В крепости Чёрного Пламени (Блэкфайр) - Энтони Райан

"Ты была права, - пробормотал Гайм, поворачиваясь к Ищейке, когда та подошла к нему, наставив лук на приближающегося врага. "Они прячутся в озере днем, а на закате выходят, чтобы забрать новые жертвы".

"Кто они?" выдохнул Ансельм. Несмотря на то, что рыцарь явно пытался справиться с двойными недугами - ужасом и потрясением, он не побежал. По крайней мере, он не трус, подумал Гайм с невольным восхищением.

"Это нечто, выходящее за рамки моего опыта", - честно признался он Ансельму. "В настоящее время у нас недостаточно людей, чтобы сражаться с ними. Я предлагаю как можно скорее отступить в крепость, милорд".

Он увидел, как на лице рыцаря отразилось гордое нежелание, прежде чем тот скорчил гримасу и кивнул. Однако, начав отступать вместе с Гаймом и Ищейкой, он приостановился: глаза его расширились, когда он разглядел среди приближающейся орды одну особенную фигуру. Она была выше остальных и одета в солдатскую бригантину, хотя и порванную от плеча до бедра.

"Агинор?" спросил Ансельм, делая непроизвольный шаг вперед.

"Стоять!" Рявкнул Гайм, хватая рыцаря за руку.

"Но я знаю этого человека, - возразил Ансельм. "Он ходил под знаменем моего отца, как и он шел под моим..."

Слова Ансельма затихли, когда Агинор остановился в двадцати шагах от него. Черты его лица представляли собой бледную полумаску. На одной стороне сохранилась серая, частично обвисшая плоть недавно умершего человека, на другой - почерневшее, разрушенное месиво вокруг глазницы, в которой не было глаза, но которое также излучало зеленое свечение. Бывший воин слегка приподнял голову, раздвинув челюсти, чтобы издать звук, который отличался от тошнотворного шипения, слышанного Гаймом от других. Это было более ритмичное, ровное, глухое клокотание, которое он распознал как пародию на человеческий смех.

"Убей его!" приказал Гайм Ищейке, но, прежде чем она успела поднять лук, существо, бывшее Агинором, с неестественной быстротой опустилось на четвереньки. Он превратился в тень в траве, двигаясь слишком быстро, чтобы его можно было отследить. За его спиной остальные существа последовали его примеру, присев, а затем бросившись вперед всей массой. Зазвенела тетива лука Ищейки, и Гайм увидел, как одно из них перевернулось кубарем и затихло, но их было гораздо больше.

"Спина к спине, - приказал он Ансельму и Ищейке, понимая, что шансов убежать нет. Эти твари двигались слишком быстро, чтобы можно было спастись. "Помните, милорд..."

"Голова", - кивнул Ансельм, поднимая меч, когда все трое образовали плотную группу. "Знаю".

Они отбили первого нападающего в кратком безумии рубящих ударов клинков, в то время как лук Ищейки уничтожил еще одного, прежде чем она выхватила свой длинный нож и вонзила его в голову дородного мужчины, у которого отсутствовала нижняя челюсть. Гайм выдернул меч из разбитого черепа старухи и отбросил ее похожее на палку тело в сторону, подняв клинок в ожидании новой атаки. Однако зеленоглазые мертвецы, похоже, пока довольствовались тем, что кружили вокруг них. Изумрудные глаза моргали, когда они рыскали по траве, а их коллективное шипение становилось все громче.

"Не безмозглые", - заметил Гайм, что еще отличало этих мерзких тварей от других существ.

"Как львы или гиены", - согласилась Ищейка. Ее лук снова был заряжен стрелой, и тетива заскрипела, когда она её натянула. "Окружают добычу и ждут удобного случая".

"Дьявольщина мятежников вызвала эту мерзость", - заявил Ансельм. Твердая решимость в голосе рыцаря контрастировала с тем, как он задыхался, когда с эфеса меча на его руку капала пахучая жижа. Он стряхнул ее, задыхаясь от отвращения.

"Дьявольщина, конечно", - согласился Гайм. "Но готов поспорить, что в радиусе ста миль от этого места вы не найдете ни одного мятежника".

Следующая атака последовала без предупреждения. Тощий юноша, на котором не было ничего, кроме рваной рубашки, частично прикрывавшей его торс, выскочил из травы прямо на Ансельма. Клацающие челюсти мальчика и удары когтистых рук внезапно прекратились, когда стрела Ищейки пронзила его голову.

"Пытаются напугать стадо", - проворчала она, накладывая на тетиву еще одну стрелу и осматривая подлесок.

Неудача этого нападения, похоже, привела в ярость остальных членов стаи: их шипение стало громче, трава колыхалась с большей энергией. Гайму не требовалось демонической проницательности, чтобы понять, что бы ни двигало ими, будь то голод или злоба, оно вот-вот пересилит их хищническую осторожность.

"Держитесь вместе... - начал он, снова поднимая меч над головой для стремительного удара. Его следующие слова были поглощены хором криков, донесшихся со стороны рыбацкой деревни. Подняв глаза, он увидел, что Гэлвин ведет своих людей в атаку. Оруженосец двигался с быстротой, не соответствовавшей его росту, в обеих руках сжимая окованную железом булаву, которую тут же пустил в ход, размозжив череп твари, вставшей на его пути.

Увидев, что окружающие их существа разорвали круг и бросились навстречу новой угрозе, Гайм поспешил воспользоваться преимуществом. Они с Ищейкой сражались бок о бок достаточно часто, чтобы он успел сообщить о своих намерениях коротким прикосновением к ее плечу, прежде чем двинуться вперед быстрым, но размеренным шагом.

"За мной, милорд!" - крикнул он Ансельму, бросаясь в траву и взмахивая мечом, чтобы разрубить голову мускулистому рыбаку, намеревавшемуся напасть на Гэлвина. Существа быстро сосредоточились на оруженосце, как на самой серьезной угрозе, и дюжина или больше приближались к нему, когда он с яростным усердием размахивал своей булавой. Гайм видел, как тот проломил черепа троим нападавшим, прежде чем четвертый, маленький ребенок, двигаясь с быстротой обезьяны, прыгнул оруженосцу на спину. Гэлвин зарычал от боли и ярости, когда детеныш вцепился своими маленькими челюстями в его шею, воя, как терьер в крысиной норе. Когда оруженосец отвлекся на атаку, другие существа бросились на него, чтобы прикончить. К счастью, Гайм успел сократить дистанцию к тому моменту, когда их руки вцепились в шипованную куртку Гэлвина, царапая ее. Несколько ловких взмахов Безымянного Клинка оставили на земле три дергающихся трупа, из глаз которых полыхал зеленый огонь. Потянувшись через плечо, Гэлвин оторвал от своей шеи все еще кусающегося ребенка и подбросил его в воздух, чтобы меч Ансельма пронзил его насквозь.

"Гэлвин!" Рыцарь бросился к оруженосцу, с тревогой глядя на его рану.

"Нет..." Гэлвин хмыкнул, немного пошатнулся,