Навья княгиня - Виктория Александрова

победитель получит землю победскую во владение как князь, а права на неё обретёт через брак с Вельмирой, дочерью князя Богомила и единственной его наследницей. Проигравший же, — добавил волхв тише, — отправится к предкам за руку с матерью Мареной.

На этот раз оба противника повторили клятву одновременно.

— Богами и предками поклянитесь, — после недолгого молчания потребовал волхв, — что семья, родичи, друзья проигравшего победителю мстить никак не будут, ибо это честный бой, а не преступное убийство, что не поднимут на победителя ни меча, ни топора, ни копья, ни ножа, ни стрелы из лука не пустят, ни камня из пращи.

Волхв даже не заикнулся про иные способы убийства. Да и в случае победы Судислава не мстить ему Вельмира собиралась, а возвращать свободу себе и победскому племени. Поэтому сейчас она тоже готова была рухнуть на колени перед богами и поклясться, чтобы у Судислава потом и мысли не возникло о недоверии.

— Клянусь, — дружно заявили князья победский и дубянский.

Волхв принял у одного из младших помощников небольшое глиняное блюдо — не сразу Вельмира увидела и осознала, что на нём была земля. Обычная чёрная влажная земля, несколько рыхлых комочков… И не сразу поняла она, зачем волхв взял это блюдо в руки и протянул князьям.

— Боги — свидетели вашей клятвы, — он оглядел всех истуканов на холме, — и сама Мать Сыра Земля. Поклянитесь же, поглотив её плоть, и пусть она изнутри уничтожит клятвопреступника.

Как ни странно, первым комочек земли с блюда взял Судислав. Ярик, кажется, не вполне ожидал, что клятвы на оружии окажется недостаточно, но тоже осторожно взял щепотку плоти Всеобщей Кормилицы и быстро проглотил.

Тут же оба князя встали, точнее, подскочили, словно вымощенная ровным гладким камнем земля под их ногами покрылась огненной пеленой, стала горячей и обжигающей до боли…

Подскочили — и попятились, перехватывая клинки поудобнее и вновь сверля друг друга такими взглядами, от которых Вельмиру в дрожь бросало. Оружники поднесли каждому по круглому щиту, а княгиня, не оборачиваясь, сделала пару шагов назад и вдруг оперлась спиной о что-то жёсткое, твёрдое — видать, один из истуканов, Мокоши или Дажьбога… Истукана Марены в святилище не было: даже Велесу, повелителю всего земного, лесного и скотьего, нашлось место, по обычаю, под холмом, а вот изваяние чёрной матери было лишь у Заветы, в избушке за рекой.

И всё же, прикоснувшись спиной к одному из истуканов, Вельмира почувствовала присутствие своей заступницы, той, что берёт душу человека из дыма погребального костра и по радужному мосту ведёт в Вырей… Той, что зимой укрывает мир белым печальным покровом, погружая природу в долгий крепкий сон… Той, что властвует над всей навью, всеми неупокоенными душами, заложными мертвецами, посылает видения и вещие сны.

Той, что ждёт её, Вельмиры, дочь… Если, конечно, эта дочь появится на свет. А зависит это от того, выживет сегодня Ярослав или нет.

Вырвавшись из плена размышлений, Вельмира прижалась спиной к истукану и попыталась проследить за ходом боя.

Противники ещё, кажется, не успели нанести друг другу ни одного удара; они медленно перетаптывались на местах, поглядывая друг на друга и изредка делая короткие выпады, ничем не оканчивающиеся. Но вот Ярик крутанул в пальцах меч и ударил на пробу — Судислав принял его удар на щит и сам попытался хоть как-то задеть противника клинком, но его меч столкнулся в воздухе с мечом Ярослава. Раздался звон и скрежет, отчего захотелось зажать уши, но Вельмира сдержала себя.

Пока она не видела ничего страшного, но знала — оно впереди. Бой только начался, и через несколько мгновений удары станут чаще, сильнее, расколются щиты, польётся кровь… Тут Вельмира захотела не только уши зажать, но и глаза зажмурить, чтобы не видеть того, о чём она сейчас подумала.

Но ничего похожего на то, что она представила, пока не происходило.

Все удары Судислава Ярик успешно отражал, однако и сам никак не мог добраться до тела ворога. Вельмира тоже постаралась последовать совету Мстивоя, пригляделась к тому, как Судислав ведёт бой: он хорошо защищался, выставляя щит и держа его крепко, уверенно… Но, как она поняла, по большей части он именно защищался, а не нападал. Неужто догадка воеводы верна и вражеский князь некогда был ранен в правую руку?

Вдруг перед глазами мелькнуло что-то красное: Судислав, как-то изловчившись, отбил удар Ярослава мечом — что уже было странным, ведь доселе он защищался лишь щитом, — крутанул клинок в пальцах… Ярослав тем временем попытался рубануть, но Судислав пригнулся и сделал резкий, стремительный выпад; лезвие самым краем резануло по плечу Ярика, и ткань белой рубахи окрасилась алым.

Вельмира едва не вскрикнула, но сдержалась. Это просто порез на плече… Кажется, Судислав целился ниже, чтобы не порезать плечо, а проткнуть — так крови больше выльется, да и рана оказалась бы серьёзнее… Но всё-таки промахнулся, слава богам. Однако ясно, что даже с такой раной сражаться Ярику будет тяжелее.

Судислав улыбался, Ярослав же оскалился — того и гляди, зашипит, словно разъярённый кот… Не обращая внимания на кровь (а алое пятно на рубахе всё росло и росло), он бросился в бой. Кажется, боль и гнев ослепили его, затуманили его разум, он забыл об опасности, о сдержанности и кинулся на Судислава так, будто тот был безобидным соломенным чучелом.

Вельмира невольно взглянула на Мстивоя: тот казался спокойным, однако было заметно, как плотно сжаты его челюсти и как часто он моргает, словно пытается смахнуть слёзы с ресниц…

Судислав продолжал отбивать удары Ярика: видимо, одной раны ему пока хватило, и он снова стал только обороняться. Попытки и задеть ноги, и кольнуть в лицо, и рубануть по плечу он пресёк, а Вельмира лишь поражалась, откуда у раненого в руку Ярослава столько сил на эти удары… Рано или поздно эти силы кончатся, о чём же он думает?

Вскоре противники, устав от бесполезных, ничего не приносящих попыток напасть, снова разошлись. Ярослав повёл раненым плечом, Судислав ухмыльнулся. Тогда же Вельмира смогла разглядеть лицо княгини Володеи — та стояла рядом с дубянским воеводой и смотрела на бой глазами пустыми, стеклянными, словно мысленно в этот миг пребывала где-то ещё и исход боя её совершенно не волновал. Впрочем, возможно, так оно и есть…

Наконец Судислав бросился вперёд; он занёс меч, но не успел его опустить, ибо Ярослав подставил под него щит. Сам попытался кольнуть в руку противника — тот отбил один удар щитом, другой — клинком, чуть споткнулся, но удержался на месте,