Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

Я бы хотел подчеркнуть: эта наша встреча имеет смысл только при взаимной откровенности.

Л ю ц к а н. Не стоит надеяться, что эта встреча будет подтверждением древнего правила: «Каждый откровенен перед лицом своей смерти». Мне уже раньше вынесен смертный приговор, и я не питаю иллюзий. Вы в курсе развивающихся событий. И тоже, надеюсь, иллюзий не питаете.

Д р а г и е в. Такая мрачная перспектива только из-за старого смертного приговора?.. (Делает знак тонкому.) Чай.

Т о н к и й  бесшумно выходит.

(С любопытством рассматривает Люцкана.) Значит, вы Люцкан… О настоящем имени не спрашиваю… Родился в тысяча девятьсот тринадцатом году, не женат, образование — незаконченное юридическое… (Усмехается.) Почти коллеги. Работал в кооперативе «Вперед». Откровенно говоря, от вас самого зависит, будете ли работать и впредь… Извините, вышло несколько примитивно.

Л ю ц к а н (с иронией). Это у вас в порядке вещей.

Д р а г и е в. Не знаю, поверите ли вы, если скажу, что волнуюсь. Нужно было приложить порядочно усилий, чтобы эта встреча состоялась. Не собираюсь разыгрывать перед вами дешевых комедий, начнем прямо: нам известно, что вы член так называемого окружного комитета и руководите подрывной деятельностью легальных, полулегальных и нелегальных коммунистов. Известно также, что вы получаете задания от ОК, то есть, если быть откровенным, это логично само по себе. Вы не можете быть инструктором ОК, если такового не существует. Нас даже не интересуют все его члены. Нужны только те, с кем вы встречаетесь лично… Допускаю, что остальные неизвестны и вам. Хорошо ли вы меня поняли?

Л ю ц к а н. Да. Вы излагаете ясно.

Д р а г и е в. Тогда продолжу. Как видите, знаем уже достаточно. Не могло не произвести на вас впечатления и то, что брат ваш тоже здесь. Одна из наших целей — узнать еще больше.

Л ю ц к а н. Мальчик не имеет ничего общего с делом. Вы заблуждаетесь.

Д р а г и е в. Если даже вы откровенны, значит, недостаточно осведомлены.

Л ю ц к а н. Мальчик тут ни при чем.

Д р а г и е в (с улыбкой). Разумеется, будет ли он замешан, зависит от вашего поведения. Мы, конечно, можем внушить нашим, чтобы они забыли о нем многое. А о репутации его перед вашими позаботится…

Л ю ц к а н. Витан?

Пауза.

Д р а г и е в. Нет. Другой.

Пауза.

Л ю ц к а н. Ясно.

Д р а г и е в. Что?

Л ю ц к а н. Если вы не лжете, значит, решили меня ликвидировать как можно скорее.

Д р а г и е в. Не сомневайтесь. Вы уже вошли сюда. Выйти отсюда есть два способа: или как труп, или как друг. В первом случае вы уже не сможете разглашать наши общие тайны, во втором — не захотите…

Л ю ц к а н. Объяснение ваше откровенно… но излишне.

Д р а г и е в. Надеюсь, вы понимаете, — это не вербовка мелкого провокатора, который в критический момент может послужить разменной монетой… До конца войны я даже забуду о вас. Сейчас вы мне скажете всего несколько мелочей, а завтра я вам помогу бежать, и этот побег, уверяю вас, будет выглядеть безупречно. За его достоверность я склонен отдать последние земные почести одному или двум полицейским. Понимаете? Так. А в дальнейшем я вам обещаю жизнь, которая вам не снилась и не приснится даже при вашем коммунизме. Разумеется, за это нужно будет и после войны проявлять ту прозорливость, которая, судя по всему, у вас есть… Слушайте, неужели в ваши годы и с вашим умом вы серьезно думаете, что если огромная, грязная и слепая толпа нищих захочет наесться и добьется своего, то это и будет новая эпоха?.. Новый мир?.. Это катастрофа, друг… И мы, разумные люди, призваны ей помешать.

Л ю ц к а н. Прекрасно… Браво. (Смеется.) Вы не злоупотребляете алкоголем?

Пауза.

Д р а г и е в. Знаете, что я посоветовал только что Апостолу? Нет, не так ли?.. Не торопиться. У человека всегда есть время, чтобы стать мучеником и героем. А вам добавлю: иногда мученик и герой выглядят смешно. Очень смешно.

Л ю ц к а н. Удивляюсь вам. Вы не глупы, а не можете понять, что именно смешно. Очень смешно… В ваши годы и с вашим умом вы не хотите понять, что собираетесь ставить заплатку на голый локоть?.. Сколько провокаторов вы наберете?.. Людей, которые создают и улучшают жизнь, всегда было больше, чем негодяев, которые ее разрушают. Господин лиценциат, вы человек образованный, не будьте наивны… Да, я допускаю, что вы сделаете еще много пакостей, сломаете еще не одну судьбу… Может быть, кусок хлеба какое-то время будет горьким из-за вас… Но не вы будете диктовать прогрессивные события, господин лиценциат. Наши корни уходят глубоко в созидательные силы человечества, вслед за нами вырастут, и возмужают умные молодые люди, которые учтут наши ошибки. После вас и ваших продажных негодяев вырастут забвенье и бурьян, господин лиценциат. Признаюсь, это не мое открытие. Так было спокон веку.

Пауза.

Д р а г и е в. Видно, вы ни в чем мне не верите. Хотите увидеться с мальчиком? (Нажимает на кнопку звонка.) Я понимаю, вы причинили нам столько вреда, притом со смертным приговором в досье, что вам трудно ценить свою жизнь. Но так поспешно решать судьбу своего брата!.. Или у вас пристрастие к погребению несовершеннолетних?

Входит  т о л с т ы й.

Ну, поговорили?

Т о л с т ы й. Терпеливый, как чурбан.

Д р а г и е в. Приведи его.

Т о л с т ы й выходит.

Повторяю, буду рад считать вас своим другом. Если мои слова на вас не действуют, пусть хоть братское чувство подскажет вам правильный шаг.

Т о л с т ы й  вводит  А п о с т о л а.

А п о с т о л. Брат… (Бросается к Люцкану.)

Обнимаются.

Д р а г и е в (толстому). Выйди.

Т о л с т ы й  выходит.

А п о с т о л. Брат…

Д р а г и е в. Извините меня. Хочу проверить, что там с чаем. (Выходит.)

А п о с т о л. Брат…

Л ю ц к а н. Как же так случилось, братишка?

А п о с т о л. Не знаю… Захватили врасплох, так неожиданно… А тебя сильно ранили?..

Л ю ц к а н. Ничего, дружище. И так бывает. Выше голову.

А п о с т о л (шмыгает носом). Брат, плохо дело…

Л ю ц к а н. Плохо, братишка. Тебе страшно?

А п о с т о л. Страшно.

Л ю ц к а н. Не бойся. Выше голову.

А п о с т о л. Плохо.

Л ю ц к а н (лихорадочно). Бывает хуже, родной мой. Если человек не выдержит и выдаст, это еще хуже. Понимаешь? Будем настоящими товарищами… Будем как стена, родной мой, как немая каменная стена. Сколько ее ни бей — не пробьешь. Так ведь, братишка? Подумай, все надежды товарищей сейчас на нас. И мы их не предадим, да?

А п о с т о л (плачет). Брат, тебя будут мучить?

Л ю ц к а н. Не знаю, родной мой. Нет. Нет, не бойся. Но тебя будут бить. Сильно будут бить. Выдержишь?

А п о с т о л. Думаю, выдержу.

Л ю ц к а н. Тебя будут мучить, братик. Страшно мучить… Выдержишь? Как думаешь?..

А п о с т о л. Да… Не знаю. Хочу выдержать.

Л ю ц к а н. Если хочешь, то выдержишь, братишка. Это важно. Важно, чтобы хотел. К черту жалкую жизнь, которую покупают предательством… Так ведь, родной мой?

Входит  Д р а г и е в. Т о н к и й  несет поднос с чаем.

Д р а г и е в. Повидались?

Тонкий ставит поднос на стол.