Звёзды над хутором - Зденек Адла

Рэк был не на солнышке, как говорил Петрик, а в тени под грушей. Он сидел в старом манежике для младенцев и пристально смотрел на ребят.

Они оглядывались по сторонам, не видать ли Ржиги или Адама, но двор был пуст. Мальчики нерешительно направились к Рэку, они не были уверены в том, что могут пойти к нему все вместе. Когда они проходили мимо дома, открылось окно, и пани Ржигова, отодвинув горшок с фуксией, высунула голову.

— Молодые люди, не вздумайте чем-нибудь кормить Рэка.

— Не бойтесь, пани Ржигова, у нас ничего нет, — заверил ее Ярда.

— Мы сами не прочь поесть. — Петрик сказал это просто так, в шутку, но пани Ржигова приняла его слова всерьез.

Она позвала ребят в сени и вынесла на тарелке оладьи с повидлом, творогом и сметаной.

— Коли голодны, так ешьте. Но съешьте здесь, а то Рэк начнет у вас клянчить.

Ярда было смутился и хотел извиниться за нахальство Петрика, но, увидев, как братья без малейшего смущения взялись за еду и как рада хозяйка дома, что они едят с удовольствием, тоже взял оладью.

— Если бы мы дали оладью Рэку, то ему бы небось было плохо, а вам этого не хочется, да? — сказал Петрик с набитым ртом.

Теперь мальчикам уже было ясно, что они могут позволить себе навестить Рэка все втроем. Ведь пани Ржигова не сказала им: не ходите к нему все сразу, а это значит, что она им разрешила. Они доели, снова поблагодарили и пошли к Рэку.

Адам повстречался с Ржигой в деревне. Было жарко, но старик был в пальто, застегнутом на все пуговицы, на шее кашне: он все еще покашливал и хрипел.

Они пошли очень медленно. Ржига часто останавливался, он не любил говорить на ходу, это его утомляло. Он рассказал, что услышал минуту назад. За мельницей он встретил дедушку Эйема, который шел в сопровождении Балды к коровникам.

— Иозеф, если ты разыскиваешь Марека, то не трудись, парень.

Дедушка на пятнадцать лет старше Ржиги, они знают друг друга с юности, в те времена Эйем называл Ржигу парнем да так и остался верен этому обращению.

— Парень он хворый, вот и укатил. Я думаю, что он укатил насовсем, к нам уже не вернется. Я в этом не смыслю, но, по-моему, у Марека неладно с нервами.

Адам знал, что Марек должен уехать на лечение, это сказал ему доктор Боузек. Но Боузек сказал, что Марек уедет позднее, наверно, в июле. Адаму пришло в голову, что надо бы рассказать соседу о болезни Марека, но в эту минуту ему как-то не хотелось начинать такой разговор. «Подожду более удобного случая, приглашу Ржигу на ужин, и мы спокойно поговорим об этом».

— Вот теперь все и прояснилось, — сказал Ржига с облегчением и снова остановился. Сняв с шеи кашне, он вытер им вспотевший лоб.

— Прояснилось, — согласился Адам, — но ведь еще неизвестно, кто ударил Рэка.

— Вы так думаете? — Ржига горько усмехнулся. — А что, если я это знаю?.. Но только… лучше пойдемте, пан сосед, я все равно вам ничего не скажу.

Нет смысла добиваться чего-либо от Ржиги. Что Ржига упрям, Адам понял давно. Он скажет, только когда сочтет нужным.

— Вот так-то, пан сосед. Если я не знаю наверняка, то не говорю. Так что вы уж не сердитесь.

«Выходит, я не могу пригласить его поужинать, — подумал Адам, — он еще решит, что я хочу дознаться, что у него за секрет».

Адам нес на ладони два красивых подосиновика. Он нашел их в березовом лесочке над деревней, куда зашел проветрить легкие. Подосиновики случайно попались ему на глаза. Ржига косился на них уже давно, но теперь оглядел их и, улыбнувшись, заметил, что неплохо бы утром выбраться в лес. Адам охотно согласился.

— Но только совсем рано! По грибы ходят на рассвете. В четыре я вас разбужу.

«Чего это вытворяют ребята?» — подумал Адам, увидев у дверей тележку. Мальчики были в горнице, они стояли около Фердиковой клетки какие-то на удивление тихие.

С того времени, как пропали сигареты, Адам их еще не видел. Ему вдруг подумалось: как бы он держался с ними, если бы заподозрил их в краже? Он наверняка испытывал бы теперь другие чувства, потому что и они вели бы себя иначе. Такие ребятишки вряд ли смогли бы скрывать свою провинность.

— Что с вами, молодые люди? Я вас не узнаю.

— Почему мы не орем? Да потому, что Ярда переселяется, — доложил Петрик.

На столе лежали два свертка — все имущество Ярды. Рубашки и футболки были связаны бечевкой, тетради и книги стянуты резинкой.

— И надолго ты переселяешься, Ярда? — Адам улыбался, и Ярда, не выдержав, рассмеялся.

— На час, наверно. Ребята помогут мне, а потом мы придем поливать.

Петрик схватил сверток с бельем и хотел было бежать, но Эмил взял его за руку и силой усадил на скамью. Сам он сел рядом, заставив сесть и Ярду.

— Так положено, — сказал он хмуро.

Ярде эта традиция показалась смешной и нелепой, он не хотел подчиняться — ведь он не верит во всякие глупые приметы, — поэтому и сел с неохотой.

Эмил уставился в пол, словно молился про себя, Петрик плутовски косился на Адама, уголки губ у него подергивались от еле сдерживаемого смеха. Ярда со страдальческим видом уставился в потолок.

Стояла абсолютная тишина, лишь Фердик прошелестел крыльями, потянувшись.

Адам, смеясь про себя, наблюдал за ребятами. Он тоже сел, с любопытством ожидая, что же будет дальше. «Эмил, видимо, что-то спутал, — подумал он, — ведь так садятся на минуту помолчать при расставании, а не при переезде. Впрочем, Эмил любит напустить на себя важность».

— Ну, а теперь поехали! — заявил минуту спустя Эмил.

Все поднялись, взяли имущество Ярды и пошли к тележке. Петрик сел в нее, положив свертки на колени. Ярда и Эмил взялись за ручки тележки.

— Вам надо было поставить мачту с флюгерами, — заметил Адам, — тогда переезд был бы торжественнее. Вы совсем забыли о флюгерах…

— Вовсе нет, — возразил Эмил. — Ничего мы не забыли, просто всему свое время.

Ярду так и подмывало проболтаться, но Эмил хмуро глянул на него и резко тронул тележку с места.

— Это секрет! — кричал Петрик, махая на прощанье.

Секрет! И у этих мальчуганов свои секреты. У учительницы, у Ржиги — у всех секреты. Да еще вдобавок этот таинственный вор…

Ребята уже довезли тележку до калитки, как вдруг Петрик внезапно