу машины и навалился на Леттса всем телом. Тот оказался крепче, чем я думал. Главная трудность заключалась в том, чтобы не дать ему выстрелить в меня, пока Циско не придет на выручку. Похититель пытался рвануть дуло вверх, я отчаянно давил его к полу. Я попытался засунуть большой палец под спусковой крючок, но Леттс ухитрился высвободить палец и начал палить. Два быстрых выстрела ушли в днище машины, заставив Циско резко вильнуть из стороны в сторону. От этих маневров меня сначала отбросило от Леттса, а затем швырнуло обратно на него с удвоенной силой. Ему все же удалось направить пистолет вперед, и он выстрелил прямо в спинку переднего сиденья.

Циско швырнуло вперед, прямо на рулевую колонку, а машину закрутило по часовой стрелке. Я убрал одну руку с пистолета и потянулся к двери Леттса.

— Циско, замок!

Каким-то чудом Циско понял меня с полуслова и успел нажать кнопку центрального замка. Даже сквозь визг скользящих покрышек я услышал резкий щелчок открывшихся дверей. Я схватился за ручку и рванул ее. Остальное довершила центробежная сила. Дверь распахнулась настежь, и Леттса выкинуло из салона, словно чьи-то невидимые руки выдернули его наружу. Я уже собирался ринуться за ним, но в этот миг машина с грохотом врезалась в ограждение на обочине. От этого резкого удара меня швырнуло в противоположную сторону.

Я перегнулся через сиденье, глядя на Циско. Тот сидел сгорбившись, запустив руку под свою кожаную куртку.

— Циско, тебя зацепило?

— Этот ублюдок попал мне в плечо. Где он?

Хороший вопрос. Я развернулся и посмотрел в заднее стекло «Линкольна». Мы оказались в ущелье Кауэнга, где автомагистраль рассекает горы Санта-Моника и выходит к долине Сан-Фернандо. Машина стояла вплотную к отбойнику на полосе аварийной остановки. Сперва Леттса нигде не было видно, но затем я заметил, как автомобили в крайнем правом ряду резко виляют, объезжая какое-то препятствие на дороге.

Это был он. В просвете между машинами я мельком увидел распластанного на асфальте Леттса, который сначала полз, а затем попытался подняться на ноги. Одежда на нем превратилась в лохмотья, на лице красовалась окровавленная ссадина. Пистолет он так и не выпустил, хотя его пальцы были стесаны об асфальт во время падения. Стоило ему подняться, как шедший сзади автомобиль резко вильнул в сторону и врезался в фургон в соседнем ряду. От сильного удара легковушку отбросило обратно в свой ряд, прямо на Леттса. Машина сбила его сзади, подкинув в воздух, так что он перелетел через крышу. Он рухнул прямо перед другим автомобилем, и его затянуло под днище. Машина со свистом затормозила, и в нее тут же сзади влетел внедорожник.

Я торопливо перебрался на сиденье позади Циско и вылез наружу. Подбежал к водительской двери, распахнул ее и помог ему выбраться.

— Ты как?

— Буду жить. Где он?

— Он готов. О нем можно больше не беспокоиться. Все кончено.

— Господи Иисусе.

— Да уж.

— Он ведь подошел к окну с железнодорожным билетом. Спрашивал, как добраться до вокзала Юнион-Стейшн. Я только собрался объяснить, как он вытащил пушку.

— Забудь.

— Велел мне открыть заднюю дверь.

— Все позади, Циско. Все кончено.

— А как насчет его слов про звонок?

— Про какой звонок?

— Ну, он утверждал, что в ту ночь вызывал скорую. Как думаешь, капитан действительно мог уничтожить запись службы 911?

— Это было еще до того, как ты начал со мной работать. Тогда моим сыщиком был Сол. Он все перерыл, но ничего не нашел. Леттс божился, что звонил с заправки, у кого-то мобильник одолжил. Мы так и не нашли никого, кто мог бы это подтвердить. Поверь, мы очень старались. В этом-то и была вся суть дела.

— Жаль. Если он, конечно, не врал.

Циско с трудом выбрался из машины и прислонился к крылу, прижимая ладонь к левому плечу.

— Да, жаль.

Циско потер плечо под курткой. Я заметил, как на белой футболке под кожей расплывается багровое пятно.

— Кажется, прямо в плечевой сустав прилетело. Похоже, в придачу к новому колену придется обзавестись еще и новым суставом.

Я ничего не ответил. Просто прислонился к машине рядом с ним и смотрел, как позади места аварии начинает скапливаться пробка. Совсем скоро дорога превратится в глухую стоянку, растянувшуюся до самого центра.

ПОЛУНОЧНИКИ

Впервые Майкл Коннелли увидел картину Эдварда Хоппера «Полуночники» в Чикагском институте искусств, когда работал над своим дебютным романом о Босхе, и это вдохновило его включить описание картины в финал книги.

Босх не понимал, как местные вообще это терпят. Казалось, ледяной ветер с озера замораживает глазные яблоки прямо в глазницах. К слежке он оказался совершенно не готов. Он укутался в несколько слоев одежды, но сверху был накинут легкий лос-анджелесский плащ с тонкой пристегивающейся подкладкой, которая в чикагскую зиму не согрела бы и сибирского хаски. Босх не любил говорить штампами, но сейчас поймал себя на мысли: «Я слишком стар для этого».

Объект слежки спустилась по Уобаш-авеню и повернула на восток, в сторону Мичиган-авеню и парка. Босх знал, куда она направляется, ведь вчера во время обеденного перерыва в книжном магазине она проделала тот же путь. Добравшись до музея, она предъявила членскую карту и быстро прошла внутрь. Босху же пришлось отстоять очередь, чтобы купить разовый билет. Впрочем, он не боялся ее упустить. Он точно знал, где она будет. Сдавать плащ в гардероб он не стал, и так продрог до костей, да и задерживаться в музее дольше часа не планировал. Босх знал, что девушке нужно было возвращаться на работу.

Он быстро