Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

(Подходит к Апостолу.) А он герой, герой. Знаете, как он укусил начальника группы? (Смеется.) Хорошо ли рассмотрел фабрику, мой мальчик?

А п о с т о л. Нас. . . я на твою фабрику.

Д р а г и е в. Что такое?

А п о с т о л (плюет в него). На!

Тонкий, как кошка, стремительно бросается вперед, Драгиев его останавливает. Достает платок, вытирает лицо.

Д р а г и е в. Так-так… Ты ее еще не разглядел, мой мальчик. (Нажимает кнопку. Люцкану.) Сожалею.

Входит  т о л с т ы й.

Отведи его.

А п о с т о л. Брат…

Л ю ц к а н (глухо). Иди… братишка…

Т о л с т ы й  выводит  А п о с т о л а.

Д р а г и е в. Сожалею, что вы не использовали толком минуты, которые я мог бы вам и не давать.

Л ю ц к а н. Кончай уж… мерзкий шут.

Д р а г и е в (размешивает чай). Хорошо. Если хочешь умереть — умрешь. И он умрет. Но прежде он превратится в кровавый куль. И ты услышишь это. (Нажимает кнопку.)

Л ю ц к а н. Услышишь и ты его, господин лиценциат.

Входит  т о л с т ы й.

Д р а г и е в. Наручники.

Толстый надевает наручники Люцкану.

Л ю ц к а н. Боишься, господни лиценциат?

Д р а г и е в. Начинайте.

Т о л с т ы й. Есть. (Выходит.)

Л ю ц к а н. Боишься, хотя у меня почти не осталось сил и я не мог бы и муху убить… Бойся — есть ведь чего бояться; скоро тебя погонят, как бешеную тварь.

Доносится еле слышный крик Апостола.

(Стремится не слышать этот крик.) Напрасно стараешься, господин лиценциат. Нас не испугаешь, мы не останавливаемся на полпути… И мы победим, потому что ведь даже дети поднялись, господин лиценциат.

Д р а г и е в. Слышишь его, а? Слышишь?

Л ю ц к а н (заглушая крик брата). Потому что и дети научились умирать, господин лиценциат… Убивайте нас, господин лиценциат, но вы не истребите жизни, которой вы не нужны, господин лиценциат…

Д р а г и е в. Слышишь… Голосистый, а?.. Слышишь?

Л ю ц к а н. Ты его слушай, господин лиценциат, этот крик усилится, станет страшным… Он поднимется, как тысячи ярких безыменных маков у всех дорог родины, над которой вы надругались. Куда вы тогда скроетесь от них, господин лиценциат?.. К своим предателям?.. А они куда скроются, господин лиценциат?

Д р а г и е в. Его истязают. Понимаешь? Скажи только, кто над тобой, и прекратим. Кто… как выглядит.

Л ю ц к а н (кричит). Похож на меня и на моего брата, господин лиценциат… Похож на два миллиона голодных рабочих, иди лови его, ну, чего ждешь?

Пауза. Тишина. Странная, почти нереальная.

Драгиев нажимает кнопку.

Т о л с т ы й (входит). Что прикажете?

Д р а г и е в. Почему прекратили?

Т о л с т ы й. Поливаем, господин начальник. Свалился, не выдержал. Спина у него как у цыпленка, ребра то есть слабые. Но сейчас…

Д р а г и е в. Давайте его сюда. (Люцкану.) Подумай, посмотри на него и подумай. Это твоя последняя возможность.

Т о л с т ы й  вводит, точнее, вволакивает  А п о с т о л а. Отпускает. Апостол валится на пол.

Полюбуйся. Как?

Л ю ц к а н (опускается на колени перед Апостолом). Братик… Братишка, ты меня слышишь? Это я…

А п о с т о л (всхлипывает). Брат…

Л ю ц к а н. Это я… Ухватись за меня, родной мой… Поднимись, сможешь? Я тебе что-то покажу… Ты смотреть можешь? Одну минуту, господин лиценциат. (Помогает ему. Осторожно поднимает.)

Двое, мужчина и юноша, стоят прислонившись к стене. Смотрят на побледневшего Драгиева… потом друг на друга.

(Усмехается.) Смотри, господин лиценциат ждет… Хочет, чтобы мы ему сказали… Что же мы ему скажем, а, братик?

А п о с т о л (пытается усмехнуться разбитыми губами. Помолчав). Чтоб он подох.

Л ю ц к а н. Э, что делать, господин лиценциат… Сожалею, но мы с братом решили так.

Свет гаснет.

Ветер воет…

Д е т с к и й  г о л о с. «…есть два острова… Тасос и Самофракия. Болгария богатая страна, мы передовой народ…»

Сапоги стучат.

«…и любим свободу…»

Сапоги стучат.

«…Но если изобразим нашу страну на карте…»

Сапоги стучат.

«…многие подробности…»

Сапоги стучат, стучат, отдаются гулким эхом.

Г о л о с. «Именем Симеона Второго, царя болгарского…»

Сапоги…

Потом ветер словно поглощает их… И знакомый нам тихий простодушный голос испуганно повторяет свое… «Уголь… Продается уголь… Мешок крупного каменного угля… Крупный каменный уголь… каменный уголь… уголь… мешок угля…»

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Рев мотоцикла.

Губная гармошка лениво выводит «Лили Марлен».

Д е т с к и й  г о л о с. «Заря», «Рассвет», «Утро»… Новые подвиги германской армии в оборонительных боях… Грандиозная афера с сахарином… «Заря», «Рассвет», «Утро»… Заявление министра Дочо Христова: главная задача момента…

В т о р о й  г о л о с. Моя главная задача момента — взять отпуск. Пожалуйста, вот медицинская экспертиза. Младший умер от пневмонии — правдоподобно, было холодно и так далее. А другой предпочел инфаркт.

П е р в ы й  г о л о с. Это лишнее… У него был смертный приговор. Возьми указ у прокурора и уладь формальности… Так если я правильно понял, ты кандидат в отпускники, а?.. Почему не бреешься?.. Или уже не считаешь себя офицером?

В т о р о й  г о л о с. К сожалению, не всегда находится время.

П е р в ы й  г о л о с. Можешь использовать то время, когда ты мечтаешь об отпуске. Противно смотреть на такого. Расписка готова? Дай взглянуть.

Сапоги…

Губная гармошка лениво выводит «Лили Марлен». Жестяной голос репродуктора объявляет: «Achtung, Achtung, wichtige Meldung… Über Bulgarien…»[4]

Д е т с к и й  г о л о с. «Заря», «Рассвет», «Утро»… Бои на Южной Украине… Пжалста, прошу… «Заря», «Рассвет», «Утро»…

Грохот сапог стихает.

Свет.

Знакомое ателье Косого-Босого. В лаборатории  С е р а ф и м, В и т а н  и  Н а у м.

В и т а н. Потом бегал по городу как сумасшедший… искал железнодорожника. Район станции блокировали, еле выскочил. Потом услышал выстрелы от прогимназии…

Н а у м. Если бы ты сначала связался с нами, этих выстрелов могло бы не быть.

В и т а н. Связаться?.. Уж не со Штерьо ли?

Н а у м. Ничего унизительного для тебя не вижу.

В и т а н. Если бы так. Мне и без того тошно. На мне ведь пятно, думаешь — не понимаю? (Пауза.) Я — один из многих, обычный человек. Мало кто знает о моем существовании, и это не важно. Но я хочу, чтобы завтра все знали, что я был честным человеком. А мои товарищи чтобы знали это сейчас. У меня есть только одно — честь. И я буду давить весь этот вражий мир, ибо хочу восстановить свою честь! Поэтому и решил — сам…

Н а у м (взрывается). Сам… сам… Только у тебя, что ли, честь?.. Видишь, к чему приводит твое «сам»?.. Неужели не понимаешь?.. Упустили предателя и потеряли… Кого потеряли, понимаешь? Самовлюбленный болван… На твое «сам» и рассчитывал Драгиев. Рассчитывал на твою глупую обидчивость. Твое «сам» — это смерть Люцкана.

В и т а н. Ты… это… мне?

С е р а ф и м. Не слишком ли?

Н а у м. Нет.

В и т а н (потрясен). Но вы… Как я мог иначе?.. Вы меня подозревали… Вы…

Н а у м. Соображаешь, что говоришь?.. Кто, кроме Штерьо, тебя подозревал? Я, Игумен, Люцкан? Врешь, чертов сын, мы тебе верили, но изолировали тебя, потому что ты был замечен. И ты это знал, но решил обидеться. Как же, ишь как громко звучит — оскорбленная честь и так далее. И тут же своей дурной головой решил, что можешь сам выпутаться из