Стёртый - Роман Никитин

Абрамян повернулся к Алисе.

— Видишь, какие кадры вырастают? — И добавил без паузы: — Вам не дам!

Корецкая усмехнулась, кивком поблагодарила Романову и вынула телефон. Набрала Бельского.

— Да, Алиса Валерьевна?

— Игоря довезли, — отрапортовала она. — Жив, под наблюдением врачей.

— Прекрасно. Ещё раз спасибо за добрую весть. А что Сабуров?

Корецкая посмотрела в тёмное окно. В нём отражалась только она сама — усталое лицо, мокрые волосы, чёрный ворот куртки. Отражение не желало отвечать.

— Сабуров у нас, — сказала Алиса. — Но боюсь, что это только первый шаг на долгом пути.

Бельский всё понял без объяснений.

— В таком случае, Алиса Валерьевна, позвольте пожелать вам терпения.

— Взаимно, — ответила она. — И, пожалуйста, не уезжайте никуда без звонка. Завтра мне, возможно, понадобится с вами поговорить.

— Разумеется.

— Спокойной ночи, Александр Платонович.

— И вам спокойной ночи. Насколько это ныне возможно.

Она сбросила и вернулась к своим. Абрамян снова разговаривал по телефону — тихо, зло и очень внятно объяснял кому-то что-то. Романова листала сообщения в служебном чате и что-то быстро помечала в блокноте.

Корецкая постояла между ними секунду-другую и вдруг очень ясно почувствовала, что никакой победы нет.

Есть живой Левитан за дверью.

Есть Сабуров, найденный в яме вместе со своим безумием.

Есть подвал, генератор, ноутбук, бумаги.

И есть ощущение, что кто-то — кто именно, пока неясно, — не просто допустил эту развязку, а позволил ей случиться.

— Сергей, — позвала она.

Абрамян отвлёкся от трубки, прикрыв микрофон ладонью.

— Ну?

— Когда закончишь здесь, проверь одно. Только без официального запроса, пока рано.

— Что именно?

— Кто первый узнал, что Левитан исчез из своей мансарды. Не по бумаге. По факту.

Абрамян всмотрелся в неё, потом медленно убрал ладонь от телефона.

— Думаешь, нам его льют?

— Я не думаю, я прошу отработать.

Абрамян ничего не сказал, только кивнул и вернулся к разговору.

За дверью бокса что-то звякнуло, потом коротко пискнул аппарат. Кто-то негромко ругнулся. Жизнь продолжалась.

2

Абрамян позвонил утром, без четверти десять. Ровно в тот момент, когда Алиса припарковала на офисной парковке машину, заляпанную грязью до самой крыши. Не хватало только наклейки «Полная Чухлома» на заднем стекле.

Телефон разрывался, и она приняла звонок.

— Да? — сказала она, шагая к подъезду.

— Ты уже у себя? — спросил Абрамян без приветствия. Голос был хриплый. Либо не спал, либо курил без остановки, либо и то и другое разом.

— Почти. Что у тебя?

— Веселье.

— Я перезвоню.

Она поднялась на этаж, по пути взяла кофе из автомата, дошла до кабинета и открыла дверь, толкнув её бедром. Бросила пальто на вешалку, сумку — на спинку кресла. Усевшись перед ещё не проснувшимся терминалом, ткнула кнопку включения и набрала Абрамяна.

Он ответил, на удивление, не сразу — четыре гудка.

— Ты сидишь?

— Давай уже.

— В общем, Романова пообщалась со службой поддержки этого теста, или как там.

— Testo, — произнесла Алиса с нарочитым английским акцентом. — Смешной бренд.

— Да, только железо совсем не смешное, — ответил Абрамян. — Оказалось, это какая-то совсем новая модель, у неё внутренний буфер для хранения видео. Почти на терабайт.

— И?

— И все трое суток удержания Левитана остались там. Мои технари кипятком ссут. Говорят, готовое обвинительное лежит. С момента помещения Игоря в подвал и прямо до нашего появления — всё записано. Чуть ли не в HD-качестве. Режим, конечно, инфракрасный, но как доказательство — прекрасный.

— Поэт, блин.

— Да я с такой удачи хоть Пушкиным стать готов. Но, как говорится, есть нюансы.

— Давай.

— Я пока неофициально показал предварительный допрос Сабурова нашему психологу. В общем, даже если работать с клиентом будет назначенный адвокат, всё идёт к судебно-психиатрической экспертизе. А там — невменяшка как пить дать. Крепко башкой поехал этот твой Сабуров.

— Документы нашли? — догадалась Алиса.

— Документов там завались. Сборная солянка сумасшедшего архивариуса. — Абрамян, судя по звуку, наконец сел. — Расписки старые, распечатки по какому-то «Нимбу», нотариальные копии, какие-то учредительные хвосты, патентная дрянь, схемы доступа, куски переписки. Половина — мусор, вторая половина — очень интересный мусор. И почти везде имена, пароли, явки. Но главное — на каждом листе, — фамилия Сабурова. Чуть ли не полужирным, чтобы совсем заметно. Понимаешь, куда ветер дует?

— Понимаю.

Терминал наконец проснулся, и Алиса вбила пароль, запуская сессию, затем приложила смарт-карту к ридеру. Компьютер пискнул и вывел основную страницу интерфейса.

— То есть товарища Сабурова нам подставили в полный рост и с подписью, — сказала она.

— Верно. — Абрамян вздохнул. — А главное — у нас нет ничего, что объясняло бы, кто забрал и привёз Левитана. Кто доставлял этому психу еду и прочее, пока он ждал воскресения духа этого… как там…

— Ланского.

— Вот-вот.

Корецкая чуть наклонилась вперёд.

— Что ещё психолог сказал?

На том конце вздохнули уже с откровенным раздражением.

— Я ж говорю, официального заключения не было. Мой психолог — не психиатр, но посмотрел. Формально — ориентирован частично. Имя своё знает. А вот в датах уже плавает. По событиям — ещё веселее. Там не шиза в киношном смысле, не слюни на лацкане. Он логичный. Понимаешь? Логичный внутри собственной конструкции. С ним говорить можно, но не о том, о чём надо нам. Не про Левитана.

— И про кого?

— Про некоего Виктора Ланского. Что он вернулся. Кстати, что за хрен с горы?

— Потом узнаешь, — ответила Алиса. — Вкратце: его друг детства, с которым они вместе начинали бизнес. Интернет-гуру, как и Сабуров. Потом вроде как исчез. Честно — я пока не копала. У меня Штольц на повестке.

— Ладно, разберусь, — снова вздохнул Абрамян. — В общем, этот псих талдычит, что сделку надо завершить. Что Левитан — не Ланской, но, цитирую, «достаточно близко для продолжения разговора». — Абрамян помолчал. — И знаешь, что самое мерзкое?

— Что?

— Он не врёт. Точнее, врёт не нам. Психолог сказал, Сабуров обманывает себя так давно, что уже живёт внутри этого вранья как дома. Его хоть сейчас на кафедру психологии — читать курс по самооправданию. И ещё, Алиса…

— Что?

— Романова прошлась по документам, что мои ребята вынесли. Там реально сделка с этим твоим Ланским, кем бы он ни был. Чин чинарём, всё по юридическим стандартам. И это… Ты сидишь?

— Да блин, Сергей! — не выдержала она. — Сижу я, сижу. И ты у меня когда-нибудь сядешь, если не перестанешь тупить на полпути.

— Это я тебя к оргазму так готовлю, — засмеялся он. — В общем, это сделка по разделу имущества ООО «Нимб». Скромная такая ОООшечка, не поверишь.