Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

Д и р е к т о р. Пожалуйста! Курите?

В л а ш о. Нет… Так о камнях: есть камни — их не растрясешь. Без нутра. Человек и камень без нутра плохие. Не за что схватиться. Склизкие, и не возьмет их ни кирка, ни лопата. Ты обходишь его, а он не шевелится. Ни полушки не дам за такой камень.

Д и р е к т о р. Бороться с камнями вообще нелегко.

В л а ш о. Рубашку больше месяца не надеваю. Намокает от пота — и все.

Д и р е к т о р. Тогда нечего и возиться с этими камнями. Ваши тропинки, я слышал, проходят по самой непроходимой крутизне.

В л а ш о. Ну да! На ровном месте зачем они! Я на ровном не копал ни разу. Я туда даже не хожу. На ровном есть тропинки и без меня… Вверх, вверх, в горы! Вздремну немного после обеда — и туда. В горах все по-другому — красиво! Круто, холодно, но красиво…

Д и р е к т о р. Ну хорошо, кто же ходит по таким тропинкам?

В л а ш о. Каждая находит людей… Тут — влюбленные, там — кизил собирают… Больше всего пенсионеры ходят сейчас. Чуть свет — они уж тут как тут. Проветриваются. Одни головную боль лечат, другие — нервы. Нервов сейчас — сколько хочешь. Одни молчат, другие смеются… А третьи меня ругают.

Д и р е к т о р (подозрительно). За что же вас ругают?

В л а ш о. Так ведь что у кого болит. Один все ворчит, что я не проложил дорожку на вершину, он влезал туда и порвал штаны… Я говорю ему: «Зачем же тебе ходить до самого верха? Подожди — будет дорога!» А он кричит: «У меня, приятель, времени мало! Некогда мне ждать. Хочется поглядеть сверху, пока можно, потому как потом попадешь вниз, а ходу обратно, говорят, оттуда нет». — «Тогда, говорю, я сделаю тебе тропинку до вершины…» Сейчас ее и делаю.

Д и р е к т о р. Да-да. Всякие люди есть.

В л а ш о. Однажды Харачев… Знаете Харачева? Тот ходит в горы лечить кровяное давление и потому, что толстый, пузатый, — так он ругается: «Ты зачем, говорит, делаешь такие крутые дороги? Они не для людей, а для орлов! Лучше бы сделал по ровному, пологие…» Харачев, он наведет порядок.

Д и р е к т о р. Ну а вы что же?

В л а ш о. Что ж я? Сделал ему одну ровную дорожку. По ней теперь гуляет доктор Шумков. Он каждый день раньше всех выходит. Дорожка ровная и ведет к источнику. Возле него и скамеечку ему сделал. Есть водичка. Замучает жажда — попьешь водички и айда обратно…

Пауза.

Вот какие у меня клиенты — требовательные… (Вспомнил.) А еще — туристы ценят мою работу. Вот они ценят! Однажды дали мне целую сумку помидоров. Один из них из Софии, сказал мне: «Я, говорит, выхлопочу тебе медаль «Великий радетель туризма»…

Д и р е к т о р (с издевкой). Радетель?

В л а ш о. Именно.

Директор смеется.

И они смеялись, просто лопались от смеха. Целый час вертелись около меня и смеялись. Один увидал у меня метелочку и спрашивает: «Зачем она?» «Камешки, говорю, подметаю». «Зачем?» — спрашивает. «Кто ходит босиком, чтоб ногу не напорол и не ушибся…» «А разве сейчас есть босые люди? — кричит мне. — Ты видел в Болгарии сейчас босых людей? Ты что хочешь сказать, что в Болгарии ходят босиком? А ну-ка дай удостоверение личности! Твой паспорт!..» «На, говорю, паспорт. Влашо я. Как ни поглядишь — все Влашо и Влашо я». — «А ну, засмейся, говорит, чтоб я твои зубы видел, а то, может, это не ты на снимке». Засмеялся — увидел он зубы. «А почему у тебя, говорит, искусственные зубы?» «Выпали», говорю. «Но тут ты с настоящими зубами!» И тычет в паспорт. «С настоящими. Паспорт, говорю, с пятьдесят третьего. С тех пор сколько воды утекло». Оставил зубы в покое и принялся за тропинки. «Кто тебе платит за них?» — «Никто». — «Значит, за здорово живешь, без денег?» — «За здорово живешь, говорю, без денег». — «А ну, говорит, пошли в милицию, там увидим, что ты за благодетель!»

Д и р е к т о р. Ну, и повел вас в милицию?

В л а ш о. Товарищи помешали. Но потом мне говорили — спрятался и наблюдал за мной… (После паузы.) Я тут разболтался, а у вас, наверно, дела важные… Я могу идти?

Д и р е к т о р. Нет, говорите, говорите, это интересно. Вы говорите, а я тем временем вызову по телефону завхоза, чтобы дать вам рабочую одежду. (Набирает номер.) Алло… (К Влашо.) Ваша одежда не годится. (По телефону.) Завхоз там?

В л а ш о. Завхоз не, согласится…

Д и р е к т о р. Его нет? Ладно… (К Влашо.) Почему не согласится? Вы его знаете?

В л а ш о. Этого нет, но у меня были дела с одним счетоводом в лесничестве. Поймал меня лесник, чтоб я у них поработал… Это летом было, в самую горячую пору, когда людей найти очень трудно. Пристал, просит: «За деньги, за деньги, говорит, только иди, а то вода размыла пути, и всякий день может быть беда». Ну, пошел я, поработал, а на другой день лесник меня и зовет: «Иди-ка сюда!» «Зачем?» — спрашиваю. «Я тебе, говорит, скажу, но чтоб промеж нас и осталось: наш счетовод говорит, что с сумасшедшими лучше дела не иметь… Может случиться бог знает что, и после он должен будет отвечать… Можешь остаться работать, если принесешь справку медицинскую. Тогда можно».

Д и р е к т о р. Да неужели?!

В л а ш о. Ну да… А счетовод говорит: «Такие мне не нужны. Выгони его!» И человек меня выгнал.

Д и р е к т о р (укрепляется в своих подозрениях). Все-таки я не понял, почему вы работаете без денег, когда можно за деньги?

В л а ш о. Да все об этом спрашивают. И дорожники туда же: «Зачем работаешь без денег? Дурья башка, весь базар нам портишь! Мы — за деньги, ты — без денег! Зачем?» А другой кричит: «Бултыхните в реку этого болвана вертлявого! На одном дураке свет клином не сошелся!» И правда, швырнули бы меня в овраг, если б не вступились дровосеки. «Тебе, — это дорожники кричат, — место в сумасшедшем доме, гад несчастный!»

Д и р е к т о р. А вы что же им сказали?

В л а ш о. Ну что же? Сказал, что делаю то, что люблю делать, — тропинки. Сначала ничего нет — кусты, бурьян, камни. А потом видишь, как тропинка вьется. То пустое место было, а теперь глядишь — человек идет. Прислушаешься — там парочка… Жизнь! А за деньги уже не то! Никакого удовольствия…

Д и р е к т о р. Никакого?

В л а ш о. Ну да… (После паузы.) Однажды проходили парень с девушкой. Увидели, как я вокруг тропинки кусты расчищаю, и говорят: «Ты срезай их, друг, да не очень, а то тут некоторые пенсионеры очень любят наблюдать…» Они хотели бы, чтобы на них не глазели, чтоб было где скрыться… У каждого свой резон.

Пауза.

Потом дровосекам нужны тропинки. Они, дровосеки-то, и спасли меня от тех, что строят