Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

* * *

Розенкранц

Вы считаете меня морской губкой?

Гамлет

Конечно. Губкой,

что жадно всасывает все идущее от короля:

одобренье, награды, звания.

Но главная услуга, которую вы окажете королю – впереди.

…

как только ему понадобится то, что вы скопили —

он выжмет из вас все до капли (IV, 2).

* * *

«природа женщины олицетворяется луной, поэтому они прячутся, стесняются и притворяются на виду и в присутствии своих мужей. Зато в их отсутствие они вознаграждают себя: развлекаются, гуляют, веселятся, отбрасывая свое лицемерие, и показывают себя в своем настоящем виде» (III, XXXII).

* * *

Гамлет

Не сомневайтесь, знаю, как вы себя приукрашиваете.

Господь дал вам лицо, а вы рисуете себе другое:

прихорашиваетесь, порхаете, лепечете, ломаете комедию,

выдаете беспутство за неискушенность (III, 1).

* * *

«Вы мне напоминаете мышь, попавшую в мышеловку. Чем больше она старается выбраться из смолы, тем сильнее в ней увязает» (III, XXXVII)

* * *

Король

Будто попала в известь негашеную душа,

и хочет вырваться, и глубже увязает (III, 3).

Таким образом налицо многие как общие мотивы, так и текстовые совпадения между ГиП и «Гамлетом», наряду с общим духом интеллектульной свободы, который пронизывает оба произведения. Поэтому роман Рабле можно смело причислить к непосредственным источникам «Гамлета».

В заключение приведу текстовое совпадение ГиП со 2-ым сонетом Шекспира.

«Дорогой мой сын!

…

воздаю я хвалу хранителю моему Богу за то, что он дал мне возможность увидеть, как дряхлость и старость моя расцвели в твоей юности» (II, VIII).

* * *

Сонет 2

Нет, лучший есть доход от красоты:

– Твой сын прекрасен, радуйся отец!

…

Под старость ты помолодеешь вновь:

согреет кровь тебе родная кровь.

P.S. И совсем уж напоследок протянем напрямую в наши дни нить от ГиП. Вот почти буквальное совпадение текста Рабле с отрывком из романа «Москва – Петушки» Венедикта Ерофеева.

ГиП: «люди, свободные, благородные, образованные, вращаясь в порядочном обществе, уже от природы обладают инстинктом и побуждением, которые их толкают на поступки добродетельные и отвлекают от порока: этот инстинкт называют честью. Однако те же люди, когда они подавлены и порабощены низкопоклонством и принуждением, отворачиваются от благородной склонности, в силу которой они свободно стремились к добродетели, для того чтобы скинуть с себя и сокрушить иго рабства. Ведь мы всегда стремимся к тому, что запрещено, и жаждем того, в чем нам отказывают. Благодаря этой свободе у телемитов установилось похвальное стремление делать всем вместе то, чего хотелось кому-нибудь одному. Если кто-нибудь из них, – мужчина или дама, – говорил: «Выпьем!», то все выпивали» (I, LVII).

* * *

В.Ерофеев: «Мы жили душа в душу, и ссор не было никаких. Если кто-нибудь хотел пить портвейн, он вставал и говорил: «ребята, я хочу пить портвейн». А все говорили: «Хорошо. Пей портвейн. Мы тоже будем с тобой пить портвейн». Если кого-нибудь тянуло на пиво, всех тоже тянуло на пиво» (В Ерофеев, Москва – Петушки, Карачарово – Чухлинка).

Приложения

«Отелло» – трагедия безумия и пошлости

Какого цвета мавр?

 

– Да какая разница, какого цвета лицо этого мавра? Что от этого зависит в трагедии Шекспира? – может сразу же подумать читатель.

От цвета лица, действительно, зависит немногое. Но по цвету лица стали определять происхождение Отелло. Если он чернокожий, то, делается вывод, произошел из внутренних районов Африки. И тогда наивного дикаря закономерно легко охмурил коварный Яго. А вот если Отелло потомок испанских мавров? Тогда он наследник высочайшей испанской арабо-мавританской культуры, на уровень которой Европа после изгнания мавров из Испании выходила в течение столетий. Именно из арабо-мавританской Испании Европе достались арабские цифры. А нам – слова магазин, адмирал, алгебра, химия, арсенал, указывающие на то, откуда пришли в Европу соответствующие сферы деятельности. Превосходила арабо-мавританская Испания окружающий мир и строительными технологиями. Достаточно взглянуть на почти стометровые кирпичные башни севильской и кордовской мечетей. Поэтому по-испански и по-итальянски стена – это muro; по-немецки mauer – это стена и строитель; по-французски mur – это стена и город. У нас тоже есть слово замуровать, что в буквальном переводе означает замаврить.

Черный или смуглый?

Вернемся к литературе. Считается, что Шекспир позаимствовал сюжет «Отелло» из книги итальянца Джиральдо Чинтио «Сто историй» (Седьмая новелла из Третьей десятки в венецианском издании 1566 года, стр. 317–325). Чтобы развлечь читателя, сообщим, что у Чинтио злодей подговаривает мавра убить Дездемону мешочком с песком, дабы не оставлять следов насилия, а затем герои инсценируют обрушение на жертву потолка.

Откуда в Венеции взялся этот мавр? На это сразу указывает у Чинтио «носовой платок тончайшей мавританской работы», подаренный мавром Дездемоне. Для того, чтобы изготовить такой платок, нужна развитая ткацкая промышленность. В Испании в первой половине 16 века она переживала подъем, а вот относительно ее существования во внутренних районах Африки нам ничего не известно.

Отмечу, что один раз по отношению к мавру Чинтио употребляет слово nerezza, что на русский переведено следующим образом: Дездемона-де – «женщина, пресытившаяся вашей чернотой». Однако в итальянском nero означает не только черный, но и смуглый, а также печальный.

Еще добавлю, что в венецианском издании «Ста историй» Чинтио от 1574 года в Четвертой и Пятой новеллах Введения (стр. 30–34) присутствует персонаж Африканец (Africano). То есть мавр (Moro) для Чинтио с африканцем явно не совпадает.

Перейдем к Шекспиру. Мнение, что Отелло у Шекспира – чернокожий, возникло, по всей видимости, оттого, что по отношению к нему в трагедии неоднократно употреблено слово black. (Всего в трагедии оно встречается 11 раз). Однако, заглянув в Слова Шекспира (David Crystal & Ben Crystal, Shakespeare`s words, Penguin books, 2004), мы узнаем, что слово black в значении чернокожий Шекспир не употреблял, а применял его в значении смуглый (dark complexion, swarthy). Шекспировский Лексикон А Шмидта считает, что Шекспир применял black еще и как синоним слова ugly, то есть безобразный (Shakespeare lexicon: a complete dictionary of all the english words, phrases and constructions in the works of the poet by Alexander Schmidt, Berlin, 1902). А вот в качестве слова со значением чернокожий Шекспир, по мнению словарей, использовал слово blackamoor, которое в «Отелло» отсутствует.

Этим наблюдением можно было бы ограничиться, но все же для верности обратимся к тексту.

Замечу, что, даже если слово black и означает черный, а не смуглый,