Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

Дверь открывается без стука. Входит  П а р а с к е в. Изумленный Драгиев смотрит на него и не сразу приходит в себя.

П а р а с к е в (закрывает дверь). Добрый вечер. (Стучит в дверь.) Извини, что стучу с опозданием. Случай такой.

Д р а г и е в (приходит в себя). Как вошел?

П а р а с к е в. Сам учил никогда не задавать бессмысленных вопросов.

Д р а г и е в. Но зачем пришел сюда? Ты в своем уме?

П а р а с к е в. Наберитесь духу, господин лиценциат, ваш покорный слуга уходит на пенсию.

Пауза.

Д р а г и е в. Прошу, оставь свой площадной юмор. Зачем пришел?

П а р а с к е в. Меня раскрыли. (Пауза.) Тю-тю-тю, не плохо обставился. (Берет вазочку.) Хрусталь?.. (Стучит по ней ногтем.) Звенит… Да-да. Раскрыли меня. Покойная Марта, царство ей небесное, прежде чем вознестись в райские кущи, позволила себе маленькую некорректность — назвала мое имя какому-то товарищу, который непредусмотренно оказался там. И сегодня вечером, в десять, то есть через час, имеет быть поливание из пистолетов.

Д р а г и е в (идет к бюро, наливает рюмку, выпивает). Как узнал?

П а р а с к е в. Налей и мне.

Драгиев пододвигает ему бутылку и рюмку.

(Наливает.) Чокнемся. Узнал без всякого труда. Сами сказали. Пригласили к десяти и напомнили, чтобы был точен.

Д р а г и е в. Так.

П а р а с к е в. При этом приглашение изобиловало шутками, на мой вкус, определенно неприятными.

Д р а г и е в (смотрит на него разочарованно, оценивая ситуацию). Не разыгрываешь ли ты меня, а?

П а р а с к е в. Пардон?

Пауза.

Д р а г и е в. Э, да что там… Очаровательное ночное посещение молодого, но сформировавшегося олигофрена. Понимаешь, что ты наделал?

П а р а с к е в. Не волнуйся, ничего особенного. Перехожу на твое содержание.

Д р а г и е в. Неужели?

П а р а с к е в. Да. Помню твое обещание. В случае провала — один тоненький паспорт и один толстый бумажник… Царьград… Золотой рог… Обожаю мо-о-неты.

Д р а г и е в. В отличие от своего рассудка воображению твоему не повредило то, что произошло.

П а р а с к е в. Не издевайся, ведь я не больше, не меньше, как твое творение.

Д р а г и е в. Ну, как там в Турции, хорошо ли, расскажи еще что-нибудь.

П а р а с к е в (с усмешкой). Да-да, Турция. Что-то мне захотелось пилава.

Д р а г и е в. Только-то? Не верю. Твоя алчность всегда выходила за пределы нормального.

П а р а с к е в (резко, но спокойно). Хватит глупостей, мне не до болтовни. Я в опасности, ты что — не понимаешь или не хочешь понять?

Д р а г и е в. Но зачем же ты все-таки пришел?

П а р а с к е в. Мне нужно сейчас же убраться из этого города. Как видишь, я не настаиваю на том, чтобы ты до конца выполнил свое обещание и послал меня за границу. Мне нужны только деньги.

Д р а г и е в. Да, понимаю… Хорошо. Ты разрешишь мне один маленький вопрос? Деньги платят за хорошо выполненную работу, не так ли? А? Не так ли? А ты когда мне донес о начале операции? За восемь минут до взрыва. Это первое.

П а р а с к е в. Я сам узнал в последний момент, не за чашкой кофе задержался. Не мог вырваться раньше.

Д р а г и е в. Да, милый мой, но знаешь, что вышло из твоего «не мог раньше»?

П а р а с к е в. Выплыла наружу твоя неспособность справиться с обстановкой.

Д р а г и е в. Пожалуйста, разреши мне иметь другое мнение. Итак, это первое. Второе. Тебе приказано было убить Марту и скрыть следы?

П а р а с к е в. Я стрелял четыре раза. Откуда я знал, что она живуча, как кошка?

Д р а г и е в. Четыре раза? Но ты ее убил, дорогой?

П а р а с к е в. А я тебе о чем толкую?

Д р а г и е в. Но как же она тогда заговорила?.. (Пауза.) Так это был блеф. Самый обычный, неуклюжий блеф. Тебе это не пришло в голову?

П а р а с к е в. Не думай, что ты умнее меня.

Д р а г и е в. Ты, случаем, не туг на ухо?

П а р а с к е в. Вопрос означает, почему же я не пошел туда, да?

Д р а г и е в. Да, почему не пошел? Надо было отрицать, защищаться, обвинять…

П а р а с к е в. Ишь ты. А представь-ка себе, что, вопреки всему, этот блеф оказался бы правдой? А? Как бы ты себя чувствовал на моем месте?

Д р а г и е в (смеется). Вот в чем дело… Как все просто подстроено. А? Все еще не понимаешь? Ведь, в сущности, сказала Марта что-то или нет — не имеет никакого значения. Они просто рассчитали: предатель не будет рисковать своей шкурой. Шкура… шкура… Это гениально. Они решили проверить тебя наипростейшим способом, а у тебя тотчас поджилки затряслись… «А если уловка окажется правдой…» Чисто сработано. Браво! Восхитительно.

П а р а с к е в. Будь любезен, помни, что у меня не так много времени.

Д р а г и е в. Прошу прощения. Так что ты хочешь?

П а р а с к е в. Деньги.

Д р а г и е в. И как много тебе надо?

П а р а с к е в. Ты прекратишь наконец? Должен же я на что-то жить?

Д р а г и е в. Зачем ты мне лжешь, мелкий мошенник?.. Неужели тебе не ясно, что еще в тот момент, когда ты бросился спасаться, ты уже превратился в труп?.. Да-да… О каких деньгах говоришь, дорогой? Они тебе уже не нужны. Вместо того чтобы как примерный христианин подумать о причастии… Да-да!.. Ведь они тебя пустили, как паршивого осла, который должен показать дом своего хозяина… А? Разве не так?

П а р а с к е в (усмехается). Тебе так кажется?.. (Пауза. Идет к окну. Приоткрывает штору а смотрит в окно.) Если ты думаешь, что меня еще кормят из сосочки, то должен тебя разочаровать… Деньги! Ну! На улице только одна девушка, продает подснежники. Вот так.

Д р а г и е в. Прошу. Полюбуйтесь на него. (Взрывается.) Психолог, доставлявший сведения о нравственных качествах объектов. Специалист по исследованию характеров. Ничтожество. Теперь мне понятно, почему мы не сумели добраться до этого, из их окружного комитета. Да-да, или тебе так трудно сообразить?.. И будь другом, не корчи идиота, который ничего не понимает. Возьми хотя бы этого, шестнадцатилетнего, Апостол, что ли, — знаешь, как эффектно наплевал он на твою психологию?.. Сожалею, что ты не мог это видеть. Заслужил.

П а р а с к е в (нагло усмехаясь). Это мне надгробное слово?

Д р а г и е в. Если тебя это устраивает, можешь довольствоваться им в таком виде.

П а р а с к е в. Эх, а здорово, что не все мертвецы имеют возможность слушать надгробные речи… Слушай, а тебе не кажется, что я все еще живой?

Д р а г и е в. Нет. Иначе бы я побрезговал… А сейчас как раз к месту сказать тебе, что если начистоту, то к предателям я всегда чувствовал непреодолимое отвращение. Эти типы, коммунисты, действуют куда более достойно. Впрочем, что ты понимаешь?! Все дело в стойкости духа. Что? Что-то все-таки произвело на вас впечатление?.. Слушай, неужели никогда до сих пор ты не спрашивал себя, почему не всякий становится предателем? Не задумывался об этом?..

П а р а с к е в. О, пепел на мою голову! Это невыносимо. Как же теперь мне жить? Или ты морочил голову и себе? А? Или это был не ты, тот элегантный и щедрый господин, который однажды, зимним вечером, когда уже и птички-то не