Налог на Смерть - Эндрю Гивлер

"Мэтт! Мэтт, ты в порядке?" Спросил Алекс, все еще размахивая винтовкой и маской. После того как он начал стрелять, люди в комнате замерли, и теперь все смотрели на меня с выражением шока на лицах. Рот Беатрис был открыт в откровенном неверии.

Напротив Алекса стоял Лазарь. Глаза мафиози в твидовом костюме загорелись алчным светом, когда он увидел меня. Меня пронзила дрожь страха, когда я встретился с его водянистым взглядом. Ему предстояло пережить несколько разочарований.

"Я жив, - прохрипел я, улыбаясь своему другу. "Почему все выглядят такими удивленными? Пески времени закончились, и я вернулся".

"Мэтью, - медленно произнесла Беатрис, шагнув ко мне с широко раскрытыми глазами. "Песочные часы закончились двенадцать часов назад. Мы уже начали беспокоиться". Я почувствовал, что мои глаза расширились. Похоже, мой последний разговор со Смертью затянулся дольше, чем я предполагал.

"Ты сдалась", - огрызнулся Алекс на техномага, проливая некоторый свет на то, почему ему понадобилось достать оружие.

"Похоже, ты снова проявил себя как удивительный молодой человек, - сказал Лазарь, сцепив руки за спиной, как будто все шло по плану. "Добро пожаловать обратно в мир живых, Мэтью. Что ты принес нам с того света?"

На мгновение я был поражен ошеломляющим высокомерием этого старика. Возможно, он думает, что у него есть шанс противостоять Смерти, но он не видел того, что видел я. Он понятия не имел о зияющей, голодной тьме, которая поджидала всех нас. Он думал, что смерть — это то, что нужно победить, но нельзя победить КОНЕЦ. Он неизбежен.

Собравшись с духом, я посмотрел на этого человека, не отрывая взгляда от его лица, и постаравшись не испытывать страха. "Давайте поговорим",- сказал я ему. Сделав это, я прогнал пламя Уиллоу. Чтобы не пытаться выглядеть угрожающим - по крайней мере, пока. По его лицу пробежала тень, но ее быстро скрыло обычное безмятежное выражение. Через мгновение он кивнул и жестом приказал мне следовать за ним.

Проходя мимо Алекса, я ободряюще похлопал его по плечу. Я был рад снова его увидеть. Мой друг настороженно посмотрел на меня, но опустил руки. Я был рад, что он вооружен - ведь неизвестно, чем все закончится. Моей первоочередной задачей было защитить Меган, но в зависимости от того, как отреагирует Лазарь, нам, возможно, придется действовать агрессивно.

Кстати, о Меган: где ее душа? Прошла ли она через Завесу? На ходу что-то коснулось моего бедра под гидрокостюмом, и я потянулся вниз, чтобы погладить круглый комочек под одеждой. Облегчение захлестнуло меня, когда я понял, что, несмотря на смену гардероба, контейнер с душой остался примерно на том же уровне, что и мой карман. Внезапно проснулось любопытство, и я похлопал по другой стороне, нащупав выпуклость свитка и меньший выступ ключа. Похоже, все доехало до дома в сохранности.

На моем лице появилась улыбка, когда я последовал за гангстером. По крайней мере, эта часть плана сработала.

Я был благодарен за свой краткий шанс прийти в себя. Когда снова обретаешь физическое тело, это сильно сбивает с толку и нужно время сориентироваться. Может, я уже и не за Завесой, но опасность далеко не миновала.

Затем отчаяние тяжелым бременем легло на мои плечи. Я чувствовал на себе руку Смерти, от нее было не убежать. Теперь я знал лучше, чем кто-либо другой, что в конце концов смерть всегда находит своего человека. С каждым шагом, приближавшим нас к кабинету Лазаря, я чувствовал, как мое сердце - теперь уже из плоти и крови - бьется быстрее, готовясь к схватке.

Но моей совести не нравилось то, что происходило. Лазарь не являлся хорошим человеком; у меня не было иллюзий на этот счет. Невозможно создать организацию с таким размахом, как у него, не разбив несколько яиц. Этот мир не так устроен.

Но он не был монстром.

Что ж, это тоже было неправдой. Он не был монстром, которого я не мог понять. На что бы я пошел, чтобы спасти этот мир? Является ли убийство миллиона людей ради спасения миллиарда жизней правильным выбором? Я не знаю, но я, безусловно, рад, что эти решения принимаются не мной. Конечно, если Лазарю удастся остановить смерть смертных, вселенная развалится на части - по крайней мере, если верить Кейну, - но я сомневался, что старик об этом знает.

Я был в долгу перед ним за то, что он позаботился о Меган и помог мне вернуть ее душу. Без него я бы не справился. Убить его было равносильно предательству. Он поступил со мной добросовестно, или настолько близко к этому, насколько это возможно для любого представителя сверхъестественного мира, и все же Смерть назвал свою цену.

Отягощенный своими думами, я последовал за ним в ту же библиотеку, отделанную красным деревом, где он угрожал мне, как мне казалось, несколько недель назад, но на самом деле прошло всего несколько дней. Старик обошел письменный стол и опустился в кожаное кресло. Затем снял с лица очки в роговой оправе и, устремив на меня строгий взгляд, достал из кармана пиджака тряпку и начал протирать их.

Мне не нужно было говорить ему, что у меня нет Венца. Он и так это знал.

"Ты потерпел неудачу", - сказал он без предисловий.

"В некотором роде", - согласился я таким же ровным голосом. "Я нашел Венец Бессмертия в Хранилище Душ, но мне помешали ее украсть".

"Кто помешал?"

"Атропос, старуха Судьбы. Она уничтожила его". Густые белые брови Лазаря удивленно поползли вверх, но он не стал перебивать. "Все мое пребывание за Завесой было ловушкой", - сказал я ему. "Смерть знал, что я не совсем мертв, и следил за мной. Он знает, что ты пытаешься сделать".

Лазарь был неподвижен. Он склонил голову набок, изучая меня, и в его глазах мелькали непонятные мысли. Напряжение внутри меня росло, когда я смотрел в эти холодные, расчетливые голубые глаза. По какой-то причине они напомнили мне глаза Джека. Он выглядел как человек, но в нем было пугающе мало человеческого.

"Смерть утверждает, что если все перестанут умирать, то Вселенная развалится на части", - выдавил я из себя, когда тишина стала нарастать. "Реальность постоянно расширяется, и поэтому ей нужно постоянно увеличивающееся количество душ, чтобы поддерживать жизнь".

"Интересная мысль", - хмыкнул Лазарь через мгновение. "Видимо, Эйнштейн был прав больше, чем предполагал". Я удивленно уставился на