Врата Инферно - Энтони Райан

На лице Лорвета отразились стыд и вина, когда он повернулся, чтобы помочь Шавалле с безжизненным телом Гайма. Когда они преодолели дюжину шагов, Лексий выпустил самый мощный разряд молнии, когда-либо произведенный Зубом Кракена. На мгновение белый свет поглотил все врата, заставив Гайма закрыть глаза. Когда ему удалось снова посмотреть, он увидел маленькую неподвижную фигуру Лексия, лежащую у входа в портал. Она быстро исчезла из виду виду в новой толпе появившихся демонов.

«Ты, кто прошел такой долгий путь и так много повидал», — продолжил Калтраксис. «Я чувствую, что ты слышишь мою правду, и радуюсь, потому что вижу в тебе одного из немногих смертных, достойных сохранения. Ты можешь стать моим капитаном, главным надзирателем над смертными, которые будут трудиться у меня на службе. Покорение этого мира займет годы, и ты как нельзя лучше подходишь для этой работы. Не так ли, Разрушитель?»

На взгляд Гайма, извивающаяся масса демонов, хлынувшая через врата, напоминала червей, высыпанных из ведра с наживкой. Наблюдая, как они устремляются к его друзьям, Гайм почувствовал сильный, мучительный озноб. Ему показалось, что в его сердце внезапно появилось ледяное лезвие, посылая удары чистейшей боли в каждый уголок его существа. Содрогаясь, он упал на колени.

«Итак, твоя воля ослабевает, как я и предполагал». Услышав, как скрипит кресло старика, Гайм поднял глаза и увидел, как тот неуверенно поднимается на ноги, старческие конечности дрожали, когда он опирался на сучковатую трость. Гайм хорошо помнил эту трость. Луиза нашла ее в лесу и сделала из нее подарок своему свекру, потому что она никогда не сломается. В благодарность лорд Матиль назвал ее никчемной шлюхой из Марета.

«Аркелион создал эту тюрьму, чтобы в ней могли выжить только самые сильные духом», — сказал Калтраксис, ковыляя ближе. «Тех, кого она считает слабыми, она уничтожает. Но ты еще можешь спастись, Разрушитель. Отпусти Хрустальный Кинжал и поклянись мне в верности».

Взглянув на свою правую руку, Гайм увидел, что она сжата в кулак. Пальцы белые от всепоглощающего холода, который охватил его, не были полностью закрыты, словно он крепко сжимал невидимый предмет. Когда Осквернитель опять заговорил, он почувствовал, что его решимость подрывается с каждым словом и хватка начинает ослабевать.

«Мое желание покорить этот мир всегда будет сильнее твоего желания спасти его», — произнес Калтраксис, наклонившись, чтобы посмотреть в дрожащие черты Гайма. «Почему ты хочешь это сделать? Все души, которые ты когда-либо любил, давно мертвы, убиты на алтаре твоих амбиций или жажды мести. Ты — призрак, труп во всех смыслах, кроме названия. В то время как я жил в этом мире задолго до твоего рождения. Я думал, демон должен знать, что такое мучения, но никакая агония, о которой можно только мечтать в Инферно, не сравнится с болью, которую причиняет пребывание в таком царстве, как это. Твои сородичи заслуживают всего, что я для них приготовил, и даже больше. Отпусти кинжал и служи мне, Разрушитель. Это всегда было твоей судьбой».

Гайм услышал голос Лакората как далекий крик, слова были неразборчивы, но смысл ясен: СОПРОТИВЛЯЙСЯ!

«Нет!» — прорычал Гайм, испытывая приступ агонии, когда сжал невидимый кинжал. Стиснув зубы, он заставил себя встать. «Я отказался... от такого же предложения… Безумного Бога», — прорычал он демону. «Так же я... отказываю тебе!»

В молочно-белых глазах старика мелькнуло раздражение, прежде чем он рассмеялся. «Он был просто насекомым по сравнению со мной. Когда я стану повелителем Инферно, то сделаю его своим пажом. Ты сможешь мучить его, как тебе заблагорассудится».

Из окна донесся крик, полный отчаяния и ярости. Гайм обернулся и увидел, как Шавалла отчаянно защищает его неподвижное тело от четверки демонов. Лорвет лежал рядом с ним, слабо пытаясь подняться. Очевидно, друид потратил все свои силы на то, чтобы отбиться от орды. Четверо демонов, которые бежали впереди толпы, выходящей из ворот, были полной противоположностью своим гротескным собратьям: каждый из которых был бледен как алебастр и состоял из гладких, отточенных мышц. Их лица были лишены каких-либо черт, а руки заканчивались длинными, похожими на сабли выступами. Несмотря на отсутствие глаз, они орудовали своим оружием с ошеломляющей скоростью и мастерством, с легкостью парируя удары сабли Шаваллы и нанося ей порезы на ногах и спине. Только когда морячка применила Алый Компас, ей удалось нанести какое-то повреждение.

Кроваво-красное лезвие отсекло сабли с рук одного из демонов, прежде чем Шавалла обратным ударом перерезала ему горло. Развернувшись, она нанесла ложный удар саблей в грудь другому, а затем сделала выпад, чтобы пронзить его голову своим проклятым клинком. Ихор хлестал потоками, и призраки демонов бежали обратно к воротам, в то время как Шавалла сражалась с двумя оставшимися врагами. Они набросились на нее с обеих сторон, двигаясь с плавной грацией и координацией, что свидетельствовало о некоей форме негласного общения. Ей удалось убить одного, пригнувшись низко, чтобы вспороть ему живот Алым Компасом, но была на долю секунды недостаточно быстра, чтобы парировать удар двойника демона. Шавалла закричала, когда острие сабли вонзилось ей в плечо, повалив на землю.

Демон на мгновение повернул саблю, прежде чем вытащить ее и уклонился от ответного удара Шаваллы Компасом. Она попыталась снова, когда демон приготовился нанести смертельный удар, и ей посчастливилось отсечь лезвие с одной конечности, но не удалось помешать нападавшему поднять другую. Прежде чем тот успел нанести удар, что-то очень большое заполнило окно, опустившись, чтобы раздавить демона во взрыве черной жидкости и пыли. Гайму потребовалась секунда, чтобы распознать это как ногу очень высокой статуи. Нога раздавила демона, а затем сделала шаг вперед, и памятник императору Альтариасу Велтису Эксельсиасу стал полностью виден.

Статуя с головы до ног была покрыта светящимися нитями демонической силы, а ее лицо преобразилось в выражение возмущения. Казалось, что дух, одушевлявший эту массивную копию первого императора вечного города, был крайне возмущен тем, что его амфитеатр захвачен демонами. Издав эхоподобный рев, статуя махнула мечом на толпу, толпившуюся у ворот, подняв фонтан ихора и отрубленных частей тел. Она наносила удар за ударом, воздух над толпой замерцал рябью освобожденных призраков.

Орсена шатаясь, появилась в поле зрения. Клинок ярко сверкал в ее руке. Ее неуверенная, искаженная болью походка ясно давала понять, чего стоили эти усилия ее новому человеческому облику. Боль Гайма утихла при виде статуи Альтариаса, сеющей хаос среди орды демонов. На несколько коротких мгновений показалось, что он может смести всю