Флорентийская блудница - Лана Ланитова

Очнулся Владимир в слезах.

– Мастер простил её… – прошептал он.

Глава 7

Наутро следующего дня, а это действительно оказался местный день, Владимир проснулся от стука. Стучали в ворота его дома. Он медленно поднялся и накинул на себя халат.

– Иду! – раздраженно крикнул он и чертыхнулся, ибо понял, что со второго этажа его никто не услышит.

Стук в ворота усилился. Владимир поспешил во двор. Горгулий поблизости не оказалось. Владимир прошел по дорожке к воротам.

– Кто там? – сухо спросил он.

– Это я, Владимир Иванович, – раздался знакомый голос Макара.

– А, Макарушка, это ты, – обрадовался Владимир и открыл дверь. – Проходи, дорогой.

– Может, я не вовремя? – смущенно пробормотал Макар.

– Что ты! Тысячу раз я говорил тебе о том, что всегда рад тебя видеть – в любое время дня и ночи.

– Поверишь, Володя, кроме тебя мне не к кому даже в гости сходить. Черт знает, сколько мы уж тут живем, а с местными соседями я так толком и не познакомился и уж тем паче – дружбы не свёл. Только с тобой, да с Родионом и общаюсь, словно гимназисты из одного класса.

– Так мы и так из одного класса, – хмыкнул Махнев. – Пойдем в дом.

– А я ведь на днях зашел к Родиону. Стучал, стучал к нему в калитку, но он так и не вышел. Куда наш учитель подевался – бог его знает.

– Ошибся ты немного. Не бог знает…

– Ну, да…

Владимир и Макар двинулись по дорожке к крыльцу Махневского дома, но рядом с калиткой услышали шорох и стук других шагов.

– Подождите, друзья!

За калиткой маячила бледная физиономия Травина.

– А Родион Николаевич! – обрадовано воскликнул Владимир и распахнул калитку. – Легки на помине. Только сейчас о вас вспоминали.

– Родион! А где ты пропадал, чернильная твоя душа? – улыбался Макар. – Я был у тебя совсем недавно.

– Да? – Травин удивленно приподнял брови. – Ты не застал меня?

– Нет, конечно. А где ты был?

– Эх, если бы я сам знал, где был, – пробормотал Травин, робко входя через калитку.

– Ну, как бы то ни было, хорошо, что мы вновь собрались вместе, – резюмировал за всех Владимир. – Хватит вам топтаться на пороге. Пойдемте в дом.

Через пару минут все трое оказались в гостиной у Махнева.

– Присаживайтесь к столу, господа, – пригласил Владимир. – Может, вы голодны?

– От обеда мы бы, конечно, не отказались, – хмыкнул Макар. – Но, вот только в рестораны свои ты нас, Владимир Иванович, более не зови.

– Что ты, Макар, я нынче и сам воздержусь от местных обедов. Посидите немного, я пока схожу наверх и переоденусь. А то я в неглиже. Вернусь, тогда и сообразим что-нибудь с обедом.

– Ты прости меня, Володя, я, наверное, как всегда, разбудил тебя.

– Ничуть. Я уже итак собирался вставать.

– Ты иди, оденься. Конечно, мы подождем тебя.

– Да, я постараюсь быстрее. Вы можете пока взять у меня в шкафу какие-нибудь книги или художественные альбомы пролистать.

– Не беспокойся. Мы не успеем заскучать.

Владимир откланялся и быстрыми шагами устремился по лестнице на второй этаж. Переодевание и утренний туалет не заняли много времени. Владимир умылся и отыскал в гардеробе свежую рубашку, брюки и легкий сюртук. Через четверть часа он уже спускался причесанный, умытый и одетый в гостиную к своим друзьям. Еще на ступенях он услышал какую-то легкую мелодию, идущую откуда-то снизу. Но откуда?

Что опять за чертовщина, думал он. Когда он оказался внизу, то был немало удивлен всеми теми изменениями, которые произошли в его отсутствие. Вся гостиная внизу будто осветилась ярким светом. Ему показалось, что по периметру большой комнаты зажглись невидимые глазу лампы. Словом в ней стало так же ярко, как бывает в лучших ресторанах. Но главным было даже не это. Большой обеденный стол был застелен белой скатертью. Посередине возвышалась небольшая ваза, полная свежих, только что срезанных, кремовых роз. Вокруг вазы в живописном порядке красовались бутылки с дорогим вином и ромом. Был здесь и коньяк, и бутылка шампанского в серебряном ведерке с колотым льдом. Лед был не только в ведерке – он искрился и таял на огромном блюде меж свежими устрицами и желтыми розетками лимона. Оказалась здесь и ваза с фруктами, и множество тарелок, блюд и салатниц, полных разными закусками. Лепесток императорского бисквитного фарфора приютил горки свежей икры, рядом лежали кружевные дольки жёлтого сливочного масла и хрусткие овалы теплых багетов. Было здесь и блюдо с рыбной нарезкой, и жареная дичь, и румяные пирожки с луком и яйцом. Боже, чего только не было на этом роскошном столе. А за столом сидели чуть обалдевшие от гастрономических изысков гости.

– Это что же у нас такое? – пробормотал Владимир. – Это не из ресторации принесли? – в его голосе прозвучали тревожные ноты.

– Володя, а это разве не ты приказал накрыть?

– Я? – Владимир озабоченно почесал в затылке. – Я бы, конечно, был не против такой трапезы. Но, если честно, я ничего не заказывал. Откуда это всё?

Он тут же почувствовал, как у него от голода засосало под ложечкой.

– Как только ты ушел, из той вон двери, – Макар кивнул в сторону коридора, – вышел лакей и сообщил нам, что ты приказал в свое отсутствие, накрыть нам стол. Он еще спросил: «Вам, господа, завтрак подавать или сразу обед накрывать?»

– Ну, мы подумали с Макаром, – встрял Травин, – что это ты, Владимир Иванович, распорядился.

– Да, нет… Я никому распоряжений не давал.

– Так это твой лакей стол накрывал?

– Нет у меня, братцы, в доме лакеев, – Владимир обескуражено развел руками. – Отчего и спросил, не из ресторации ли сие принесли?

– А мы и не знаем, откуда. Он вышел из той, вон двери.

Владимир посмотрел на одну из стен, ведущих в коридор, и обнаружил там совершенно новую дверь.

«Пойти, что ли глянуть, – подумал он. – Что-то тревожно… В этом доме двери и люди появляются сами по себе. Ладно, потом схожу, полюбопытствую».

– Господа, нам ли привыкать к милым сюрпризам в этом царстве-государстве. Я полагаю, что здесь не следует задавать лишних вопросов. Стол накрыт. Закуски дымятся. Чего мы будем медлить? Давайте воспользуемся случаем и отобедаем на славу.

– А и вправду. Ну, не отравят же нас, – хмыкнул Макар. – Есть и на самом деле сильно хочется.

Владимир легко присел на один из свободных стульев, и наша троица приступила к обеду. Тарелки были щедро наполнены закусками, а пахучее вино лилось по высоким хрустальным бокалам.

– И вновь,