Дом Фрэнка - Кей Синклер

Я набираю воздуха в грудь и шагаю следом. И, оказавшись на другой стороне, ощущаю холодок. По дендрарию гуляет ветер, насыщенный чарами.

Подняв голову, я вижу огромные величественные деревья, тянущиеся к самому небу. Здесь растут платаны – такие же, как снаружи, только листья у них и зеленые, и белые, и желтые, и красные. Землю устилает ковер из сушеной коры, мягко хрустящий под ногами. Рядом с платанами возвышаются ясени и могучие хвойные деревья, насыщая воздух резким свежим ароматом. А еще здесь полно самых разных деревьев в полном цвету – в обычном мире они бы вовсе не ужились рядом друг с другом.

Дендрарий похож на калейдоскоп – повсюду переливаются яркие оттенки синего, оранжевого, белого, золотого… Приморские ели, наполовину желтые, наполовину бирюзовые, вечнозеленые деревья, которые не так чтобы зеленые, ивы с длинными розовато-фиолетовыми ветвями, колышущимися на ветру, сосны, усеянные полосатыми и разноцветными шишками… Передо мной простирается бескрайний разноцветный лес, и я буквально тону в его яркой мешанине.

А еще здесь просто невероятно тихо. И совсем ничего не давит. И боль из напряженных плеч ушла, и зажатая челюсть расслабилась. Воздух кажется густым и сладким. И тянет лечь прямо на землю и спать, спать, покачиваясь на волнах ласковой магии.

– Полагаю, Фионе здесь понравится, – замечаю я.

– Учитывая, что вы о ней рассказывали, мне тоже так кажется. – Фрэнк останавливается возле секвойи с густой красно-рыжей кроной и проводит лапой по шершавой коре. – Не все деревья здесь выращены из праха. Нам приходится поддерживать нужное соотношение обычных и волшебных деревьев, чтобы этот зачарованный сад процветал и дальше.

Я поднимаю глаза на огромную секвойю, и горло отчего-то слегка сдавливает.

– И где будет похоронена Фиона?

– Высажена, – мягко поправляет Фрэнк. – И это решать вам. Оли отметит выбранное место, чтобы подготовить ямку для посадки, – он оглядывается по сторонам, ища кого-то глазами. – Она должна быть где-то здесь, так как вчера мы высадили кое-чей прах…

Не представляю, как буду выбирать для тебя место. Вот бы Фрэнк сам обо всем позаботился… Вот бы просто взять, сунуть ему твою баночку, и пусть бы он сам провел эту клятую церемонию. И мне бы не пришлось даже смотреть на это все. Я готова приплатить ему, лишь бы все прошло без моего участия.

Именно поэтому я не удерживаюсь и спрашиваю:

– А если я просто… ну… оставлю вам прах и вы похороните ее вместо меня? – При мысли о том, чтобы бросить тебя здесь и удрать, на глаза наворачиваются слезы, но я смаргиваю их. Так будет лучше для нас обеих, Фи. Ты наконец-то обретешь покой, а мне не придется наблюдать за процессом. И как я раньше до этого не додумалась? – Мне не нужна ни роскошная церемония, ни трапеза, ни что там еще. Все равно на ней не будет никого, кроме меня, так что зрелище выйдет угнетающее, а? Сяду я в вашей огромной столовой совсем одна и… – я невесело усмехаюсь.

– Вы не хотите остаться на церемонию? – у Фрэнка чуть глаза на лоб не лезут.

– Не то чтобы не хотела… – я тереблю кайму перчатки, – просто… ну, нужно еще кое-куда наведаться. Так что мне хотелось бы побыстрее закончить со всем этим.

– Почему? – Фрэнк щурится, сверля меня взглядом.

– Прошу прощения?

– Почему вы так хотите закончить все побыстрее? Судя по тому, что я слышал, ваша сестра была вам невероятно дорога. Сюда, в дендрарий, приходят в том числе и затем, чтобы поглядеть на рождение усопшего в посмертии. И мне бы крайне не хотелось, чтобы вы пропустили такой момент.

– Рождение? – эхом откликаюсь я. – Вы зарываете прах в землю. Это – абсолютный конец. Смерть.

– Мисс Сэйка, – Фрэнк разводит лапами, приглашая повнимательнее взглянуть на деревья вокруг. Те шелестят и покачиваются на ветру. – Разве вы чувствуете где-нибудь здесь дыхание смерти?

Я сглатываю подступивший к горлу комок. Не понимаю, каким образом закапывание праха может стать началом новой жизни, Фи. Глупость какая-то. И со стороны Фрэнка совершенно нечестно будоражить в моей душе дурацкую надежду.

– Если я зарою ее в землю, то буду знать, что… что она уже никогда не вернется.

Фрэнк поднимает брови с таким видом, будто только что услышал ответ на вопрос, который хотел задать, да не успел. Он ковыряет землю ногой.

– И что же, вы так и собираетесь ждать у моря погоды?

– То есть? – моргаю я.

– Зароете вы прах или нет – неважно, это все равно не отменит того факта, что Фионы больше нет. Или вы ждете, что проклятие смерти каким-то образом будет снято? Или рассчитываете дождаться ее чудесного возвращения в мир живых?

– Возвращения в мир живых?.. – внутри все холодеет, и мне резко становится дурно. – Нет, вовсе не… я знаю, что она… – я отворачиваюсь. – Я знаю, что Фионы больше нет. И никто не в силах это изменить.

Фрэнк вздыхает.

– Сэйка, позволь мне высказаться откровенно – мне кажется, что ты хочешь присутствовать на церемонии захоронения праха, но отчего-то пытаешься обмануть сама себя.

Я резко оборачиваюсь и гневно хмурю брови. Желтые глаза Фрэнка смотрят сочувственно, и я только и могу, что бессильно сжать кулаки.

– Вам-то откуда знать, чего я хочу? – Голос предательски дрожит. – И кто я такая, и что чувствую… – На глаза снова наворачиваются слезы. – У меня нет никаких проблем с тем, чтобы похоронить сестру. Я просто… Мне пора уезжать. Я и так уже прилично задержалась здесь. Меня ждут другие места. И приключения.

– И где же ты собираешься искать эти приключения, Сэйка? – мягко спрашивает Фрэнк. – Куда собираешься отправиться дальше?

Он смотрит мне в глаза, и я едва не задыхаюсь – столько в них жалости. Пожалуйста, пусть он перестанет смотреть на меня как на ходячую катастрофу. Со мной все в порядке. Я могу похоронить тебя в любой момент, когда захочу, Фи.

Но меня зовут приключения. Твои приключения. Не лучше ли потратить жизнь на то, чтобы жить так, как ты? А не сидеть здесь, цепляясь за воспоминания о тебе.

Да, мне потребовалось некоторое время, но я все-таки выполнила свою часть уговора. Приехала в Ясеневые сады, как ты и просила. Договорилась насчет похорон. А о том, чтобы остаться и смотреть, как… как тебя зароют в землю, разговоров не было.

Так что я уеду отсюда. И найду какой-нибудь другой способ утешить сердце, разрывающееся от боли после твоего ухода.

Но стоит мне поднять глаза на Фрэнка и открыть рот, чтобы пересказать ему все