Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

М а р т а. Ты… о боже!.. Ты был…

Параскев стреляет еще.

Предатель… будь проклят…

Параскев стреляет еще раз. Марта падает.

Параскев прислушивается. Прячет пистолет и идет к воротам. Воет ветер. Параскев встряхивает пальто и надевает его. На фоне белого снега распахнутые полы пальто кажутся крыльями огромной черной птицы… Метель поглощает его. Свищет ветер.

Сколько времени длятся секунды?..

Тихо стонет Марта.

Врывается  В и т а н, он слышал выстрелы, тяжело дышит. Прячется в тень.

В и т а н (осторожно, тихо). Эй… Есть кто?

Марта стонет.

М а р т а… Марта, где ты, Марта?.. (Чиркает спичкой, ломает, чиркает второй, ветер гасит ее. Лихорадочно, ощупью движется по стене.) Марта…

Марта снова стонет.

(Наклоняется к ней.) Марта, Марта, сестрица, что с тобой? Марта, слышишь меня?.. (Трясет ее.) Посмотри на меня. (В отчаянии тормошит ее.) Марта… Это я… Витан… Кто в тебя стрелял, милая?.. Слышишь меня?..

М а р т а (открывает глаза). Он…

В и т а н. Кто?

М а р т а. Он… Предатель…

В и т а н. Кто, милая?.. Кто?..

М а р т а. Быстрее… я ведь сказала ему… и он выдаст… там… Люцкан…

В и т а н. Кто, кто выдаст, сестричка?.. Где Люцкан?

М а р т а. Ом…

В и т а н. Кто, кто выдаст, сестричка?.. Сестрица, милая, не умирай, умоляю, кто он? (Трясет ее.) Кто? (Трясет сильно, в отчаянии.) Слышишь, кто?

Ветер воет.

Витан приходит в себя. Осторожно опускает Марту, закрывает ей глаза… Выпрямляется. Из груди его вырывается стон. Идет шатаясь, как пьяный… Останавливается, прислушивается… Потом взмахивает руками, сильно ударяет по глухой стене и припадает к ней.

Свет гаснет.

Звучит шварцвальдский мотив шарманки. Ветер уносит напев… В вое ветра постепенно возникает тиканье часов. Ровное, бесстрастное.

Свет.

Огромная комната, мебель в ней теряется Стул, напротив — рефлекторная лампа. Бюро. Большой портрет царя Симеона. Две двери. А п о с т о л  сидит на стуле, свет лампы направлен в лицо. За ним — т о л с т ы й. Д р а г и е в перелистывает бумаги.

Д р а г и е в. Значит, поскандалили, а?

Т о л с т ы й. Кусается, господин начальник. И брыкается.

Д р а г и е в. Не верю, что он такой уж невоспитанный. Да-да, ты наверняка ошибаешься. Оставь нас. Иди займись своими делами.

Т о л с т ы й  выходит.

Так расскажи мне, что случилось?..

Апостол молчит.

Как зовут тебя, мой мальчик?.. Говори, говори, нечего стыдиться, со всяким может случиться, не так ли?.. Как зовут?

А п о с т о л. Апостол.

Д р а г и е в. Так. Что же ты сделал, Апостолчо, если этот простофиля тебя отдубасил? Только укусил его или пнул тоже? Говори же!..

Апостол молчит.

Я так и думал, все юноши застенчивы… Вероятно, так же застенчив и с… Э, скажем, с Веской, а?.. Пройдет, и это пройдет, все мы прошли через это. (Подмигивает ему.) Этот тип хотел схватить и Веску, но я ему не дал. Нечеловечно, не так ли? А? Не так ли? Здесь бывают такие… Во сне приснятся, и то целый месяц не можешь в себя прийти. Да… Не разрешил ему. Как-то подло мне показалось — ты ждешь там Марту, опасное дело делаешь, собираешься перевести ее на нелегальную квартиру, и вдруг… нет, хватит того, что ты здесь, но чтоб еще и Веска… И ты это видишь… как бы тебе сказать… ну… понимаешь? (Вглядывается в Апостола.) Не так ли?

Апостол молчит.

А здорово он тебя отделал. Болит? Так вот. Я ему не разрешил, но мы всегда можем взять и Веску, и Наума, и Параскева, и этого, Игумена, и Штерьо… А?

А п о с т о л (мрачно сопит). Не видать их вам — их уж и след простыл.

Д р а г и е в (смеется). Ах ты, неверующий. Ведь не веришь? Или не хочешь, чтобы их взяли? А? Великолепно. И я бы выгораживал своих друзей… Ведь вы друзья? Или я ошибаюсь?

А п о с т о л. Я их не знаю.

Д р а г и е в (весело смеется). Ох, как хитро ты меня обманул. А может быть, ты и никакой Марты не ждал? И не знаешь ни о каких нелегальных квартирах?.. Не знаешь, не так ли?

А п о с т о л. Какая Марта и какие квартиры? Ничего я не знаю.

Д р а г и е в. Великолепно. Видишь, верю тебе. Не могу понять только одно: Что ты искал на старом складе? Зачем пошел туда?

А п о с т о л (упрямо). Просто так.

Д р а г и е в. Слушай, милок, ведь хлебну я с тобой горя. Серьезно. Известно ли тебе, что, если я не дам этому скоту мало-мальски удовлетворительного объяснения, то тебя так измолотят… И не только измолотят, мальчик мой, они тут соорудили целую фабрику ужасов… Есть такие изобретения… Ну хватит, зачем портить настроение. Я тебя не спрашиваю ни о Веске, ни о твоих друзьях… Спросил тебя только, что ты сделал этому, укусил его или пнул… Уж очень он взвинчен. Хорошо еще, что у тебя не было пистолета, а то еще сложнее бы было. Но сейчас попробуем его перехитрить. А? Не так ли?.. Плохо, что не могу тебя вытащить одного. Могу тебя вырвать только вместе с братом… Да, забыл сказать, что этот тип его взял. Я пытался помешать ему — он заупрямился… Нет, говорит, его возьму. Другие, говорит, мне ни к чему, а на него зуб имею.

А п о с т о л (заметно бледнеет). Врешь.

Д р а г и е в. Вот здорово. Не ожидал от тебя такой обиды. Сейчас его приведут, увидишь своими глазами… (Поднимает телефонную трубку.) Да. Перевязали?.. Приведите. (Апостолу.) Немного пострадал, но не опасно.

А п о с т о л (улыбается, тревожно). Голодной курице просо снится.

Д р а г и е в. Ты невозможен. Вместо того чтобы вместе обдумать положение, ты задираешься. Разве можно так?.. (Нажимает кнопку звонка.) Подумай пока там, что мы ему скажем, как скажем, чтобы и он понял. А? Не так ли? Да и фабрику посмотри. Запомни, мой мальчик, у человека всегда есть время стать мучеником и героем. Не стоит сильно торопиться.

Входит  т о л с т ы й.

Поговорите там, но без рукоприкладства, прошу тебя, мальчик понятливый. Покажи ему все, объясни, что для чего служит…

Т о л с т ы й. Ясно.

Входит  Л ю ц к а н. За ним — т о н к и й. Люцкан неузнаваем. В лице ни кровинки. Рука и лоб забинтованы.

А п о с т о л. Брат…

Люцкан вздрагивает, вглядывается в парнишку…

Брат… Брат…

Д р а г и е в. Идите, идите.

Толстый открывает дверь.

А п о с т о л (в ужасе). Брат… (Сопротивляется.)

Его уводят, дверь захлопывается. Пауза.

Д р а г и е в. Прошу вас извинить, это не шантаж. Просто глупая случайность.

Л ю ц к а н (пересиливая себя). Здесь говорят на «вы»… Прогресс стал ощутимым?.. Или ваши ищейки спутали и привезли меня вместо полиции в пансион к обходительным массажисткам?

Д р а г и е в. Восхищен вашим самообладанием. (Усмехается.) Вы ранены?

Л ю ц к а н. К сожалению, только ранен. Мы стреляем точнее.

Д р а г и е в. У меня есть основание верить вам. Я откровенен, не так ли?

Пауза.

Тонкий в тени, безмолвный и неподвижный, как истукан.