Пропавшая шхуна - Ховард Пииз

Улыбка, на мгновение появившаяся в уголках его широкого рта, исчезла, когда Джарвис ответил:

— Должен признать, что какое-то время это меня очень смущало. Еще некоторое время после того, как мы нашли шхуну, я был твердо уверен, что мистер Ридли был на борту. Но там был совсем не он.

— Неужели вы верите его слову? — прошипел оппонент.

— Не только. Мы докажем это через полукровку Пьера. Да, и его привезли двое молодых людей из Тайареи.

Джарвис откинулся назад; его мощная рука, все еще державшая пистолет направленным на другого, покоилась на зеленой скатерти стола.

Однако Коркери так легко не сдавался.

— А судовой журнал? —  спросил он в ответ. — Записи сделаны рукой Ридли. Так где же ваши доказательства того, что он не тот человек, который планировал потопить свою собственную шхуну?

Стэнхоуп Ридли сидел прямо и напряженно в своем кресле. Когда он заговорил, его голос был глухим и угрожающим.

— Мы обвиним вас в подделке, Коркери. Капитан Джарвис показал мне последнюю запись от 12 апреля. А я уже телеграфировал эксперту по почеркам; он прибудет из Америки на следующем пассажирском пароходе. Я также хотел бы, чтобы он просмотрел ряд документов, которые вы храните запертыми в моем кабинете.

При этих словах у Коркери явно поубавилось бравады.

— Да, — продолжил капитан Джарвис, — маленькая хитрость с «Виндрайдером» чуть не сбила меня со следа. Но вы совершили большую ошибку.

Коркери мрачно посмотрел на него.

— Тот факт, что «Виндрайдер» оказался на нашем пути и мы нашли его, очень напомнил мне знаменитый случай в истории мореплавания — странную историю «Марии Целесты». Возможно, вы помните, Коркери, что много лет назад ее встретили недалеко от Канарских островов — без малейших следов экипажа. В капитанской каюте был обнаружен только недоеденный завтрак. — Капитан Джарвис придал этим словам особое значение. — Это была ваша ошибка, Коркери. Вы слишком точно обставили сцену. Вы не были оригинальными.

— Ах, черт возьми! — Коркери вскочил; его лицо было бледным, выражение лица искажено ожесточенной враждебностью.

Джарвис поднял пистолет.

— Сядьте снова, — приказал он. — Видите ли, я не верю в совпадения. Когда я увидел сходство с историей «Марии Целесты», я начал составлять новое плетение, пытаясь понять, как вписываются в него новые факты. И меня тут осенило, что кто-то намеренно пытается переложить все подозрения на Стэнхоупа Ридли.

Тод перевел взгляд на обвиняемого, которому приходилось мириться с тем, что нити паутины опутывали его все туже и туже. Коркери встретил достойного противника.

В этот момент в дверь каюты снова постучали. Джарвис поднялся.

— Это, должно быть, начальник полиции со своими людьми. Вам есть что еще сказать, Коркери?

Агент встал.

— Нет. Вам еще предстоит потрудиться с доказательствами, — сказал он с усмешкой.

— О, не волнуйтесь из-за этого. Говорят, что правосудие на Таити осуществляется быстро. Остров Дьявола — это меньшее, что вас ждет.

Лицо Коркери стало пепельно-серым, его веки опустились. Затем он выпрямился и бросил на Смита взгляд, полный невыразимой ненависти.

— Если я отправлюсь на Остров Дьявола, то возьму этого негодяя с собой.

— Это было бы здорово, — согласился с ним капитан Джарвис. Затем он крикнул: — Войдите!

В дверях появился французский офицер, за спиной которого топтались местные полицейские.

— Доброе утро, шеф! — Джарвис любезно поприветствовал офицера. — Вот эти два человека, и еще один внизу. Пожалуйста, забирайте их прямо сейчас.

Десять минут спустя Тод Моран стоял со Стэном и мистером Ридли на верхней площадке забортного трапа «Арабии» и вместе с ними смотрел вслед правительственному катеру, который направлялся к берегу с тремя задержанными — Коркери, Тэтчером и метисом Пьером.

— Ну что ж, папа, — крикнул Стэн, — вот и конец этой шайке. Теперь ты снова можешь повесить свое имя над дверью офиса.

— Нет, —  ответил ему отец, — я не стану вешать старую вывеску компании. Как ты считаешь, Моран?

Когда Тод повернул голову, то увидел, как выражение гордости скользнуло по лицу пожилого мужчины. В тот же миг он понял, что имел в виду мистер Ридли.

— Да, — согласился он, улыбаясь, — вам больше не понадобится старая вывеска.

— Почему же нет? — возразил Стэн.

— Потому что ты, мой друг, присоединишься к моей компании, — сказал его отец. — Ты будешь младшим партнером. Как ты смотришь на то, чтобы назвать компанию «Ридли и сын»?

Примечания переводчика

1

Только фрахт — этот термин означает, что производятся только грузовые перевозки (без пассажиров).

2

Копы — полицейские.

3

Показанное в тексте расположение судовой канцелярии в кормовой надстройке трехостровного судна 30-х годов ХХ века является нетипичным. Также необычно расположение забортного трапа. 

На типичном трехостровном пароходе 30-х годов расположение помещений, как правило, следующее:

Носовая надстройка (полубак): кубрик палубных матросов, служебные помещения боцмана (подшкиперская, малярная, фонарная и пр.). Под ними находятся форпик и цепной ящик.

Носовая палуба: люки двух трюмов, между ними фок-мачта, тамбучина (небольшая рубка) для обеспечения доступа членов экипажа в трюма и грузовые стрелы с паровыми лебедками.

Средняя надстройка: посредине проходит шахта машинного отделения. На главной палубе — кают-компания, камбуз, столовая команды и другие служебные помещения. Выше находится спардек, на нем каюты судовых офицеров, судовая канцелярия, другие служебные помещения и несколько пассажирских кают. По бортам спардека крепятся забортные трапы. Еще выше — ботдек (шлюпочная палуба), на нем каюта капитана, штурманская рубка (порой она может располагаться выше, позади рулевой рубки), радиорубка, совмещенная с каютой радиста, возможно, одна-две пассажирские каюты, световой люк машинного отделения и, разумеется, пара спасательных шлюпок. И наверху — ходовой мостик (рулевая рубка и крылья мостика).

Кормовая палуба: люки двух трюмов, между ними грот-мачта, тамбучина (небольшая рубка) для обеспечения доступа членов экипажа в трюма и грузовые стрелы с паровыми лебедками

Кормовая надстройка (полуют): кубрик рядовых членов машинной команды (машинистов, кочегаров и пр.) и ряд служебных помещений.

Пример такого парохода:

4

Это прозвище дал Тоду Том Джарвис в одном из предыдущих рейсов, когда Тод впервые пришел на море и работал камбузником, затем каютным юнгой, обслуживавшим кают-компанию. С тех пор оно прилипло к нему, употреблялось сначала в ироническом, затем скорее в дружеском смысле. См. первую книгу из серии о Тоде Моране «The