Звёзды над хутором - Зденек Адла

— Наша учительница уже знает, кто это сделал.

Председатель иронически усмехнулся — откуда ей знать? — нажал на педаль и уехал.

— Кто тебе сказал, Эмил? — Адам хорошо знал Эмила, ему не верилось, что парнишка мог сболтнуть просто так. — Пойдемте, ребята, вы расскажете мне все в доме.

Они сели друг около дружки на лавке и рассказали о том, что произошло утром перед школой. Рассказали, ничего не добавив и ничего не скрывая.

— Короче, учительница сказала, что Ярда ни при чем. Ведь она не стала бы говорить, если бы сама не знала, кто ударил Рэка вилами, — закончил Эмил.

— Наша учительница не выдумывает, — добавил Петрик.

Адам задумался. Учительница или очень верит в Ярду и не допускает мысли, что он мог сделать что-либо подобное, или просто хотела прекратить ребячьи раздоры. Впрочем, возможно также, что кто-нибудь доверительно рассказал ей о том, что слышал или видел… Не мешает поговорить с ней.

— Где живет ваша учительница? — Адам решил пойти к ней немедленно.

Ребята ответили, что она живет в Лучине, а сюда ездит на автобусе.

Плохо дело — в таком случае, рушатся все надежды: она наверняка возвращается домой сразу же после уроков — а сейчас уроки только в первую смену, — откуда она может знать, что произошло вчера между двумя и тремя часами? Разве только кто-то рассказал ей.

На сей раз ребята не рвались сразу же найти какую-нибудь работу, а поспешили к Ярде, который ухаживал за Рэком. Всех троих сразу Ржига не пустит, Рэку нужен покой. Он лежит уже не в сарае, а в мастерской — там теплее. Утром пес дрожал от холода, вот его и переселили.

Адам подложил в печку дров, чтобы Фердику не было холодно, и тоже отправился к соседу. Соседка готовила настой ромашки уже для двух пациентов: Ржига покашливал, его знобило, он хрипел. Шею он повязал теплым шарфом, как в ноябре. Сосед позвал Адама в кухню и рассказал, что перед обедом ходил в деревню, расспрашивал, не видел ли кто, как все случилось. К сожалению, его розыски не дали никаких результатов.

— Или и впрямь никто ничего не видел, или запираются, — закончил он недовольно.

Ребята сменяли друг друга на посту около Рэка, каждый из них ухаживал за псом недолго. Под вечер Адам заглянул в мастерскую; рядом с Рэком сидел Петрик, гладил его и утешал:

— Ничего, не горюй, Рэк, все заживет. Я вон в прошлом году наступил на стекло и думал, что умру. А глянь-ка: там у меня теперь только шрамик остался, а я живой.

— Сегодня я принесла тебе ужин в последний раз, Ярда, — заявила тетя. Она опять принесла полные кастрюли, не слушая Адама, который не раз уговаривал ее не заниматься готовкой. — Пора и честь знать. А то ты небось надоел пану Адаму.

Ярда был как громом поражен, он с удивлением смотрел на тетю, не понимая, о чем она говорит.

— Что уставился? Ну да, тебе пора вернуться ко мне, домой, — сказала тетя решительно, налила в тарелки горячий суп и позвала всех за стол. — Из-за тебя у пана Адама одни только неприятности. Пора переселяться.

Ярда наконец пришел в себя.

— Ну да, ясно. А я совсем, прямо совсем забыл, что здесь мне, в общем-то, уже незачем оставаться. Ей-богу, пан Адам, мне просто не пришло в голову.

— Ты уже привык, — ответил Адам ласково.

— Но я ведь буду к вам ходить? Да?.. Ну, хорошо, тетя, завтра я переселюсь к тебе. Интересно, как теперь у нас все выглядит?

— То-то ты удивишься, Яроушек!

— Кстати, тетя, — Ярда озорно подмигнул Адаму: дескать, слушайте! — ты уже не ходишь в Лготку?

— А что я там потеряла? — засмеялась тетя. — Я уже и дорогу туда забыла. Разве что случайно заблужусь.

Балда пришел на ужин. Теперь ему жилось великолепно: тетя носила столько вкусной еды, что тут спокойно прокормилась бы и еще одна собака, но уж, конечно, не такая лакомка, как Балда.

— Ты сегодня не идешь на дежурство, Балда? Ведь уже восемь часов, тебе пора заступать.

«Всякий мальчишка будет меня учить, что я должен делать! Еще чего! — казалось, говорили умные глаза Балды. — Я ведь уже пошел».

Он потянулся, зевнул, простился с Адамом, приветливо помахав хвостом, и невозмутимо отправился на дежурство.

Ярда устраивал свое ложе, и ему невольно взгрустнулось, что это последний вечер здесь и сегодня он в последний раз будет смотреть из постели на звезды. В доме у тети его постель стоит далеко от окна.

— Ты уже узнал, почему ребята были под домашним арестом?

Ярду порадовало, что Адам вспомнил об этом загадочном обстоятельстве. Он перестал стелить постель, пошел к столу — и в эту минуту перед ним словно предстал Эмил, решительно предупредивший: о происшедшем никому ни звука. Ярда заколебался: ведь он дал Эмилу честное слово, что никому ничего не скажет. Хотя, наверно, Адаму-то можно. Кстати, Адам, наверно, объяснит ему, при чем тут деньги. В самом деле, нельзя же требовать деньги из-за того, что мальчишки подрались. Эта загадка не выходит у Ярды из головы вот уже полдня, и, не будь столько хлопот с Рэком, он наверняка уже спросил бы Адама.

— Если это какой-нибудь секрет, то оставь его при себе. Мне не обязательно знать все, — сказал Адам с улыбкой. Он заметил колебания Ярды, и ему стало смешно.

— Это, конечно, секрет, но я не понимаю почему. — Ярда уже подошел к столу и теперь понял, что не сможет молчать. Ему было интересно, что скажет Адам и сможет ли он разгадать эту загадку. Ярда начал рассказ.

Эмил и Петрик шли в понедельник из школы. Учились в тот день только до одиннадцати, так что к обеду можно было не спешить, шли себе не торопясь по скошенному лугу вдоль речки к мельнице. И вдруг за ивовым кустом заметили мальчишку, который сидел на корточках на берегу; в руке он держал палку с флюгерами, опустив их в воду против течения, чтобы вода их вращала.

— Это же мои флюгеры! — крикнул удивленно Эмил. — Ну-ка, отдавай их назад!

Мальчишка насупился — его зовут Рудла, но Ярда его не знает, — словом, Рудла разозлился: чего-де они привязались. Да еще к черту послал.

Эмил вышел из себя, требовал назад свои флюгеры, стал ругаться с Рудлой, Петрик поддержал брата, и тогда Рудла им назло растоптал флюгеры. Тут уж Эмил рассвирепел, и началась драка. Но Рудла старше и