В крепости Чёрного Пламени (Блэкфайр) - Энтони Райан

"Насколько старше?" спросил Гайм, обшаривая глазами окружающие деревья. Он только сейчас осознал, насколько привык к тому, что Лакорат предупреждает его о скрытых опасностях. Лорд Ансельм решил разделить их отряд, чтобы эффективнее прочесывать берег. Это был безрассудный выбор, но Гайм не стал возражать, желая услышать вердикт Ищейки вдали от любопытных ушей Гэлвина.

"Дни". Ищейка поднялась, осматривая землю с той особой сосредоточенностью, которая отличала ее во время охоты. Он предположил, что неизвестный убийца был из рыбацкого поселка, сгрудившегося вокруг узкой бухты в сотне шагов от него. Гайм мог видеть Ансельма, направлявшего своего коня через безмолвные коттеджи вместе с полудюжиной своих людей.

"Пока что это место находится дальше всего от озера, - продолжала Ищейка. "Но не намного. И кровь". Она провела рукой по земле в сторону спокойных вод, видневшихся сквозь заросли сосен и ясеня. "Она всегда образует след на берегу".

"Убили, а потом утащили, чтобы бросить в озеро?" предположил Гайм. "Зачем беспокоиться, если улик преступления так много?"

"Не утащили", - сказала Ищейка, кивнув на углубление в земле в нескольких ярдах от него. "След ноги, один из многих рядом с каждым местом смерти, всегда уходящий в сторону".

Во взгляде, который она устремила на него, было понимание, порожденное общим опытом, который они еще не озвучили вслух. Однако, прежде чем она произнесла слово, которое, как он знал, уже готово было сорваться с ее губ, его прервал пронзительный крик, полный муки, эхом донесшийся со стороны рыбацкого поселка.

Ищейка мгновенно сняла с плеча лук, наложила стрелу на тетиву и, пригнувшись, побежала в сторону поселения, затем остановилась и оглянулась на него, озадаченная тем, что он не последовал за ней. "Паломник?"

Оставь их наедине с тем ужасом, который таится здесь. После смерти лорда Гэлвин будет слишком подавлен горем, чтобы беспокоиться о наших планах. Эти мысли вполне могли бы прозвучать в устах Лакората, но они принадлежали Гайму. Нет, поправил он себя. Интонация этих новых, уродливых предложений была иной, в них слышался хриплый тембр, который он в последний раз слышал, когда столкнулся с тенью своего прежнего "я" в Атерии. Это мысли Разрушителя.

"Паломник!" снова позвала Ищейка, и в ее голосе зазвучали тревожные нотки, когда из поселения донесся еще один крик. По громкости и пронзительности было легко определить, что это предсмертное ржание лошади, звук, который Гайм слышал на многих полях сражений. Застарелые приступы ненависти к себе омрачили его лицо, когда он потянулся, чтобы вытащить Безымянный Клинок, и ровным шагом направился к заливу.

Они нашли первое тело, привалившееся к сараю для уборки мусора рядом с пристанью, - это был один из вооруженных людей Ансельма, с его шеи и лица содрали кожу, обнажив мышцы и кости. Один-единственный неповрежденный глаз безучастно смотрел на них, пока они спешили мимо, привлеченные криками и грохотом оружия к домикам впереди.

Гайм метнулся в просвет между двумя домами, но тут же остановился: что-то спрыгнуло с соломенной крыши и приземлилось на его пути. Он успел лишь мельком увидеть оскаленные зубы на почерневшем лице, два глаза, сверкнувшие зеленым в сгущающихся сумерках, прежде чем тварь бросилась на него.

Если бы меч обладал всей своей демонической силой, удар, который он нанес, разрубил бы нападавшего надвое в области талии. Вместо этого он рассек только половину туловища, пробив сгнившие лохмотья и серую плоть и раздробив позвоночник. Гайм отшвырнул его ногой, задыхаясь от вони разорванных внутренностей. Существо упало на спину и сразу же начало биться, издавая звук, в котором смешались рвотные позывы и шипение, вырывающиеся из его разинутой пасти. Однако внимание Гайме привлекли его глаза, их изумрудное сияние было ярким, но все равно каким-то уродливым, полным ненависти.

"Упыри!" гаркнула Ищейка, шагнув вперед, чтобы полоснуть шею твари своим ножом с длинным лезвием. Когда лезвие отделило голову от тела, свет в глазах замерцал и погас. Лишенное жизни существо превратилось просто в труп, который, судя по всему, принадлежал девочке лет тринадцати.

"Нет, - нахмурился Гайм. "Их глаза так не светятся. И ты видела, как они двигались. Упыри передвигаются неуклюже, они не прыгают. Это что-то другое".

Отчаянный, затихающий предсмертный вопль человека привлек их внимание. Гайм завернул за угол и обнаружил Ансельма в одиночестве возле тела своего наполовину съеденного боевого коня. Тела его воинов лежали вокруг него, страдая от внимания еще нескольких зеленоглазых фигур. Меч Ансельма метался из стороны в сторону, пока он отбивался от группы из пяти человек в разной степени разложения, одетых в промокшие, истлевшие рыбацкие одежды. Как и у девушки, которую убил Гайм, их глаза горели жгучим зеленым огнем.

Бросившись вперед, Гайм отрубил голову существу, деловито вгрызавшемуся в горло убитого солдата, а затем отрубил ноги коренастой женщине, напавшей на Ансельма. Когда она упала, он перевернул клинок и вонзил острие ей в лоб, удовлетворенно хмыкнув при виде того, как зеленое свечение затухало и исчезало в ее глазах.

"Голову, милорд", - крикнул он Ансельму, когда рыцарь вонзил свой меч в грудь крупного мужчины с одной рукой и кучей кишок, свисавших из его живота, как клубок серых змей. Однорукий застыл и упал, когда стрела Ищейки пронзила его от затылка до носа.

"Надо отрубить ему голову, - добавил Гайм, пробивая себе путь к Ансельму. Даже лишенный демонической магии Безымянный Клинок оставался острым как всегда, хотя для того, чтобы разрубить три черепа подряд, требовалось гораздо больше усилий, чем обычно. Оставшиеся два существа, по-видимому, взбешенные таким вмешательством, оторвались от своего пиршества и набросились на Гайма и Ансельма с хищным шипением. Оба пали от стрел Ищейки прежде, чем оказались в пределах досягаемости мечей.

"Они просто... появились, - запинаясь, пробормотал Ансельм, вытирая с лица брызги темной крови. "Поднялись из травы. Мои люди..." Он уставился на трупы, разбросанные по земле, прежде чем повернуться к своему боевому коню. "Моя лошадь".

Услышав сиплый хор, доносящийся со стороны ближайшего леса, Гайм увидел, как из тени деревьев отделилась еще дюжина фигур. Поначалу они приближались медленно, их уверенная походка и слегка сгорбленная грация являли хищный контраст с массой тварей, с которыми Гайм и Ищейка сражались в Проклятии. Все глаза мерцали одинаковым переливчатым сиянием, это позволило Гайму определить расстояние, несмотря на сгущающиеся сумерки. Справа