Тьма египетская - Лана Ланитова

газового фонаря, прикрученного к стене, оклеенной потрепанными, закопченными от времени обоями. Пока Владимир освоился в лавке, он успел заметить грубо сколоченный прилавок, за которым стояли двое краснолицых типа довольно неприятной наружности, одетые в несвежие фартуки, испещренные подозрительными пятнами. Всклоченные рыжие волосы были упрятаны под старенькие картузы. Как понял Владимир, это и были продавцы в этой странной лавчонке. И, похоже, они и были братья Хвостовы.

– Здравствуйте, господа, – стараясь быть приветливым, чуть робея, произнес Владимир.

– И вам не хворать, – недружным хором грубых, слишком низких голосов отозвались братья.

Пока Владимир здоровался, он бегло оглядел лавчонку. Справа от него располагались три пузатые бочки, из которых валило душное селедочное амбре. Прямо на стенах висели связки с кровяной колбасой, свиные рульки и прочая мясная снедь. На широком прилавке лежал круг желтого ноздреватого сыра, а рядом с ним длинный нож. Слева Владимир разглядел стеклянный стеллаж, полный разномастных винных бутылок. Тут же темными ржавыми обручами круглись бочки с вином, английским ромом и немецким пивом. Ниже, прямо на полу, стоял ряд бутылей с мутным полугаром и брагой. Горлышки сосудов были заткнуты газетными пробками. Еще дальше располагались мешки с колотым сахаром, горохом, пшеном и солодом. Рядом высились ящики с печеньем, халвой и конфетами.

На стене показалась новая, обитая войлоком дверь в соседнее помещение. А позади Владимир вновь увидел батарею из бутылок Смирновской водки.

«Да, снеди в лавчонке не густо, зато вина и водки – хоть отбавляй, – с иронией подумал Владимир. – Францевич когда-то рассказывал о множестве питейных заведений, находящихся в царстве демона, и о том, как много пьют сатиры. Полно, эти господа Хвостовы уж не сатиры ли часом? Уж больно голоса похожи…»

И тут он вспомнил, как в первые дни его пребывания у Виктора, демон познакомил его с двумя сатирами, сидевшими на толстом суку. Как же их звали? Владимир напряг память.

«Кажется, Виктор их представил тогда Атисом и Матисом, дав пояснение, что они местные плуты и Казановы».

Владимир бегло осмотрел внешность обоих братьев. Они были невысокого роста, ниже Владимира. На смуглых лицах кустилась рыжая растительность. Узкие, почти татарские глаза прятались под мохнатыми бровями. Зрачки, похожие на арбузные семечки, бегали, словно у застигнутых врасплох воришек или грабителей с большой дороги.

Ему показалось, что торговцы понимают, о чем он думает. Они хитро перемигивались меж собой и вызывающе посматривали в сторону Владимира. С долей презрения они оглядывают его щегольской наряд.

«Как бы посмотреть, если у них хвосты? – думал он. – А может, лучше уйти, пока не поздно? Больно заведение-то подозрительное».

Поток тревожных мыслей прервал низкий голос одного из братьев:

– Что вам угодно, господин хороший? Вина, али полугара? Есть отличная водка, на хлебе настоянная. Есть анисовая, есть лимонная. Есть ром, есть пиво. Что желаете? – несмотря на грубый и низкий голос продавец старался говорить учтиво.

Маленькие глазки пристально смотрели на Махнева.

– У нас и закуска к вину есть отличная, – продолжал он. – Сыр, колбаса, окорок двух видов. Конфеты можете своей даме купить.

– А вот, как раз конфеты мне и нужны, – оживился Владимир.

– А водку? – хмуро продолжил второй брат.

– Водки пока не надо. Может, у вас есть шампанское?

– Таких безделиц не держим. Возьмите лучше Смирновской бутыль и селедки. У нас отличная селедка.

– Благодарю, рыбы мне не надо.

– Как же это, не надо рыбы? – ехидно парировал первый. – Рыба завсегда таким господам нужна. И не стоит вам вдругорядь на озеро идти, на рыбалку. Все готовое перед вами. Селедки возьмите. Крупная, хорошая селедка.

Владимир понял, на что намекал этот неприятный субъект. Понял и невольно покраснел, вспомнив о русалке.

«Намекают проходимцы, – с досадой думал он. – Всё помнят…»

– Не нужна мне рыба, – твердо произнес Владимир. – Мне нужен подарок женщине. И можно даже несколько подарков. Что-то сладкое или нечто из галантереи.

– А, ну так бы сразу и сказали, – оживились братья. – Это мы легко. Пойдемте сначала в соседний отдел.

Рыжебородый вышел из-за прилавка. Владимир пристально посмотрел на ноги Хвостова. Ни копыт, ни хвоста у мужичка, вроде, не наблюдалось. Короткие ножки были обуты в разношенные солдатские сапоги. Хвостов открыл войлочную дверь и пропустил Владимира в соседний зал. Это был отдел галантереи и суровского товара. Владимир увидел несколько рулонов набивного ситца, дешевой серой миткали, синего сатина и кисеи.

«Жаль, нет со мной Макара. Он бы подсказал, что можно купить для Лушки…»

Продавец полез за прилавок и вытащил целый моток атласных лент и связку ярких платков.

– Вот, глядите, какое у нас тут богатство, – с гордостью отозвался рыжебородый. – Павловские платки разных цветов. Есть в горох, есть с розами, есть с голубками. Чего желаете? Вашей даме все по вкусу придутся. Есть ленты красивые. Есть бусы деревянные. Есть кокошники, есть обувка дамская. Онучи, чулки… Белье имеется из нансука[28].

– Нет, пожалуй, белья не надо, – задумчиво отозвался Владимир. – Уж больно деликатная вещь.

– А вы не для жены, что ли берете?

– Нет.

– Тогда возьмите платков, перчаток и лент. И вот бусы есть из кораллов красных, а есть и деревянные, крашеные.

– А жемчуга у вас нет?

– Придумал жемчуг! – фыркнул рыжебородый. – Жемчуг дарят столичным профурсеткам или дамам блахородным. У нас здесь товар для женщин попроще.

– А вот мне как раз и надо проще.

– Ну, так и берите, что хотите.

– Давайте мне все ленты, что у вас есть. Весь рулон. И все эти платки я у вас куплю. И перчатки шелковые давайте.

– О, мил человек, вот это ты хорош, голуба! – обрадовался продавец. – Чичас мы тебе все в свертки упакуем. Чтобы красиво было. Возьми еще чулок фильдекосовых. Нам как раз новые пришли. Положить пару?

– А, положите.

– Есть еще у нас шляпа одна столичная. Шик модерн. Все закачаются.

Через минуту он достал из-за прилавка аляповатую лиловую шляпу с красными искусственными маками.

«А может, Лукерье она и понравится», – думал он рассеяно.

– Ну, давайте и шляпу…

– Чичас я все заверну.

Через несколько минут продавец бросил на прилавок пару приличных свертков, щедро упакованных обычной газетой. Это были столичные Ведомости. Причем, далеко не свежие. Местами бумага просвечивала жирными пятнами.

– Ой, господа. А разве у вас нет иной бумаги? – растеряно произнес Владимир.

– Откуда? Нам сюда парижский шик не возят. Бери, что дают.

– Ну, хорошо. Оставьте, как есть.

– Купи еще, дядя, конфет и пряников. Их все местные бабеночки любят.

Они вновь вернулись в первый зал. И здесь Владимир купил два фунта пряников и фунт фруктовой карамели. Прикупил он и бутылку сладкой Люнели.

– Возьми все