Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

пели, вон там, в дешевом кафе, протянул руку тосковавшему по сладкой жизни вечному студенту и согрел его чахлую грудь, посиневшую под ветхим пальтецом? Не ты ли согрел его видениями шикарных улиц, неоновых огней, крутобедрых красоток в уютно-интимных кабаре, к которым подплывают длинные-предлинные лимузины, а их двигатели мурлычут нежно и бесшумно, будто сытые коты?.. Не ты ли был тем человеком, который в тот же дивный вечер своим вдохновенным лицом и тугим кошельком убедил меня — для того чтобы открыть дверцу лимузина, нужна всего-то малая цепочка усилий, и что это ни много ни мало и есть наичистейший патриотизм, закутанный в романтический плащ, и что шпагу его сжимают только сильные и волевые… А? Ты ли это был? Сверхчеловек! Французский отпрыск. Ой-ой-ой, как низко! Да ладно! И я не хоругвь! Готов простить. Пятьсот тысяч. Четыреста за работу и сто за обиду. Можно и золотом. Жду.

Драгиев поднимает телефонную трубку.

Не советую.

Д р а г и е в (усмехается). Не работает. Как и предполагал. Снова испортился… Знаешь, о чем думаю? Витан — телефонный техник и знает мой номер. И к чему бы мне думать об этом? А?

П а р а с к е в. Очень просто, ты хочешь поднять себе настроение. У каждого, кто собирается отдавать деньги, падает настроение. Закон природы. А твои беседы с ним были такие блестящие и дали такие ошеломляющие результаты… Все так, как ты и рассчитывал.

Д р а г и е в. Болван. Я сделал все, чтобы тебя сберечь. Даже его расписки заготовил. Да-да, расписки секретные. Сколько бы они сделали в будущем… А? В сущности, еще не исключена комбинация Витан — Штерьо, еще может получиться бомбочка замедленного действия… Но — без твоей помощи… Очевидно, полуинтеллигенты полезны, только когда они — враги. Не так ли? А? Не так ли?..

П а р а с к е в (снова глядит на улицу). Сказал тебе, хватит. Или ты так и не хочешь отдать мне деньги? Может быть, тогда ты попросишь меня, чтобы я взял их сам?

Д р а г и е в. Деньги… тебе… уже не нужны.

П а р а с к е в. Смотри-ка… Почему? О, забыл, потому что я труп, не так ли?

Д р а г и е в. Вот видишь, уже появляются проблески сообразительности.

П а р а с к е в. А ты-то живой?.. Какая трагическая ирония. (Пауза.) Э, так что же мне теперь делать?

Д р а г и е в. Дело вкуса. В сущности, выбор невелик. Или доставишь им удовольствие пристрелить тебя, или предпочтешь — де факто — сам. Но я тебя прошу — не здесь, а в ванне. Она с комфортом, сделаешь это в приятной обстановке. И будешь как маленький провинциальный Марат… Кроме того, так ты и им отомстишь. Наутро в газетах появится следующее: «Вчера опасный коммунист, морально истерзанный совершенными преступлениями против нации, проник тайно в дом высшего полицейского чина и в приступе раскаяния покончил жизнь самоубийством в его ванне». Пикантно. Обещаю тебе первую полосу. Вот так.

П а р а с к е в. Э, нет, ошибка. Есть и продолжение. Вернувшись в комнату, высший полицейский чин был так потрясен плодами нашей пропаганды, что упал, как перезрелая груша. На ковер. От разрыва сердца.

Драгиев отступает к бюро.

Разве в твоем заведении расстрел не называют обычно разрывом сердца? Если ошибаюсь, скажи, — тогда мы отредактируем мою мысль сейчас же.

Д р а г и е в. Излишнее рвение ни к чему. (Достает пистолет.)

П а р а с к е в. Ах, так?.. (Ловким движением выбивает пистолет, поднимает его и наводит на Драгиева.) Видно, ты не прошел школы подпольщика.

Д р а г и е в. Только без глупостей.

П а р а с к е в. Ой-ой-ой, как интересно… Мне еще не приходилось приканчивать сверхчеловека. Все из простолюдинов попадались.

Д р а г и е в. Ты в своем уме? Прекрати эти идиотские шутки.

П а р а с к е в. Ну-ну, полегче на поворотах, какие уж тут шутки? (Прикрывает подушкой пистолет и стреляет в Драгиева.)

Д р а г и е в. Что делаешь?

П а р а с к е в (стреляет еще раз). Воскресаю.

Д р а г и е в. Что… (Хочет схватить пепельницу, но падает.)

Параскев стреляет еще. Прислушивается. Тихо. Только мембрана проигрывателя дошла до конца пластинки и глухо скребет.

Параскев поднимает мембрану. Потом спокойно обыскивает мертвого, находит кожаный футляр с ключами, берет часы. Открывает ключом маленький стальной сейф и опустошает его. Кладет в сейф папку с досье и запирает. Потом снова смотрит на окно, осторожно приоткрывает штору, смотрит на улицу… Возвращается. Берет бутылку и делает долгий, жадный глоток. Берет с бюро ручку с золотым пером, засовывает и ее в карман.

Грохот сапог усиливается.

Как бы стремясь убедиться, что все страхи позади, Параскев снова приближается к окну… Смотрит… Чуть-чуть отодвигает штору… Ничего…

Сапоги стучат по мостовой.

Расхрабрившись, с силой распахивает шторы.

…В зловещем марше сапог раздаются выстрелы. Параскев замирает и начинает медленно оседать на пол… Сапоги стучат по мостовой… Руки судорожно сжимают штору, но постепенно слабеют… Свет гаснет. Грохочут сапоги. И как бы борясь с их ритмом, звучат куплеты Миленкова.

Д е т с к и й  г о л о с. Болгария плодородная страна. Болгария плодородная… Болгария очень плодородная страна. Мы передовой народ и любим свободу… Но если ее изобразим…

Г о л о с  г а з е т ч и к а. «Заря», «Рассвет», «Утро»… Ожесточенные бои в низовьях реки Буг… Новые подробности аферы с заказами… «Заря», «Рассвет», «Утро»… Мелодия заглушает грохот сапог.

Г о л о с. Подснежники… Первые весенние подснежники… Зима кончается, господин, разве не так?..

Сапоги отдаляются.

Свет. С е р а ф и м  и  Н а у м.

С е р а ф и м (сует под мышку хозяйственную сумку). По нашим расчетам на мельничных складах более тридцати вагонов пшена… Целая гора награбленного хлеба. Охрана немецкая… Увозить в Германию будут в следующий четверг. (Покашливает.) Соображаешь?.. Прикиньте планчик. Обдумаем его вместе.

Н а у м. Завтра же найду Игната.

С е р а ф и м. Как Витан и Штерьо?

Н а у м. Все еще… будто черта между ними… (В раздумье.) Не знаю, что сделать, чтобы перешли ее. Чувствую, что надо что-то делать.

С е р а ф и м. Только по-умному. Знаешь ведь, как рука играет, так и гусли поют… Слушай, ты им побольше общих заданий давай, а?

Н а у м (задумчиво). Да… Хорошо.

С е р а ф и м. Я разыщу тебя в пятницу.

Стучат сапоги.

Свет перемещается.

В и т а н  стоит, прислонившись к забору, смотрит в небо… Ш т е р ь о  снимает ранец.

В и т а н. Все принес?

Ш т е р ь о. Да, четыре зажигательные бомбы. (Пауза.) Одна со взрывателем. Какой-то особый тип…

Пауза.

В и т а н (смотрит на него). Легко пронес?

Ш т е р ь о. Ничего особенного. (Достает коробку табаку, вертит ее в руках.) Храни их в сухом и прохладном месте. (Мнется, потом решается.) Может, закуришь?

В и т а н. Давай. (Затягивается и кашляет.)

Молчат.

Ш т е р ь о. Ты устроился уже на постоянное место?

В и т а н. Еще нет… Если буду нужен тебе до того, как будет явка, найди эту цветочницу. Она будет знать, где я.

Ш т е р ь о (помогает ему надеть ранец). У меня есть двести левов. Может, возьмешь?

В и т а н (удивленно смотрит на него). Зачем мне?.. Нет, мне не нужно.

Ш т е р ь о. Сдал ты сильно, смотрю. Наверно, голодуешь?

В и т а н. Нет-нет… Спать не