Рассказы - Майкл Коннелли

— Так, — произнес Зелински тоном человека, который по одному этому слову понял, что и без того странное дело сейчас станет еще более безумным.

— Это часть триптиха из трех панелей, который считается главным шедевром Босха. «Сад земных наслаждений». Возможно, вы никогда о нем не слышали, но он был своего рода мрачным гением Возрождения. Пока Микеланджело и Леонардо да Винчи в солнечной Италии писали ангелочков и херувимов, Босх на севере Европы воссоздавал эти кошмарные видения.

Диксон указал на репродукцию. На ней было запечатлено сборище жутких тварей, которые истязали и калечили людей самыми изощренными способами, полными религиозного символизма и сексуального подтекста. Острозубые чудовища гнали нагих мужчин и женщин сквозь мрачный лабиринт, ведущий прямиком в геенну огненную.

— Вы видели это раньше? — спросил Диксон.

— Да ни черта подобного, — ответил Зелински.

— Да ни в жизнь, — добавил подошедший к столу капитан Генри.

— Первые две панели, которых у меня с собой нет, яркие и голубые, потому что посвящены вещам земным. Первая изображает Адама и Еву, Эдемский сад, яблоко и все прочее, библейскую историю сотворения мира. Вторая, центральная, повествует о том, что последовало за этим. Описывает разврат, пороки и жизнь без морали и страха Божьего. А вот эта, третья панель, посвящена Судному дню и тому, к чему в итоге приводит плата за грехи.

— Могу сказать, что у этого художника была чертовски извращенная фантазия, — резюмировал Генри.

Диксон кивнул и указал на лицо в самом центре панели.

— Говорят, это сам художник, — сказал он.

— Ханжа хренов, — буркнул Генри.

— Ладно, — сказал Зелински. — Пусть этот тип и был мрачным ублюдком, но он мертв уже пятьсот лет и в число подозреваемых не входит. К чему вы клоните? Что у нас тут вообще происходит?

— Перед вами постановка Третьей панели, — ответил Диксон.

— Что это еще за хрень? — спросил Генри.

Диксон постучал пальцем по нескольким деталям на репродукции.

— Начнем со стрел, — сказал он. — Как видите, в качестве оружия здесь выбрана стрела. Считается, что в работах Босха стрела символизировала послание. Так, во всяком случае, утверждают искусствоведы. Выпущенная в кого-то стрела означала отправку сообщения. Это во-первых, а во-вторых, посмотрите сюда.

Диксон с силой ткнул в определенное место на репродукции. Зелински и Генри склонились над столом, чтобы разглядеть крошечную деталь. В левом нижнем углу панели был изображен человек, которого демоническое отродие с круглым синим щитом на спине прижимало к плите, похожей на могильную. В щит был вонзен нож, пронзающий отрубленную кисть. Пальцы кисти были сложены точно так же, как у руки, приколотой к стене в нарколаборатории у них за спинами.

— И о ком идет речь? — спросил Зелински. — Религиозные фанатики, поехавшие кликуши, ждущие конца света, или кто? С кем именно мы имеем дело?

— Мы не знаем, — помолчав, ответил Диксон. — Это уже третье подобное место преступления за последние пятнадцать месяцев. Общим между ними является лишь то, что жертвами всегда становятся распространители человеческих страданий.

Он указал на дом.

— Здесь варили мет, — продолжил он. — Отсюда берет начало путь к зависимости и гибели людей. В марте мы обнаружили аналогичную картину на складе в округе Ориндж, который принадлежал торговцам людьми. Три трупа. Графитовые стрелы. Сеятели человеческих страданий.

— Отправляют послание, — кивнул Зелински.

Диксон подтвердил:

— За четыре месяца до округа Ориндж мы работали в Сан-Бернардино. Там на кухне китайской лапшичной вырезали четверых членов триады. Они промышляли вымогательством и контрабандой рабочей силы из материкового Китая. Людей использовали как рабов на кухнях, удерживая их семьи на родине в заложниках. Три дела, одиннадцать трупов, и все они связаны между собой этой панелью триптиха. На каждом месте преступления воссоздавался фрагмент этого кошмара.

— И кто за этим стоит? — спросил Зелински. — Есть подозреваемые?

— В деле нет подозреваемых, — сказал Диксон. — Но группа называет себя ТП. Сокращенно от «Третья панель». День-два, и они как-нибудь выйдут на вас, чтобы взять на себя ответственность за это убийство и заявить, что продолжат вершить правосудие там, где органы правопорядка, по их мнению, бессильны.

— Господи Иисусе, — пробормотал Генри.

— Мы полагаем, что это ответвление организации, зародившейся в Европе два года назад. Тогда отмечалось пятисотлетие со дня смерти Босха, и его работы выставлялись на выставке в Голландии, которая привлекла десятки тысяч посетителей и, по всей видимости, дала толчок этому движению. С тех пор похожие нападения с многочисленными жертвами произошли во Франции, Бельгии и Великобритании. И везде целями становились те, кто сеял человеческие страдания.

— Что-то вроде террористов, которые воюют с плохими парнями, — подытожил Генри.

Диксон кивнул:

— На начало следующего месяца запланирована международная встреча с представителями Интерпола и Скотленд-Ярда. Я позабочусь, чтобы вам прислали все подробности.

— Я не понимаю, почему вы не предали это огласке? — спросил Генри. — Ведь наверняка найдутся те, кто что-то знает об этой банде.

— Скорее всего, после этой встречи так и поступим, — ответил Диксон. — У нас просто не останется выбора. Но до сих пор мы надеялись, что все ограничится первыми двумя делами, и рассчитывали выйти на них и взять без лишнего шума.

— Ну уж нет, это дело точно прогремит на всю страну, — пообещал Генри. — Мы не собираемся сидеть сложа руки и ждать этот сраный Интерпол.

— Подобные решения не в моей компетенции, — сказал Диксон. — Моей задачей было подтвердить связь между убийствами, и теперь мне пора возвращать вертолет. Руководитель филиала ФБР в Лос-Анджелесе свяжется с департаментом шерифа, чтобы обсудить создание совместной оперативной группы на местном уровне.

Диксон повернулся к вертолету. Из-за бликов на стеклах кабины пилота не было видно. Диксон поднял руку и покрутил пальцем в воздухе. Практически сразу взревела турбина, и лопасти несущего винта начали медленно вращаться. Диксон принялся стягивать защитный комбинезон.

— Хотите оставить репродукцию себе? — спросил он. — У нас есть еще копии.

— Да, пожалуй, — кивнул Зелински. — Хочу изучить эту хреновину повнимательнее.

— Тогда забирайте, — разрешил Диксон. — Мне нужен только тубус — он у меня последний.

Лопасти вертолета снова подняли тучи пыли. Когда порыв ветра едва не унес навес, Зелински поднял руку и вцепился в одну из поперечных перекладин каркаса. Диксон натянул пиджак, но респиратор снимать не стал, спасаясь от пыли. Он подобрал пустой тубус, закрыл его крышкой и засунул под мышку.

— Если понадобится что-то еще, вы знаете, где меня