Звёзды над хутором - Зденек Адла

— Не кричите, а лучше сделайте что-нибудь!

— Ничего я не буду делать! — в бешенстве отрезал Марек и быстро вернулся к машине. — Вы хотели его? Хотели!.. Вот и забирайте его, он ваш! — Он вскочил в машину и как сумасшедший погнал к деревне.

— Ради бога, что происходит?

Ржига смотрел вслед машине, тяжело дыша, пропотевшая рубашка прилипла к плечам — видимо, он выбежал из дому в большой спешке. Брюки у него были в крови, он дрожал от возбуждения и с трудом заставил себя говорить спокойнее.

— Он и впрямь ненормальный… Да, кстати, одолжите мне вашу раскладушку. — Он взял Адама за локоть, ведя его к калитке. — Кто-то проткнул Рэка вилами.

Адам в изумлении остановился. Он предполагал, что Марек исходит злостью из-за Рэка, догадывался, что с собакой что-то случилось, но такое…

— Вилами?

— Пойдемте, пойдемте! Скорее! Дорога́ каждая минута!

Адам побежал за раскладушкой и моментально возвратился, но, заметив, как утомлен Ржига, понес ее сам. Он уже догадался, куда они идут.

— Вы слышали его — теперь он о Рэке заботиться не хочет, — сказал Ржига удрученно, идя за Адамом. — А где Ярда?

— Не знаю, — ответил Адам, чувствуя себя виноватым.

У обочины дороги, почти перед самой калиткой домика тети Вожены, стоял на коленях молодой Маняс. В одной руке он держал широкую кастрюлю с водой, другой поддерживал Рэку голову. Пес лежал на боку, живот у него был перевязан куском ткани, покрытым пятнами крови. На одеяле, на котором лежал Рэк, блестела красная лужа, из нее стекал в траву ручеек крови. Пес совсем обессилел и жадно пил.

— Это уже третья кастрюля, — сказал Франтишек, подняв глаза, легким кивком поздоровался с Адамом и спросил Ржигу, куда поехал Марек.

Ржига не ответил. Тяжело дыша, он торопливо ставил раскладушку. Адам растерянно опустился на колени около Рэка. Он хотел чем-нибудь быть полезным, но не знал, что ему надо делать.

— Я в том смысле… Поехал он за ветеринаром? Если нет, так я съезжу на мотоцикле.

— Не надо, Франтишек, за ним уже поехал наш молодой, знаешь, зять.

— Черт, да вы простынете, пан Ржига! — Франтишек передал кастрюлю Адаму, поднялся и, сняв куртку, накинул ее Ржиге на плечи.

Адам обратил внимание, что и у Франтишека все брюки в крови.

— Теперь надо его поднять и унести, — сказал Ржига.

— Куда?

— Ко мне.

Адаму очень хотелось спросить, как это произошло, кто нашел Рэка и как тут очутился Ржига, но время было не подходящее для расспросов. Он боялся задерживать Ржигу и Маняса; ну, да потом они всё скажут. Он ощущал свою беспомощность и ненужность.

— Пан сосед, возьмите те два конца, — Ржига показал на уголки одеяла, — а ты, Франтишек, потихоньку, осторожно поддерживай Рэка под брюхом… Так, а теперь сюда.

Рэк задергался, заскулил от боли, но, когда оказался на натянутой парусине раскладушки, успокоился.

— Бедняга так стонал и выл, что просто ужас! — сказал Франтишек.

Адам нес раскладушку за передний конец, Франтишек — за задний; Ржига шел рядом с ними, бледный и озабоченный.

Адам стянул окровавленные брюки, бросил их в ведро и надел комбинезон. На руках он все еще чувствовал влажную шерсть Рэка — Адам держал пса, когда ветеринар делал ему укол.

— Я не пророк, — сказал ветеринар, — может, он выдержит, а может, и нет. Но мы сделали все возможное… Жаль пса, конечно.

Пани Ржигова в выходном платье (зять только что привез ее из Болеслава) принесла кастрюльку с настоем ромашки.

— А Марек даже не явился, — обронила она расстроенно.

Адам умылся, отнес ведро к насосу; он делал все автоматически, думая о Ярде. Где это парнишка бродит? Он вспомнил, что Ржига первым делом поинтересовался, где Ярда, и был очень озабочен… Подозревает мальчика, что это он проткнул Рэка вилами? Господи, не может быть. Ржига сам потом сказал, что на такое ни у одного мальчишки не хватило бы силы.

Адам взглянул на часы. Всего лишь полпятого! А он думал, что гораздо больше. Это были кошмарные минуты. Весь день ужасный. Какой уж тут райский покой!

Комнату окутал сумрак. Адам зажег свет, сварил кофе покрепче, чтоб взбодриться: он все время ощущал какую-то слабость.

И вот теперь он пил кофе, курил и с нетерпением ждал. И тут его вывел из задумчивости Фердик со своим «иди сюда, иди сюда». Он кричал в окно — по направлению к калитке: кто-то пришел.

Вошел Ярда, поздоровался, робко улыбнулся и сказал, что идет с автобусной остановки. Он дожидался там Адама.

— Где ты был до этого? — Адам спросил очень серьезным тоном, испытующе глядя на мальчика. — Садись и расскажи мне.

Этот тон и пристальный взгляд Ярда уже знал. Он слегка растерялся и, пытаясь скрыть смущение и беспокойство, замешкался, снимая куртку. Положив ее на лавку, он нерешительно сел.

«Придумывает отговорку, — решил Адам. — Он, видимо, и не догадывается, что произошло, и не знает, в чем его подозревают. Ну, говори же, наконец!»

— До этого? Около двух я тоже был на автобусной станции, но предыдущий автобус даже не остановился.

— А потом?

Беспокойство Ярды еще больше возросло. Глаза его перебегали с окна на потолок; скользнув по столу, уткнулись в пол. Мальчик в смущении поглаживал колено, ладонью пригладил волосы. Адам досадовал, что Ярда так тянет, он хотел ему помочь, желая поскорее все выяснить.

— Ты ходил к Эмилу?

Нет, к Эмилу Ярда не пошел. У него было такое намерение, но, вспомнив, как странно Эмил держался утром, решил не ходить.

— Нет, у него я не был.

— Так где же ты был все это время? — спросил Адам с нетерпением, поняв по растерянному виду Ярды, что он что-то скрывает.

Ярда облизал пересохшие губы, опустил глаза и сказал, что он сделал большую глупость и что ему очень досадно.

— Какую глупость? — Адаму было очень неприятно, что он вынужден так немилосердно допрашивать парнишку, но ничего не поделаешь, надо, чтобы Ярда сказал все, ведь это для него очень важно.

— Я опять полез на ту сосну над обрывом… Вам, наверно, говорил пан Ржига, что я раньше лазил на нее…

Ржига ни о какой сосне не говорил, но Адам без труда догадался, о какой сосне идет речь. Он очень хорошо знал ее и сам не раз залезал, но не высоко, нет, а лишь на нижний, толстый и изогнутый сук, который был просто создан для этого. К тому же с сосны открывался