Врата Инферно - Энтони Райан

большинства памятников, найденных в Глубинах, этот остался целым. Он изображал молодого человека красивой внешности, застывшего в позе явного страдания, с одной рукой на лбу, а другой сжимающей розу. Он был вырезан с замечательным мастерством и был одним из немногих образцов скульптуры, которые Гайм мог сравнить с работами Темезии Альвениски.

«Бог?» — вслух удивился он, когда лучи, отбрасываемые их мечами, сошлись на статуе.

«Актер», — ответил Лексий. «Демилион, Мастер Тысячи Лиц, я полагаю. Говорят, он был величайшим актером своего времени или любого другого. Альтариас любил пьесы так же сильно, как и кровавые зрелища. В историях говорится о том, как он часто совмещал эти два действия: актеры сочиняли поэтические строфы, в то время как рабы убивали друг друга в пародиях на древние сражения. Если актер плохо играл, он заставлял его сражаться, что, по общему мнению, давало толчок к совершенству. Даже самые придирчивые критики того времени утверждали, что видели здесь величайшее искусство».

Переместив сияние Безымянного Клинка влево от статуи, Гайм осветил другую, на этот раз комбаттори в искусно сделанном шлеме и с трезубцем в руках. «Арктий», — пояснил Лексий. «Единственный непобедимый комбаттори в истории Сердца Императора».

Их мечи осветили еще больше — процессию неповрежденных и прекрасно выполненных светил, которые завоевали славу в этом месте. Лексий назвал их всех, кроме самого высокого, поскольку тот не нуждался в представлении. Первый император Валькериса стоял, держа в одной руке меч, а в другой — свиток, с серьезным выражением лица, устремленным на арену внизу. Похоже, Альтариас был человеком впечатляющего роста, но далеко не красавцем. Суровые, осуждающие черты его были почти брутальными, крупные, с приплюснутым носом. Это было лицо настоящего воина, а не идеализированный образ, обычно любимый художниками. Гайм подозревал, что Альтариас настоял на том, чтобы его памятник не украшали лестью. Это был человек, который хотел, чтобы те, кто смотрел на него снизу вверх, узнали характер своего правителя.

«Я пришел сюда не для того, чтобы глазеть на смертные безделушки», — высказал Некромант с таким презрением в голосе, что у Гайма возникло искушение нанести предупредительный удар Безымянным Клинком. Однако неотложные нужды их миссии и его нежелание портить украденные черты Ансельма удержали его руку.

«Должен же быть способ изгнать эту тьму», — произнес Гайм, вопросительно посмотрев на Лексия.

«Моя жена считает, что на стенах арены должны быть начертаны символы», — сказал ученый, посоветовавшись с Каландрой. «Но время снова является нашим врагом, милорд. Чтобы найти и уничтожить их все, потребуется...»

Его слова заглушил рев, раздавшийся с арены. Он напоминал грохот волны о берег, но сопровождался режущим слух треском вырвавшейся на свободу магии. Тьма, окутавшая арену, мгновенно рассеялась, обнажив заваленное обломками овальное пространство шириной около двухсот шагов. В его центре стояли ворота. Арочный портал высотой более пятидесяти футов. Его боковые стороны были покрыты плотной, хаотичной массой рельефных резных украшений, выполненных из того, что походило на обсидиан. Фигуры варьировались по размеру и характеру: некоторые были маленькими и запечатлели момент движения, другие — большими и облаченными в шипастые доспехи. Среди множества изображений были и деформированные существа из легенд, виверны и драконы, превращенные в многоруких, рычащих пародий на свои идеализированные формы. Общее впечатление создавалось такое, что это было нечто великолепное благодаря своей откровенной уродливости.

Гайм не сомневался, что это и есть настоящие Врата Инферно. Портал, который они содержали, представлял собой светящуюся арку, подернутую рябью, как затуманенные воды мутного пруда. Она скрывала детали того, что находилось за ней, но Гайм увидел фигуры, движущиеся под ее поверхностью. Очень много фигур. Стройная фигура стояла в обрамлении арки, подняв руки в явном триумфе. В ее руке был зажат кинжал, лезвие которого сияло ярче любого факела.

«Этот ублюдок уже сделал это, — прошептал Лорвет. «Мы опоздали!»

«Не совсем, старина, — сказала Шавалла. Ее тон был мрачным, когда она затянула кожаные наручи на руках, а сияние Алого Компаса приобрело более темный оттенок. «Навигатор говорит, что врата были вызваны, но еще не полностью открыты. Через них может пройти только один демон за раз». Она встретилась взглядом с Гаймом, ее губы сложились в жесткую, безрадостную улыбку. «Но у нас не так много времени, прежде чем они полностью откроются, и вся мерзость Инферно хлынет в этот мир».

Повернувшись обратно к воротам, Гайм увидел одну из фигур, появившуюся из яркого сияния портала. Она была небольшой, но мощной. Существо двигалось на четырех копытных ногах, с кошмарной головой, полной скрежещущих зубов, и извивающимся хвостом, сделанным из сверкающих серповидных лезвий.

«Оставьте Экири мне», — приказал Гайм, поднимая Безымянный Клинок. «Сосредоточьтесь на том, что выйдет из ворот. Ультрия», — продолжил он, поднимая руку, когда Орсена подошла к нему. «У меня для тебя есть еще одно задание».

Она гневно посмотрела на него, и ее злость еще больше подчеркнули новые морщины, появившиеся на ее ранее гладком лбу. «Это и моя битва, Ваше Высочество».

Гайм указал на статуи, окружавшие амфитеатр. «Тогда сражайся с умом. Присоединяйся к нам, когда будешь готова...»

«Стой, ублюдок!»

Крик Лорвета привлек внимание Гайма обратно к арене, где он увидел, как Некромант перемахнул через балюстраду. Приземлившись на усыпанный обломками песок, демон мгновенно бросился к Вратам Инферно, подняв за собой густой шлейф пыли, двигаясь с нечеловеческой скоростью.

Гайм немедленно взмахнул Безымянным Клинком изо всех сил, и этот бросок подбросил меч и его владельца в воздух. Преодолел половину расстояния, он все равно не мог сравниться со скоростью Некроманта. Тяжело приземлившись, Гайм перекатился, чтобы избежать удара и присел, увидев, как маленький демон, появившийся из ворот, бросился на атакующего рыцаря. Некромант едва задержался, подняв проклятый клинок, чтобы разрезать существо от морды до основания его лезвия-хвоста. Поспешно бросившись в погоню, Гайм заметил, как разчлененный труп дергается и корчится, выделяя черную жидкость, которая испаряется при соприкосновении с песком. Кроме того, из рассеченного пополам трупа поднялась призрачная фигура меняющихся оттенков, которая издала пронзительный вопль, направляясь по спирали обратно к воротам. Яркая вспышка появилась, когда она исчезла в светящейся арке.

Демоны не умирают, напомнил ему Лакорат. Этот скоро вернется в новом обличье, и я сомневаюсь, что он будет один.

Увидев, как Некромант приближается к неподвижному силуэту Экири, Гайм ускорил шаг. С его губ сорвалось безмолвное предупреждение, когда он увидел, как рыцарь занес свою глефу для удара. Девушка или то, что похитило ее тело, казалось, не проявило никакого интереса к прибытию Некроманта, и причина быстро стала очевидна, когда огромный