В летние дни - Владимир Михайлович Никитин

— Стереофильм снимаем, — ответил Волька и принялся длинно объяснять свой принцип съёмки, рисуя в блокноте схемы.

Гришин, стоявший неподвижно посреди спортплощадки под палящими лучами солнца, умоляюще смотрел на Веру Степановну.

Она поняла его взгляд.

— Хорошо, продолжайте. Я мешать не буду.

Минут через пятнадцать съёмка была закончена.

— Уф, устал, — проговорил Ромка.

Волька снял аппарат со штатива.

— А ты думал, что сниматься в кино такое простое дело? Ничего подобного! Настоящие артисты ещё не такие трудности испытывают. А всё же терпенье у тебя есть… Так что в институт кинематографии можешь поступать смело. Даю гарантию.

Волька сложил треножник, и мы отправились проявлять плёнку.

— Хорошо получился Гришин, — говорил Волька, разглядывая свою работу. — Вот удивится, когда увидит себя в стереокино.

После обеда Волька отпечатал свои кадры на диапозитивной плёнке, и получилась настоящая кинокартина.

— Идём к киномеханику, — сказал он мне.

Мы направились в село. В колхозном клубе было уже много народу. Волька прошёл в кинобудку.

Объяснив механику принцип своего изобретения, Волька попросил его прогнать плёнку через аппарат. Механик сначала не соглашался, но потом предложил нам идти в зрительный зал.

В зале было пусто. Глядя на Вольку, я понял, что он волнуется, и сам стал волноваться.

— Как ты думаешь, получится? — спросил он меня.

Я не успел ответить — потух свет. На экране что-то замелькало. Но что именно, я так и не мог различить.

Волька ринулся к окошечку кинобудки.

— Не в фокусе изображение! — крикнул он.

Механик остановил аппарат. Мы увидели наш снимок на экране с большой чёткостью.

— Ничего не вышло, — вздохнул Волька.

Мы, раздосадованные, выбежали из клуба и отправились на берег пруда.

— Ведь должно было получиться, — сокрушался Лещёв. — И мысль как будто правильная…

— Ты не расстраивайся, — говорил я ему. — Лучше ещё раз обдумай хорошенько, а когда приедем в город, — посоветуйся с кем-нибудь.

— Не выйдет, — вздохнул Волька, — забуду. У меня мыслей много, и все их осуществить надо. Немудрено, что о некоторых и забываешь.

Волька знал, что ребята будут расспрашивать его о стереокино, и поэтому не торопился возвращаться в лагерь.

— Смотри, как красиво, — сказал вдруг Волька. Мы стояли на краю глубокого оврага, отвесные края которого были сплошь усыпаны цветами.

— Давай спустимся, — предложил я.

Взявшись за руки, мы осторожно спустились на дно оврага и сели на траву.

— Владик, — сказал вдруг Волька, — я сегодня получил письмо… Тебе Валя посылает привет.

— Письмо? — произнёс я, и мне почему-то вдруг стало жарко. — От Вали? Что же ты раньше не говорил?

— Я спешил снимать стереофильм, а потом и забыл.

— Хорош, нечего сказать, товарищ, — возмутился я. — Другу привет передают, а он молчит, как рыба.

Волька пошарил в кармане куртки и подал мне конверт.

— На, читай.

Вот что было написано в этом письме:

«Здравствуй, Воля!

Сегодня мы с папой отправляемся в новую экспедицию. Папа мне ещё не сказал, куда именно намечено ехать. Но, по всей вероятности, не особенно далеко. Это я вижу по сборам. В далёкие экспедиции папа готовится долго и тщательно, а тут только собрал самое необходимое и сказал мне: «Вот что, Валентина, готовься, едем в интересную экспедицию».

Вчера я видела маму Владика Елина, и она, узнав, что я буду писать тебе, просила меня передать Елину привет и от себя и от отца. Она также сказала, что ёжик жив и здоров.

Сейчас я сильно скучаю, так как нечем заняться. Все подруги в лагере. Вспоминаю, как мы праздновали день рождения Елина, и нам было тогда хорошо и весело.

Передай мой привет Владику. Адрес я сообщу особо.

Валя».

— Ты мне друг? — спросил я у Вольки.

— Конечно, друг.

— Дай мне честное слово, что дашь адрес Вали, как только получишь от неё письмо.

— Пожалуйста… Я это и без честного слова сделаю.

— Нет, ты дай слово!

— Ну, хорошо, даю честное слово.

— Спасибо, — я крепко пожал волькину руку.

Он изумлённо посмотрел на меня.

— Что с тобой?

— Ничего, так. Пойдём в лагерь.

В лагере уже всё было готово к пионерскому костру. На площадку навален хворост. Через несколько минут Сергей Александрович дал распоряжение зажечь костёр.

Волька поднёс спичку к сухим веткам, сваленным в большую кучу. По ним пробежал золотой огонёк, костёр вспыхнул и затрещал.

Из репродуктора, установленного на спортплощадке, полились звуки знакомого нам всем пионерского марша. Мы подхватили его:

Готовься в дорогу на долгие годы,

Бери с коммунистов пример,

Работай, учись и живи для народа,

Советской страны пионер.

Когда мы кончили петь, Сергей Александрович предоставил слово председателю колхоза.

— Я пришёл сюда, — сказал Степан Тимофеевич, — чтобы от имени правления нашего колхоза поблагодарить вас за помощь, оказанную в прополке. Разрешите вручить первой бригаде, победившей в соревновании, переходящее Красное знамя.

Все стали аплодировать.

Наш бригадир Бурдин принял из рук председателя знамя и передал его Сергею Александровичу.

— Это знамя, — сказал Сергей Александрович, — завоевали не только вы, пионеры сто двадцать третьей школы, но и ребята колхоза «Новая жизнь», без помощи которых вы бы не смогли так быстро и хорошо завершить прополку… Вам в вашей работе помогла пионерская дружба.

Хорошо говорил Сергей Александрович. Он предложил хранить это знамя в штабе обеих пионерских дружин — в лагере. Ведь лагерь разместился в школе.

Выступила и Люся Звездина. Она заверила председателя колхоза, что пионеры нашего лагеря придут на помощь колхозным ребятам, когда это потребуется.

Тут снова взял слово председатель. Он сказал, что испортился колхозный радиоузел, а оставшийся вместо радиотехника Никита Рощин не в состоянии устранить неисправность.

— Я звонил в район, — сообщил председатель, и оттуда ответили, что помощь скоро оказать не смогут: радиотехники уехали ремонтировать радиоузел в другой сельсовет. Радиоузел нам сейчас очень нужен, — добавил Степан Тимофеевич. — От имени правления я ещё раз прошу вас помочь, тем более, что среди вас есть способные ребята, которые сами даже радиостанции изготовляют.

Тут же мы обсудили, чем лагерь может помочь колхозу. Была создана бригада для ремонта радиоузла, в которую вошли Волька Лещёв и я.

ГЛАВА ПЯТАЯ

На радиоузле. Техника на грани с фантастикой. Таинственный голубь. В лагерь приехал Герман Викторович.

Было решено приступить к ремонту радиоузла на следующий день. После завтрака мы с Волькой отправились туда.

Мы остановились возле дверей, на которых висела табличка с надписью: «Радиоузел колхоза «Новая жизнь». Волька взялся уже за