В крепости Чёрного Пламени (Блэкфайр) - Энтони Райан

в непосредственной близости от бывших врагов. В других замках это могло бы привести к конфликту, но в обществе Луизы мало кто приходил в ярость, поскольку она обладала даром разрешать даже ожесточенные споры всего несколькими словами. Замок Маттиль принадлежал ему по праву, но все стоящее, что когда-либо происходило в его стенах, было плодом труда его жены. Не то чтобы это спасло ее от костра и пламени.

"Здесь есть еще одна лестница, - указал Лексий, и факел высветил узкий дверной проем и спускающиеся вниз каменные ступени. Гайм был благодарен ученому за то, что его голос заглушил нахлынувший поток воспоминаний.

"Итак, - сказала Орсена, поджав губы и разглядывая лестничный пролет, прежде чем поднять взгляд к потолку. "Вниз или вверх?"

"Вниз", - сказал Гайм, переступая порог. "Всегда вниз".

Лестница описывала плавный изгиб, спускаясь в недра башни. Долгий опыт пребывания в подземных помещениях заставил ожидать появления толстой паутины и снующих крыс, но, когда лестница закончилась и они оказались в помещении с низким потолком, оказалось, что своды этого места были такими же безжизненными, как и все остальное.

"Склеп семьи Блэкфайр, я полагаю", - произнес Лексий, когда в свете факелов показался ряд саркофагов. Крышку каждого громоздкого каменного ящика украшал резной рельеф рыцаря, сжимающего меч, причем ближайший из них был самым искусным в изготовлении.

"Отец призрачного лорда Орвина", - задумчиво произнес Лексий, скользя взглядом по гербу над бородатым каменным лицом.

Гайм почувствовал легкое разочарование. С самого начала путешествия он думал, что сэр Лорент Атил, возможно, осуществил свою давнюю мечту и прибыл сюда, чтобы завладеть проклятой крепостью. Возможно, эта благороднейшая душа сделала себя властелином этой земли и обрела покой, который ускользал от него всю жизнь. Теперь же было ясно, что если Лорент и приходил сюда, то не собирался здесь оставаться, и Гайма это не удивило. Лишенный прекрасной и свирепой леди Айлин, Лорент навсегда остался потерянной и неустроенной душой.

"Если это место является домом для призраков, - сказала Орсена, окинув взглядом тени, окружавшие их, - то, похоже, это самое подходящее место для их обитания".

Гайм двинулся дальше в глубь склепа, переводя взгляд с одного абстрактного сочетания света и мрака на другое. Он раньше ощущал прикосновение фантомов, но здесь не чувствовал такого холода. Тем не менее, в воздухе ощущалась неоспоримая тяжесть, неприятное покалывание, говорившее о близости невидимых, возможно, неосознаваемых угроз.

"Это может быть не более чем сплетение старинных легенд, милорд, - предположил Лексий, приседая, чтобы рассмотреть слова, выгравированные на боку саркофага. "И мы окажемся в пустых руинах".

"Это не пустые руины", - возразил Гайм. "Карта не просто так привела нас сюда". Он наблюдал, как Лексий переходит от одной каменной гробницы к другой, увеличенные глаза деловито вчитываются в каждую надпись. "Что-нибудь примечательное?"

"Списки сражений", - рассеянно пробормотал ученый. "Списки жен и детей. Никаких упоминаний о легендарных мечах или демонах".

"Конечно, нет". Орсена язвительно усмехнулась. "Это было бы слишком просто".

"Если бы я хотел спрятать меч, - произнес Гайм, положив руку на гробницу давно почившего барона Блэкфайра, - здесь было бы самое подходящее место, особенно в склепе знаменитой крепости с привидениями".

Орсена молча обменялась с ним взглядом, прежде чем перейти к противоположному концу саркофага. "Было бы разумно, - сказала она, взявшись за край каменной крышки, - обсудить, что делать с проклятым демоном клинком, если мы его действительно найдем".

"Мы заявим на него права", - просто ответил Гайм.

"Чтобы претендовать на него, нужно владеть им", - заметила она. "И мы оба хорошо знакомы с последствиями этого".

"Эта миссия - больше всего мое бремя. Если для следующего меча понадобится другая рука, она будет моей".

"Неужели ты думаешь, что сможешь выдержать голоса двух демонов в своей голове?"

"Если я выдерживаю этого, то выдержу что угодно".

Гайм сделал паузу, ожидая язвительного ответа Лакората. Демон, однако, ничего не сказал. Хотя Лакорат и был склонен к длительному молчанию, Гайму показалось, что в этот раз он дулся гораздо дольше обычного. Если что и должно было побудить его к комментариям, так это перспектива разделить с другим демоном занятие смертного разума.

"Подожди, - сказал он, когда Орсена собралась с силами, чтобы сдвинуть крышку. Потянувшись через плечо, Гайм извлек из ножен Безымянный Клинок. Обнаженная сталь поблескивала в свете факелов, но не излучала ни слабого, но настойчивого гула силы, ни какого-либо намека на свечение.

"Она говорила с тобой в последнее время?" - спросил он Орсену, кивнув на Клинок Заклинателя у ее бедра.

"Некоторое время нет", - ответила она. "Я нашла в этом какое-то благословенное облегчение..." Она замолчала, когда до нее начало доходить осознание, вытащила изогнутый короткий меч и осторожно провела рукой по лезвию. "Ничего", - пробормотала она. "Я ничего не чувствую".

"Лексий?" Гайм повернулся к ученому: тот стоял неподалеку, его маленькая фигура была напряжена, а рука дрожала, лежа на рукояти Зуба Кракена.

"Я подумал, - сказал он, с трудом выталкивая слова из горла, несмотря на явное расстройство. "Я подумал, что она... отдыхает".

Взгляд Гайма вернулся к Безымянному Клинку. Это была прекрасная и древняя вещь, острая, как бритва, и идеально сбалансированная, но сейчас она представляла собой не более чем кусок заточенной стали. На его губах зародился смех, но по непонятной причине не смог вылиться в звук. Он так долго мечтал освободиться от голоса, заключенного в этой штуковине, но теперь это ощущение его нервировало. Он всегда ожидал, что этот момент будет похож на освобождение, но вместо этого его охватило неприятное чувство, будто он брошен на произвол судьбы.

"Что такое?" спросила Ищейка, озадаченно глядя на трех своих спутников.

"Похоже, - ответила Орсена, - что наши мечи теперь просто... мечи".

"Артефакт проклятия, наложенного на это место", - размышлял Гайм. "Или какое-то заклинание. Должно быть. Возможно, защита от демонической магии".

"Каландра не демон", - заметил Лексий. Теперь он вытащил Зуб Кракена, держа меч в поднятых руках и рассматривая неподвижный металл.

"Должно быть, в мече сохранился какой-то след от демона, которого она изгнала, - предложил Гайм.