Врата Инферно - Энтони Райан

Правда это или нет, не имеет значения, ответил Лакорат. Пусть лучше Осквернитель захватит этот мир, чем он сам.

«Что происходит?» — спросил Лорвет, прищурившись в недоумении на зеленые светящиеся глаза Ансельма.

«Его захватил его демон», — объяснила Орсена. Рядом с ней Клинок Заклинателя излучал энергичное сияние. Гайм предположил, что демон, заключенный в нем, отдает команду, аналогичную его собственной. Взгляд на Шаваллу подтвердил, что Алый Компас проявлял почти такую же активность, в то время как сияние Зуба Кракена было ровным, но ярче, чем обычно. Вместе меченосцы обладали достаточной силой, чтобы уничтожить Некроманта, но это также означало бы смерть его носителя. Гайм также знал, что конфликт с этим демоном обойдется им дорого, как кровью, так и временем. Беглый взгляд на Орсену, измученную, с опущенными плечами, на лице которой было написано напряжение недавней битвы, убедил его, что она не переживет такого сражения.

Мальчик умер, настаивал Лакорат. Демон целиком поглотил его.

В голосе демона прозвучала едва уловимая интонация, но она была настолько незнакомой, что заставила Гайма обратить на нее внимание. Он достаточно долго терпел присутствие этого существа, чтобы чувствовать его мысли. Лакорат никогда не лгал ему, до сих пор. «Ты пытаешься обмануть меня, демон», — сказал он.

Я пытаюсь спасти тебя...

«Хватит игр! Ансельм все еще там, не так ли?»

Маленькая частичка его души осталась. Немногим больше, чем крупица человечности в огромном море гнусных намерений.

«Как странно», — задумчиво произнес Некромант, поворачивая голову к Гайму. «Ты пытаешься уравновесить душу одного смертного и судьбу миллионов». Его губы приоткрылись в небольшой улыбке. «Хорошо, о Король-Разрушитель. Давай договоримся, ты и я. На время мы отложим расчеты. Вместе мы отправимся к вратам и там сразимся с Осквернителем. После победы я верну эту смертную душу в ее оболочку. Разве это не честная сделка, сир?»

«Он лжет?» — спросил Гайм Лакората.

Нет, ответил демон, его мысли по-прежнему были полны глубочайшего недовольства. Но будь уверен, что любая сделка, которую он заключит, будет служить только его целям. Не сомневайся, что он намерен захватить этот мир.

«Хорошо», — кивнул Гайм, опуская меч и жестом предлагая остальным сделать то же самое. «Но знай, демон. Какой бы план ты ни вынашивал, я тебя остановлю».

Ансельм насмешливо поджал губы, прежде чем вложить в ножны Глефу Некроманта, и бросил многозначительный взгляд на Шаваллу. «Веди нас, прекрасное создание», — сказал он с витиеватым поклоном. «Ибо я крайне жажду встретиться со своим старым противником».

Атерианка, ставшая смертной, а теперь еще и рыцарь, одержимый одним из худших демонов, когда-либо бродивших по Инферно. Прости меня, мой повелитель, но похоже, дела идут неважно.

Демон выражал свое недовольство почти час, преследуя Гайма на каждом шагу с тех пор, как тот покинул Некрополь, своими обиженными и едкими оскорблениями.

Даже Тринадцатый Триумвират, самый некомпетентный из правителей Инферно за всю долгую историю демонов, даже в самом безумном состоянии, никогда бы не согласился на сделку с Некромантом. Но ты, мой повелитель, в своей великой и безграничной мудрости, знаешь лучше.

«Довольно!» — прорычал Гайм, разбрасывая старинные кирпичи и поднимая пыль, когда группа взобралась на высокий холм из обломков. Масштабы разрушений, которым подвергся Конклав Императора, увеличивались с каждым шагом. Они обнаружили, что идут по холмам, сложенным из осколков мрамора и развалившихся монументов. Хотя они опасались новых ловушек, их демоны сообщили, что здесь нет жизни, и их суждение подтверждалось мертвенной тишиной и полным отсутствием паразитов. Крысы не сновали среди этих старых камней. Гайм не заметил ни одного насекомого с тех пор, как они вошли в Глубины. Это действительно было место мертвых. Учитывая данные обстоятельства, он ожидал, что Некромант будет чувствовать себя более комфортно в окружающей обстановке, но демон превратил красивое лицо Ансельма в вечную маску презрения. Либо это место казалось демону недостаточно мертвым, либо здесь было что-то еще, что вызывало его гнев.

Они достигли подножия холма, когда Шавалла пошатнулась, а из ножен Алого Компаса вырвалась яркая алая вспышка. «Он нашел их!» — доложила морячка, морщась от боли, пока вытаскивала проклятый клинок. «Нашел Врата Инферно. Она в этом уверена». Поморщившись, она выдавила улыбку. «Когда она волнуется, ее присутствие становится невыносимым».

«Он открыл их?» — спросил Гайм, и страх перед ответом сделал его голос тоньше, отчего он закашлялся от злости. Настоящий страх был ему незнаком на протяжении большей части его неестественно долгой жизни. Он обнаружил, что ему это крайне не нравится.

После тревожно долгого общения с Навигатором Шавалла покачала головой. «В очередной раз она чувствует, как триумф сменяется разочарованием, как будто открыть врата оказалось сложнее, чем он ожидал. Осквернитель уже израсходовал значительную часть своих сил, устанавливая эти ловушки. Чтобы открыть портал между этим миром и царством демонов, требуется гораздо больше. Она чувствует притяжение в сердце Глубин, как вихрь, втягивающий энергию со всех сторон».

Она права, — вставил Лакорат. Я тоже это чувствую. Это место может выглядеть как ветхие руины, но оно богато энергией. Все эти века поклонения и преданности пропитали камни. Большая часть этой энергии исчезла, но ее все еще достаточно, чтобы Осквернитель мог достичь своей цели. Однако ему понадобится время, чтобы собрать ее.

Гайм настоял на том, чтобы они шли быстрее, несмотря на то что это явно сказывалось на Орсене. Похоже, тебе скоро придется нести ее, предположил Лакорат, когда Гайм с беспокойством посмотрел на спотыкающуюся Ультрию. Тем не менее, она не жаловалась, и под маской усталости на ее лице он заметил суровую решимость. Даже в своем уязвимом человеческом обличье Орсена Карваро оставалась впечатляющей личностью.

Пройдя около мили по нагромождению обломков, они остановились, когда свет их мечей осветил неожиданную картину. Деревья, лишенные листьев и покрытые темно-серой корой, росли удивительно прямой линией, простираясь в обе стороны насколько хватало глаз. Переплетающиеся ветви и стволы за ними свидетельствовали о густом лесе, в котором не было видимых троп.

«Парк императора Карзина Великого, если не ошибаюсь», — сказал Лексий. «Он снес дворцы дюжины умерших императоров, чтобы посадить лес, где мог бы удовлетворить свою страсть к охоте. К сожалению, серия восстаний в отдаленных провинциях отвлекла его от Валькериса, и он умер в походе, так и не увидев, как его творение принесло плоды. Его сын и наследник, Маркин, был известен своим параноидальным умом и вместо охоты на зверей хватал дворян, которых подозревал в заговоре против себя,