В крепости Чёрного Пламени (Блэкфайр) - Энтони Райан

Строители барона справедливо сочли бесполезным рыть ров перед главными воротами, поскольку узкий подход к ним означал бы гибель для любой атакующей силы. Однако сами ворота исчезли, и единственным свидетельством их прежнего существования были огромные ржавые железные петли в кирпичной кладке. За ними находился нижний двор, выложенный замшелым камнем и поросший сорняками. Он окружал внутренний двор, состоящий из узкой прямоугольной башни. Внешние стены во многих местах были разрушены, образовав глубокие неровные ущелья в зубчатых стенах. Однако внутренняя башня, похоже, сохранила свою первоначальную высоту. Гайм решил, что внешние стены служили для отражения ударов стихии, защищая фундамент башни и спасая ее от разрушения.

Несмотря на это, одного взгляда было достаточно, чтобы убедить его в том, что Крепость Блэкфайр - неприступная реликвия, требующая ремонта на год или больше, прежде чем она сможет отразить даже незначительное нападение.

"Великолепно!" Сэр Ансельм с энтузиазмом направил своего коня через пустую арку ворот. Его молодость снова стала очевидной, когда он с сияющими глазами оглядел свое новое пристанище. "Он выше любого замка на западе, не так ли, Гэлвин?"

"Это точно, милорд".

"Немного тщательной работы, - продолжал Ансельм, спешиваясь и стаскивая с рук кожаные перчатки, - и, думаю, все получится на славу". Он повернулся к Гайму, приподняв бровь. "А, капитан?"

Если бы он хотел получить честный совет, Гайм посоветовал бы этому искреннему рыцарю покинуть данное место и отправиться домой. Если он намеревался остаться, то вырубка деревьев и возведение деревянного частокола на вершине самого высокого близлежащего холма сослужили бы ему лучшую службу, чем укрытие его отряда в этой полуразрушенной ловушке. Однако, поскольку честность здесь не требовалась, ответ Гайма был совсем иным.

"Действительно, тщательная работа, милорд", - согласился он с мудрым кивком. "С вашего позволения, мой отряд проведет тщательный осмотр замка. У Лексия непревзойденный талант к архитектуре, и к утру он представит список наиболее неотложных работ".

"Превосходно". Ансельм похлопал перчатками по ладони. "А я пока прогуляюсь по крепостным стенам. Ознакомлюсь с местностью, ладно? Гэлвин, проследи за расстановкой людей и постарайся пресечь всякий ропот страха. В последнее время я слышу его слишком много".

"Я прослежу за этим, милорд". Ответ оруженосца был быстрым и бодрым, хотя его прищуренный взгляд задержался на Гайме, пока говорил. "Тщательный осмотр?" - поинтересовался он, когда Ансельм зашагал прочь, чтобы подняться по ступеням к разрушенной стене. "Что-то ищете?"

"Просто выполняю поручение своего работодателя". Гайм ответил Гэлвину пристальным взглядом. Проницательность этого человека становилась назойливо утомительной. "У вас есть свой приказ, оруженосец".

Гэлвин бросил на него взгляд, полный сдержанной ярости, прежде чем повернуться и обрушить шквал команд на группу вооруженных людей. Гайм убедился, что тот находится вне пределов слышимости, прежде чем подозвать Лексия и остальных.

"То, к чему привела нас карта, скорее всего, находится там, - сказал Гайм, кивнув в сторону башни. Будет лучше, если никто из наших товарищей не станет свидетелем этой находки". Мастер друид, будь добр, побудь здесь и наколдуй пару отвлекающих штормов, если кто-нибудь подойдет слишком близко, прежде чем мы вернемся".

"И что будет, когда мы это найдем?" спросила Орсена. "Что бы это ни было".

"Это меч", - заявила Ищейка с суровым выражением лица разочарованным голосом. "Если Экири и приходила сюда, то не осталась. Я бы знала, если бы она осталась. Он рассчитывает найти другой меч".

"Даже если так, - сказала Орсена. "Мой вопрос остается в силе".

"Как только мы завладеем мечом, - сказал Гайм, - у нас будет то, за чем мы пришли, и карта покажет наши дальнейшие действия, которые, я уверен, - он сделал паузу, чтобы ободряюще улыбнуться Ищейке, - приведут нас к Экири".

"Это значит, что мы просто примем это и оставим этих людей на произвол судьбы". На гладком лбу Орсены появилась осуждающая складка. "Приняв монету, мы обещали им защиту. Не нужно обладать магической проницательностью, чтобы понять, что в этом месте есть что-то недоброе. Сам воздух пахнет гибелью. Может, я и не рождена в Атерии, Ваше Высочество, но я все равно атерийка. В моем городе договор что-то значит".

"Да", - отозвался Гайм. "Обычно это означает рабство и эксплуатацию со стороны касты, стоящей выше всех законов. Мы сейчас не в твоем городе, Ультрия, и эти люди встретили бы свою судьбу без какой-либо помощи с нашей стороны. Наша общая миссия выше иллюзий одного рыцаря, страдающего от любви".

Он повернулся к Лорвету, не давая ей возможности ответить. "Мастер друид, будь начеку".

Внутри башни было предсказуемо мрачно, и, чтобы найти дорогу, потребовалось зажечь факелы.

"Лестничные клетки и верхние этажи, похоже, не повреждены, по крайней мере", - заметил Лексий. Свет факела, поблескивавший на его линзах, придавал ему совиный вид, когда он осматривал зал, занимавший самый нижний ярус здания. "Прочнее, чем что-либо в Картуле", - добавил он, проводя рукой по стенам, сложенным из плит темного гранита размером с валун. "Это может стоять вечно".

"Ничто не вечно", - сказал ему Гайм. "Проживи достаточно долго, и ты станешь свидетелем того, как некогда великие статуи и храмы рассыпаются в прах".

"Или как когда-то объединенные королевства погружаются в войну и беззаконие", - с раздражением заметила Орсена. Он не мог понять, чем вызвано ее раздражение - этическими проблемами или тем, что она больше не занимает положение непререкаемого авторитета.

"Вполне", - согласился Гайм, решив, что нет нужды еще больше раздражать ее. Он поднял факел повыше, чтобы лучше разглядеть окружающую обстановку. Он узнал в ней главный зал замка - место, где давно исчезнувшие бароны Блэкфайра когда-то собирали совет или выслушивали прошения вассалов и крестьян. Прекрасные гобелены, некогда украшавшие стены, теперь, несомненно, превратились в пыль на каменных плитах, как и длинные столы и стулья, за которыми пировали члены семьи. Палаты самого Гайма были куда больше, ведь его семья не страдала недостатком богатства, но сходство с ними вызвало неожиданный прилив воспоминаний.

Он вспомнил, как Луиза с удовольствием готовила пиры, как он был рад передать это дело в ее руки, поскольку считал его таким утомительным. Она уделяла особое внимание рассадке гостей, размещая давних друзей